Эра Охотников - 2 (СИ)

По просьбе Эйвана маг натянул на голову капюшон, чтобы не пугать неподготовленных к моде высшего мира людей. По трассе проносились машины, рассекая лужи и гремя на коварных ямках, спрятанных под водой. По избитой дороге плакал ремонт: стоило немного пройтись, как тут же находились отвалившиеся на скорости запчасти.
Так вышло, что юность Эйвана пришлась на то время, когда только-только появились первые автомобили. Совсем неуклюжие и медленные громадины с паровым двигателем.
На тот момент они увлекали Эйвана, и будущий оборотень мечтал сесть за руль одной из них.
С этим не сложилось. Оставалось лишь издали наблюдать, как прогресс шагает вперёд, меняя форму и увеличивая скорость стальных коней. Наблюдать со стороны сквозь века, и по прежнему мечтать вдавить педаль газа в пол...
– Я бы и не уходил оттуда, – вздохнул Френкерен. – Для начала, создание дыр между мирами вредит общей структуре. Разрыв в материи не затягивается. Я принадлежу к течению магов, которые против скитаний между мирами. Мы пытались ограничивать перемещения разными способами. Но какому черному магу есть дело до целостности материи между мирами? Ах, да, а ещё я не люблю путешествовать.
– Странный ты, – пожал плечами Эйван и, взяв две канистры, вышел с территории заправки. Им предстояла долгая дорога сначала вдоль трассы, до второй своротки на Куом, несколько километров по ней и оставшийся путь через лес. Оборотень с нетерпением ожидал перевала, чтобы перекусить купленными сладостями. – У вас, магов, есть билет в другие миры, и вселенная лежит у ног. Я бы не упускал шанса жить так, как те, кого мне довелось встречать.
– Хочешь поговорить об этом? – ткань капюшона натянулась – птичий гребень рвался на свободу, ведомый эмоциями хозяина.
– Покопаться в неразрешенных внутренних конфликтах и попытаться найти детские травмы? – Эйван поморщился. – Давай без этого.
– Но тебя же это беспокоит, – прищурился маг.
– Да ты полон сил, я смотрю! Вот, на вторую канистру.
Френкерен с презрением посмотрел на протянутую ему ёмкость и недовольно отвернулся.
Эйвану не было тяжело нести их, но немало удовольствия доставляло наблюдать, как пыхтит и краснеет неженка-маг, волоча несчастные десять литров горючего.
– Вы порой такие штуки вытворяете, что жуть берёт. Призываете всякое, сжигаете неугодных заживо одним взглядом, превращаете врагов во что-то. Но ни разу не видел, что вы таскаете вещи в руках. А как же эта... левитация?
Френкерен со вздутыми на висках венками недовольно фыркнул и перехватил канистру другой рукой. Его одежды волоклись по земле, ряса и плащ явно не предназначалась для физической работы.
– Магия – не игрушка, использовать её надо в случае необходимости. Я же говорил, мои сторонники пытаются держать баланс. Не вмешиваться в чужие миры и ход их истории. Тем более, я тут чужой. И внимания я не хочу привлекать, тут очень враждебно выглядят потоки...
Маг смотрел куда-то в пространство, разглядывая нечто, невидимое глазу оборотня.
Моросящий дождь постепенно прекратился, и где-то на полпути Эйван решил передохнуть в уютном местечке, которое не так давно открыл для себя, пока бродил по округе. Начинало темнеть, и в молчаливом осеннем лесу стелился туман. Он окутывал корни деревьев, и из молочной дымки выглядывали причудливые верхушки пней, украшенные грибами.
В подлеске, под небольшой отвесной скалой, Эйван развёл костёр.
Мимо пару раз пробежали дикие козы, и спрятанного внутри зверя, который жаждал охоты, пришлось отвлекать сладостями. Компромисс его не то что бы устраивал. Оборотень собрал волю в кулак и втянул когти и клыки.
Эйван насадил на ветку зефирку в форме грибочка и стал держать её над огнём. Она быстро покрывалась коричневой сладкой коркой.
– На.
Эйвану нравилось смотреть на то, как иномирный гость пробует что-то новое для себя. Сначала осторожно осматривает, затем принюхивается, восторженно улыбается и уже уверенно хватается зубами за угощение. Вот бы оказаться на его месте хотя бы ненадолго...
