Эра Охотников - 2 (СИ)

– Делись с ближними, и будет тебе счастье.
– Ага...
Большой бро указал пальцем на причёску и лицо младшего.
– Хорошо сделано. Кто помог?
– Тот, кого я долго и старательно пытался кормить вкусными и редкими штуками.
– Вот видишь! – довольно хлопнул в ладоши Дэмио. – Я ведь прав! Вкусная еда объединяет. Так, а что у тебя случилось, что ты снизошёл до городских обывателей?
Диедаро попросил немного времени, чтобы собраться с мыслями и пока предпочёл послушать о подвигах брата.
А ему всегда было что рассказать. Благородный лев не стоял в стороне, когда с кем-то случалась неприятность. Из-за этого у него часто были проблемы, и поэтому Ханси, пока её нет рядом, нашла идеальное решение: Дэмио зачищал погибшие поселения. Собрание изгоняющих проводило там ритуалы очищения земли, сжигали ветхие руины и готовили место к постройке новых сёл и деревень. Иногда было нужно заколоть пару мертвяков, но это всё мелочи. И спасать никого не нужно, и выдающиеся навыки Грача в рунах необходимы. Одним словом, бро замечательно устроился, и каждый раз возвращался довольным, целым и невредимым.
– Ты хмур больше, чем обычно. Скажи, тут замешана какая-то дао?
Звучало банально и обыденно, но, как ни странно, ответом на вопрос было «да». Демио сразу загадочно заулыбался, с видом: «Да конечно же, я всё понимаю».
– Там всё сложно. Не так, как у нормальных изгоняющих.
– Слушаешь истории других, и всё кажется так просто и ясно? А вот сталкиваясь с барьером отношений лично, понимаешь, что подводные камни тут весьма остры...
– Да о каких отношениях речь, бес её дери? Эта дао меня пугает! И преследует. И я совершенно точно уверен, она не влюблена.
– Она гонится за твоим статусом? – уточнил брат.
– Нет, ей это тоже совершенно не нужно.
Дэмио рассмеялся. Диедаро, полный негодования, сверлил старшего взглядом. Ему было просто смешно, и все, а у младшего Грача вот-вот рухнет жизнь. И рассказать об этом он не мог, только в общих чертах. А демон прячется именно в деталях.
– Ты же всю жизнь жил среди себе подобных, вырос в обществе вынужденного матриархата, откуда в тебе эта неуверенность в намерениях дао?
– Эта дао открылась мне. Ее сердце чёрное, а в глазах пустота и лёд. Такие не ищут союзов, их цели для меня непонятны.
Дэмио отпил чая, прикрыв глаза. Манерно отставив мизинец, Тео поставил чашку на блюдце.
– Дао положено быть сильнее, злее, выносливее. Вы, первогодки, пока не столкнулись с этой проблемой, у вас всё впереди. Магический потенциал потомства передаётся от матери, и поэтому за короткий срок дао должна обогнать по количеству убийств всех тео, и набрать как можно больший резерв, чтобы выполнить свой долг перед сообществом – оставить сильных наследников. А твоя задача, как её тео – прикрывать, дать шанс своей дао достигнуть всех доступных вершин, чтобы затем она смогла три года отдохнуть. Ну, как отдохнуть? Посмотри на Ханси, ей такой отдых поперёк горла стоит, она стремится назад, в гущу событий. Каждая дао делает важный шаг, выбирая себе тео. Она не может ошибаться, на её плечах огромная ответственность за сохранность рода и его магической мощи. А твоя задача проста: защищать эту вынужденно злую дао от проблем, позволяя ей набираться сил. И ты думаешь, дао не станет тебя испытывать на стойкость духа?
  
Глава 19. Танец маленьких гусят
 
Идолы со строгих мраморных колонн безразлично наблюдали за суетой под своим стереобатом. Крики и ругань под лестницей не трогали застывшие лики огненного Арру и цветущего Терру. Они, как и полагает богам, в дела смертных не вмешивались.
Диедаро, уподобившись идолам, наблюдал с верхней ступени за беспокойными разборками высокородных персон на площадке под лестницей, у запечатанной двери.
Паласы, Грачи, Гралианы, Аль-де-Зары и прочие выскочки со статусом сейчас ничем не отличались от рядовых изгоняющих: они так же не находили общий язык друг с другом и искали крайнего. Только цвет их форменных жилетов отличался.
Кто-то из толпы на лестнице сказал, что руны – происки мстящего призрака.
 
