Все для вас

Прошли выходные. В понедельник госпожи Ём вновь не оказалось в магазине. Тогда Чунсон посоветовал Сихён позвонить ей и договориться о встрече. На мгновение она потеряла дар речи, но вскоре придумала отговорку: якобы хочет сделать бывшей хозяйке сюрприз. Чунсон и не заметил, что Сихён стала приходить сюда из-за него. Точнее, только сделал вид.
– Мне не очень удобно, что ты приходишь сюда, – сказал он однажды, когда они, как обычно, пили кофе.
– Что? – недоуменно пробормотала Сихён. – Сказал бы спасибо, что я каждый день прихожу сюда развлекать тебя…
– Мне неудобно: и работать не могу, и собраться с мыслями, – сказал Чунсон и перевел взгляд за окно.
В тот момент Сихён почти возненавидела его. Нужно было срочно что-то ответить.
– А ты знаешь, что этот магазин тоже все называли неудобным и «Ничего для вас»?
– Что?
– Ну местные так прозвали его. Потому что товаров вечно не хватало, тесно, ассортимент плохой. Вот и тебе неудобно. Дело не во мне.
– Гениально.
– Угу.
– Это раньше так было. А сейчас все хорошо. В магазине «Ничего для вас» продажи бы не росли… Мне неудобно… из-за тебя, – уже не в шутку произнес Чунсон. – Не приходи больше, пожалуйста.
Сихён потеряла дар речи. И что теперь? Просто взять и уйти? Или, как в японских сериалах, выплеснуть ему оставшийся кофе в лицо?
– Давай встретимся в другом месте. Погуляем на следующей неделе? – задорно предложил он и, заметив недоумение на лице Сихён, посмотрел ей прямо в глаза. – Зову тебя погулять! На следующей неделе.
Та все еще растерянно смотрела на него. Тогда Чунсон рассмеялся:
– Давай проведем вместе памятный день. Только ты и я.
Наконец Сихён осознала, что происходит, и ее лицо озарила робкая улыбка.
– Ну ты даешь! Даже на свидание нормально пригласить не можешь!
Чунсон не ответил, лишь пригладил свои длинные волосы. В этот момент прозвенел колокольчик на двери. Поздоровавшись с гостьей, Чунсон взглядом призвал Сихён обернуться.
К ее удивлению, у входа стояла бывшая хозяйка магазина.
– Госпожа Ём! – воскликнула Сихён, подбежала и коснулась ее руки.
Женщина склонила голову и недоумевающе посмотрела на нее, будто видела впервые. Тогда Сихён сняла маску и сказала:
– Госпожа Ём, это я! Вы не помните меня?
Только в этот момент женщина тоже взяла Сихён за руку.
– Ты… работала у нас.
– Да, я Сихён, – кивнула она, еле сдерживая слезы.
– Рада тебя видеть. Как ты поживаешь?
Сихён снова кивнула. На глазах наворачивались слезы, но госпожа Ём улыбнулась и ободряюще похлопала ее по руке.
В тот вечер Сихён ехала домой по четвертой ветке метро. Внутри ее наполняла теплота, будто к груди приложили грелку. Оказалось, что у госпожи Ём нашли легкие когнитивные нарушения и сейчас она активно борется с подступающей деменцией. Но, по словам госпожи Ём, этот вечер воспоминаний неплохо встряхнул ее центр памяти. В ответ Сихён пообещала впредь заглядывать почаще, и перед уходом хозяйка посоветовала ей не затягивать с этим: оказалось, что скоро женщина отправляется в путешествие по Европе – осуществлять давнюю мечту.
Госпожа Ём хотела посетить музей Дуомо и галерею Уффици во Флоренции, вспомнить о правлении династии Медичи, посмотреть на Эгейское море и вновь восхититься великой греческой цивилизацией, а еще обязательно пройти через чекпойнт «Чарли», где когда-то стояла Берлинская стена, – в общем, побывать в тех местах, о которых сама прежде рассказывала ученикам на уроках истории. Госпожа Ём предвкушала поездку, словно ребенок – пикник в лесу. Только сейчас Сихён вспомнила, как хозяйка сидела за барным столиком магазина и занималась английским. Всю жизнь ей приходилось откладывать поездку – из-за здоровья, дел в магазине, пандемии, теперь же она готова была осуществить мечту. Сихён завидовала госпоже Ём и одновременно восхищалась ей.
Между делом гостья подсказала женщине, что Чунсон прекрасно знает английский и разбирается в туризме, и хозяйка сразу же выразила желание побеседовать с ним на иностранном языке.
