Выдыхай меня до конца (СИ)

Нет, это, возможно, вполне нормально, они же, наверное, часто встречались у Вовы дома. Она могла ему приглянуться, особенно с учетом ее божественной внешности, только идиот на нее не посмотрит, правда. Ради такой и лесбиянкой стать не жалко. Черт, Дрейк.
- Ты слышала, что я сказал. Она мне нравилась. Джанет часто приходила к Вове на работу, когда Лео был здесь без вас. Иногда, они душевно общались и смеялись, но чаще я видел то, как он недовольный покидает свой кабинет и просит избавиться от Джанет. Сначала, она была мила с ним, но когда узнала, что у него есть девушка, словно обезумила. Именно поэтому мы с Лео плохо ладим. Я всегда видел в нем конкурента. Я видел Джанет, но она меня не видела, потому что все ее внимание было приковано к Лео. Эта девчонка нравилась мне так сильно, что я не мог концентрироваться на работе и, изредка, делал что-то не так.
- Почему же она не нравится тебе сейчас?
- Я получше узнал ее характер. Джанет надо немного опустить голову, потому что она слишком задрата, понимаешь?
- Кажется, да. Сначала она показалась мне милой, но когда на моих глазах произошел их поцелуй, я хотела кинуть в нее что-то тяжёлое.
- Они целовались перед тобой?
- Джанет зажала его и когда он хотел оттолкнуть ее, появилась я и сделала все за него.
Улыбаюсь при этом воспоминании. Ощущение было прекрасное, был словно какой-то триумф. Я знаю, что это глупо, но я правда почувствовала какую-то победу и именно это сподвигло меня переспать с Лео. До сих пор не жалею об этом, да и вижу, как светится его лицо не толко после ночи, но и вообще. Он словно стал счастливее, словно мы стали чем-то большим, как будто...не знаю, как это выразить, просто мы словно стали семьей.
- Фигово.
- Очень.
Дрейк остался на ночь, чтобы отвезти меня завтра в участок. Бедный диван пришлось обратно раскладывать. Завтра, точнее, уже сегодня, важный день. Если Лео не сможет объяснить все Нику, это придется сделать мне. Я знаю, что Ник сможет меня понять, он знает меня как никто другой, если не считать Лео.
В постели я очень долго крутилась и не могла уснуть. Плевала в потолок полночи, в итоге включила светильник и достала книгу. «А ведь нам до седьмого, оставалось всего одно небо»* цитата, которая покорила меня и только после нее, я закрыла книгу. Даже ей не удалось отвлечь меня от всех мыслей: будущих, прошлых, настоящих. Без Лео сложно заснуть, но возможно, однако не сегодня.
Когда в очередной раз сон не хотел идти ко мне навстречу, я снова села на кровати, закрыв лицо руками. Часовые стрелки уже показывали почти три часа ночи, мои глаза закрывались, но стоило мне лечь на подушку, сонливость словно рукой сняли. В конечном итоге, выход я нашла в кофе. Раз не удается заснуть, не надо стараться. Причесав волосы и собрав их в небрежный хвост, я залезла на подоконник и посмотрела на небо, как в тот день, когда молила Лео взять билет на небесный самолет и вернуться ко мне. Все внутри сжимается, кажется, что это было вчера, и, опять же, воспоминания как тень, хочешь отвернуться, но она все равно остается с тобой.
Смогла уснуть я только к пяти утрам, несмотря на то, что выпила полную чашку крепкого черного кофе. Кого-то кофе бодрит, а кого-то усыпляет... Меня разбудил Дрейк и сказал, что пора собираться. Пока мы ехали в сторону участка, я успела сгрызть все ногти и отбить танец одной ногой. Мне казалось, что она вот-вот пробьет пол машины. Дрейк просил успокоиться и взять себя в руки, но я не могла, хотела, но не могла.
 
Около участка нас встретил Альберт. Его лицо было по-прежнему угрюмым и недовольным. Я бы, наверное, тоже злилась. Когда мы зашли внутрь, нас ждали какие-то мужчины и Вова. Один из рабочих снимал наручники с Лео и Ника, у которых под глазами были мешки. Почему на них наручники и неужели они не спали всю ночь? Лео поднял голову и продолжил жевать жвачку, посмотрев на меня каким-то грустным взглядом. Мне это не нравится.
Как только их отпустили, я крепко обняла Лео и хотела сделать тоже самое с Ником, но он увернулся, сказав: «Нам надо поговорить, только чуть позже». Я сразу поняла, какой будет тема нашего разговора и он знает, что я поняла. Ник покачал головой и отвернулся.
- Только не сейчас, - услышала я позади и обернулась. Альберт взмохнул рукой, что-то шепча сыну, а Лео поднял голову и выдохнул в потолок. Ему неприятен разговор, виной которого стала я.
Альберт старался не кричать, поэтому мне не удалось понять все его фразы, он говорил так тихо, что мне хотелось узнать: а слышит ли его Лео? Вова разговаривал с полицией, а они в ответ энергично кивали. Ник стоял около открытого окна и я, увидев сигарету в его руке, сразу же понеслась в его сторону. Как только мои ноги остановились, а тело врезалось в подоконник, я выхватила истребитель легких в его руках и выкинула в окно.
- Ты что творишь? Эти ребята, - указала я на мужчин в форме, - могут дать тебе затрещену. - На самом деле мне это неизвестно, но зачем узнавать, правильно?
- Почему ты мне не сказала? - тихо спросил он, выплюнув жвачку в окно. - Почему ты скрыла от нас - лучших друзей - такое важное известие?
- Ник... - попыталась начать извинения я, но он меня перебил.
- Почему?
Мне хотелось сигнуть в это окно и убежать от ответа, который я должна дать. Я понимала ранее, что это будет сложный разговор, но не могла даже задуматься о том, что мне будет настолько тяжело. Что преподнести ему, вроде бы, такое простое объяснение, будет настолько сложно.
- Я... - и больше я не сказала ни слова, а Ник отвернулся и пошел к выходу.
Он не может уйти без нас. Может, Ник решил подождать на улице? Мне хочется побежать за ним и сказать все, что накопилось; сказать, что мне было сложно рассказать об этом, зная, что у меня не будет возможности поддержать его. Но я стояла. Стояла, потому что глупая; потому что мне не хватало гребанной смелости, чтобы все выложить Нику и друзьям еще в первые дни, после происшествия. Этой ситуации могло бы и не быть, если бы я все рассказала.
 
Альберт и Лео по-прежнему что-то перетерали, но шея отчима уже не была красной от злости. Помирились? Я надеюсь, что это так. Сегодня хватит одной ссоры. Была ли это ссора? Нет, не думаю, Ник просто обиделся. Ведь он считает или считал нас семьей, а от семьи ничего никогда не скрывают. Я обязательно извиняюсь и пообещаю, что больше никогда ничего от него не скрою. Это будет чистой правдой, Ник будет одним из первых, кто все всегда узнает.