Френкерен обкусал корочку и свесил над огнём ветку с остатками зефирки, позволяя им также обрести карамельный панцирь.
 
– Что-то подобное у нас есть, но вкус совершенно другой. Сахар будто бы не такой сладкий. А мне нравится!
Эйван довольно прищурился и вонзил зубы в долгожданную сладость. Для него поедание зефирок у костра не было чем-то новым, но по-прежнему оставалось приятным моментом.
И компания оказалась ему по душе. Чудаковатого, немного сутулого гостя язык не поворачивался назвать магом. Синонимы к этой расе приходили в голову не самые приятные, но ни один из них не подходил под описание гостя.
На первый взгляд Френкерен имел то самое вытянутое лицо с тёмными веками и крючковатым носом, которое идеально подходило под типаж иномирной злыдни. Лиловые радужки и тонкие брови дополняли этот образ. Но когда он говорил и выражал эмоции – образ хладнокровного, высокомерного мага тут же рассеивался.
– Расскажи о своём мире, – попросил оборотень. Такая возможность выпадала нечасто, а он очень любил слушать о других мирах.
Френкерен задумчиво выдохнул пар и протянул озябшие пальцы, тронутые мозолями, к огню.
– Он прекрасен и огромен, – Френя с лёгкостью подобрал подходящие слова. Речь магов пусть и была полностью понятна местным жителям, но отличалась особым, мягким акцентом. Только поэтому рассказ уже звучал волшебно и таинственно. – Центр вселенной вобрал в себя всё лучшее. Ты, наверное, этого не видишь, но всё пространство вокруг нас окутано потоками. Они как нити, пронизывающие материю миров. И если смотреть на них там, на Ар-1, то потоки очень мощные. Больше таких нет нигде. Но даже если их не видеть, можно чувствовать энергию мира. Небо там другого цвета, а над землёй парят острова. Иногда между ними протягивают мосты. На некоторых из этих островов живут представители разных рас и культур. На небосводе несколько спутников – четыре сферы, фазы которых очень редко совпадают. Рэхо, Мальоро, Вениа и Арат. Арат – самый большой и тусклый спутник, его хорошо видно ранним вечером...
А Мальоро и Вениа – братья-близнецы...
Эйван через пламя смотрел на воодушевленного мага. Тот любил свой мир, в его взгляде мелькало то, что оборотень не единожды видел в глазах едо-тени. Тоска по дому.
Желание вернуться назад, к своим.
Эйван этого не чувствовал. Дома, в котором он родился, давно не существовало. На пепелище давно возвели новые, чужие постройки. Нынешние жители и не знали о кровавой истории той земли.
Да и дело вовсе не в стенах и крыше. Дом там, где тебя ждут, это не место, а люди и прочие существа. Получалось, что Эйван бездомный, ведь его никто нигде не ждал. Все рано или поздно уходили, и оборотень снова оставался один. Он старался бороться с привычкой привязываться к кому-то, но всё равно продолжал попадаться на это и считать кратковременных гостей – близкими. А ведь они все бросят его. Так было всегда.
И это почему-то начало оборотня злить.
Френя увлечённо вещал о красоте величественного мира и его обитателях, а в оборотне закипала ярость. Он ведь не увидит этого никогда. Зачем ему это знать?
Руки вцепились в колени, когти вонзились под кожу.
Маг всё говорил, а пространство вокруг него темнело, закрывая всё остальное. Только красное пятно птичьего гребня маячило впереди узкого туннеля слепого гнева.
Маг должен замолчать!
Из груди вырвался утробный рык и Эйван встрепенулся.
Это не его эмоции!
Он даже не заметил, когда Френкерен замолчал и наклонился к нему.
Едва заметная золотая вспышка и неожиданно крепкий щелбан.
– Эй! – оборотень возмущённо потер лоб. Но сам быстро сообразил, что наваждение отступило и его рассудок снова ясен. А вот с лицом появились проблемы. Эйван знал эту фазу, когда превращение остановилось в начальных стадиях, и от лица оставалась лишь пугающая маска, готовая вот-вот разорваться, выпустив звериный облик. Но Эйван пока держался и переводил дыхание, чтобы попытаться вернуться назад. Это далеко не всегда получалось, фаза была крайне нестабильной. Он осознал всё произошедшее, и постепенно к нему подступал страх.