– А в каких вы с Чунсоном отношениях? – многозначительно спросила госпожа Ём.
  
– Ну, мы дружили…
Хозяйка на несколько секунд задумалась, а затем понимающе улыбнулась:
– Не упусти момент.
Воспоминания всплывали в голове одно за другим, словно Сихён перематывала старую видеопленку. На душе становилось теплее и спокойнее. А что бы случилось, не посмотри Сихён тот японский сериал, в титрах которого оказалось имя учителя Сина? Не найди она в себе смелости написать ему? Не запишись она на курсы японского в Намён-доне? Не решись зайти в круглосуточный магазин «Все для вас»?
Благодаря всему этому она снова встретила Чунсона и смогла поговорить с госпожой Ём. Хорошие отношения не завязываются сами собой – они требуют усилий и поисков. Сихён опасалась всего, словно травоядное животное, но за ее опасливостью скрывались чуткость и внимательность. Она сразу замечала, благожелательно ли к ней настроен человек. Наверное, именно поэтому она сдружилась с госпожой Ём и учителем Сином. И с Чунсоном…
И вот настал день икс. Сихён и Чунсон встретились возле станции «Намён». Пройдя по подземному переходу, они пересекли Чхонпха-дон, Кальволь-дон и оказались в западном крыле Сеульского вокзала. Ходить они договорились долго, поэтому Сихён надела кроссовки, и гулялось ей легко и комфортно.
Поднявшись по эскалатору, они прошли через вокзал. Он напомнил ей об истории Токко. Кстати, позавчера госпожа Ём радостно рассказала ей об их трогательной встрече в театре.
Сихён вдруг задумалась о магазине «Ничего для вас». Когда-то в нем появился тот бездомный… Много времени утекло с тех пор: пандемия, мутирующий вирус, первый и второй компоненты вакцины, О Сонсук, которая стала управляющей в магазине, преображение сына госпожи Ём, дни ее собственного отчаяния и новый подъем. И вот сейчас рядом с ней идет этот задорный, беспечный мужчина. Невероятные хитросплетения судьбы!
Когда они проходили мимо бездомных на вокзале, Сихён вспомнила, как менялся изо дня в день Токко, и подумала, что жизнь всегда продолжается. Как бы то ни было, движется и движется дальше.
Миновав рынок Намдэмун, они вышли к площади перед мэрией. Сегодня здесь собралось много людей, ведь был День спонтанных фестивалей. Повсюду стояли фургоны с едой, никто не соблюдал меры социального дистанцирования. Все веселились, пели, танцевали, наслаждались вкусной едой.
– Все нормально? – спросил Чунсон, заметив, как Сихён потирает колени.
Она уверенно подняла большой палец.
– Тогда еще погуляем?
– Конечно, – ответила Сихён и зашагала вперед.
Чунсон догнал ее и взял за руку. Гуляя вдоль ручья Чхонгечхон, они в какой-то момент оказались на небольшой площади перед бетонным памятником. Чунсон заявил, что это Берлинская стена, а заметив непонимающий взгляд девушки, объяснил, что в Сеул правда привезли настоящий фрагмент Берлинской стены. Еще рядом стояла статуя огромного синего медведя – как объяснил Чунсон, это символ Берлина. В этот момент Сихён поняла, что из него выйдет отличный гид.
Сев на лавочку, они стали наблюдать за прохожими. Офисные служащие возвращались после обеденного перерыва в непривычно хорошем настроении и без масок – только держа в руках стаканчики с кофе. Даже бейджики на их шеях как-то особенно весело качались из стороны в сторону. Раньше Сихён завидовала их обладателям, ведь ей самой ни разу не довелось примерить такой, но все изменилось. Осознав это, она усмехнулась. Одна из девушек в толпе поймала ее улыбку и улыбнулась в ответ. Присмотревшись, Сихён поняла, что радость озаряет лица всех прохожих.
И неудивительно, ведь смех невероятно заразителен. Наверное, это самая контактогенная в мире пандемия, в сотни и даже в тысячи раз сильнее коронавируса. Сегодня быль день икс, никто не носил маски, и теперь уже ничто не могло скрыть улыбки людей.
Повернувшись к Чунсону, Сихён увидела, что он тоже улыбается, и слегка толкнула его в плечо. Он посмотрел на нее, и его губы растянулись еще шире. Она ответила ему тем же. И тогда Сихён твердо решила: что бы ни случилось, какая бы беда и хворь ни настигли мир в будущем, она никогда не перестанет улыбаться.