Другие охотники засмеяли это высказывание, но они не догадывались, как оно было близко к правде.
Последняя Эпопеева – настоящий призрак во плоти: она так же стояла в толпе, среди рядовых изгоняющих, подхватывая общий настрой, имитируя возмущение и негодование. Диедаро видел на её лице следы серьёзного недосыпа.
Тео и сам мало спал за последние трое суток, но ящерица даже не ложилась.
Ведь у последней Эпопеевой много дел: поймать момент и запечатать вторую дверь в подвалы со стороны учебного корпуса, чтобы в подземелья теперь вообще никто попасть не смог, подставить неугодных Эльвире высокородных...
Конечно же, во всех кознях обвинили нескольких Палесов – Лиадай, дао с четвёртого курса, и её троюродную сестру Киай, второкурсницу. Эти две дао не ладили между собой никогда, и тут вдруг у Киай на косяке двери её комнаты обнаружили те же символы, что и на запечатанной двери в подвалы, а у Лиадай кто-то случайно увидел пропавшую из библиотеки книгу по древним рунам.
Они обе всё отрицали. Лиадай уверяла, что не крала книгу, не делала в ней еретические заметки на полях, и уж тем более не использовала магические знаки, чтобы зачаровать двери своей соперницы. И двери в подвалы – тоже не её рук дело.
На самом деле, Киай и Лиадай – жертвы.
Их окружили одногруппники и требовали снять с дверей руны. Двух дао никто не слушал, их словам не верили.
Высокомерное остроносое лицо Лиадай никогда не вызывало симпатии у Диедаро. Но сейчас дао хмурила тонкие серые брови и, кажется, едва сдерживалась.
Она была невиновна, и только Диедаро верил её словам.
– А ну быстро сняла печать с дверей, из-за тебя вся игра прогорит!
– Да я в жизни таких кривых рун не видела! Я не понимаю, что тут написано, – в очередной раз объясняла Лиадай. Рэхай, кстати, тоже из Палесов, продолжал напирать:
– Кому ты врешь? Нам? Вы с Киай постоянно на ножах, сплетни и интрижки, и всё вокруг вас! Что там последнее было? С каким преподавателем роман? Миодаем? Чтобы зачёт получить? Киай тебя оклеветала, и ты решила ей отомстить! Это ты руны у неё на двери написала!
– Я бы не зашла так далеко.
– О нет, зашла, и ещё как! Вы втянули в ваши личные разборки всю академию!
Диедаро даже как-то посочувствовал этой малоприятной остроносой персоне.
Светлые фиалковые глаза обвиняемой дао налились кровью, она плотно сжала губы и её руки потянулись к мечу на поясе.
– Рэхай, вы нанесли мне оскорбление. Я требую дуэль! – послышался звон металла, вынутого из ножен.
– А вот и нет! Дуэли запрещены уже полвека как. Это незаконно, – парировал тео. Лиадай хищно оскалилась. Клинок в её руке требовательно засиял.
– Трус! Ты просто трус, который боится принять бой и прячется за правилами. Тявкаешь, а когда благородные дао берутся за мечи, поджимаешь хвост и прячешься за сводкой правил! Страшно стало, да? Я ведь сделаю тебя одной левой, я всегда побеждаю!
Остальные изгоняющие опасливо расступились, чтобы не попасть под руку разъярённой дао.
Широкоплечий, местами даже перекаченный Рэхай, исподлобья сверлил Лиадай гневным взглядом. Но меч из ножен не доставал.
– Доказательства, Рэхай. Нужны доказательства, чтобы тявкать на благородную дао, – Лиадай порезала свой палец, чтобы потревоженный клинок не остался голодным, и вернула меч в ножны. Оружие, которое носили при себе высокородные, отличалось от безликих мечей в тренировочном зале: за то, что клинок был потревожен, требовалось платить кровью. Своей или врага, это не имело значения. Металл беспристрастен и любит пить кровь.
Лиадай, гордо поправив длинные прямые пряди, удалилась, напоследок смерив толпу презрительным взглядом. За ней постепенно разбрелись и остальные высокородные, осталась лишь парочка, желающая раскрыть тайну неправильных рун.
Эльвире также стало не интересно, и она направилась в столовую, прихватив Диедаро с собой.