Обуздать огненного демона (СИ)

Рия поёжилась, приложила ко лбу ладонь. По телу пробежала мелкая дрожь.
Не стоило ей сегодня возвращаться в деревню. Не стоило.
Сначала эти… частые мысли прошлого, странные негодующие эмоции, потом ведунья как укол памяти в самую душу.
Брюнетка выбросила оставшиеся фрукты, стараясь не смотреть на стоящего рядом друга. А Лентон понял, что ей нехорошо.
— Если хочешь, обсудим. Только давай… не про них, пожалуйста. Возможно, мы не так поняли. Это… было нелогично.
— Конечно. Пустое.
Они лгали друг другу. Вынужденно, давая хоть какие-то надежды. Ведуньи не ошибались. Это нельзя было ни исправить, ни предотвратить.
А что касается её… Все придёт в норму. Придёт, Бездна подери!..
В конце концов, ей никогда не было легко. И сломанные эмоции — самое простое, что можно было отдать за победу.
***
Дамиан расхаживал по гостиной покоев взад-вперёд уже больше получаса.
Чем несказанно раздражал остальной Высший круг.
Миркелий сидел у окна, что-то прописывая в своём блокноте. Он единственный почти не обращал внимания на друга, занятый своими делами.
Ринмеаль и Пратенгиш расположились в центре комнаты — играли в шаджон — своеобразную игру в шашечки, передвигаемые по тонкой деревянной доске.
Дамиан же старательно игнорировал их повседневную болтовню.
И не сразу услышал повторяемое обращение.
— Чего? Чего тебе?
— Хотел поинтересоваться, пойдёшь ли ты на вечер через четыре дня.
— Какой ещё вечер?
Пратенгиш весело хмыкнул, покачивая головой.
Ринмеаль же скосил на Дамиана чёрные, чуть раскосые глаза.
— Совершенно не слушаешь никого, кроме себя? Эллоус уже раз десять упомянул, что ректорат Высшей школы ЭАррда желает навестить Академию перед выпуском.
— Драконы прилетают? Восторг, — равнодушно заключил наследник Дархэнаатра. — Как будто бы здесь их недостаточно…
— Умерь циничность, — бросил старший из демонов. — У империи с Сумеречной державой хорошие отношения, и наличие драконов, особенно высокородных ветвей, в адептах лучшей Академии крайне лестно.
— Это до той поры, пока самые царственные рептилии после получения образования не улепётывают трудиться на благо родной державы, — в привычной манере ответил ему Дамиан.
— Разве у тебя нет за плечами окончания Махрисского Атенея Военных учений? Помнится мне, данное учебное заведение находится куда дальше территорий империи Темных.
— Не сравнивай. Я отвлекался.
Ринмеаль разумно промолчал, возвращаясь к игре. Пратенгиш сделал пару шагов, хитро усмехаясь:
— У тебя осталось две попытки. Сдаёшься?
Наследник демонов земли спокойно постучал костяшками пальцев по дощечке. Потом чуть сдвинул соседнюю шашечку с руной вбок и вверх, отчего все вычерченные значения тут же составили простейшую фигуру треугольника.
— Нет.
Тенги недовольно выдохнул, утыкаясь подбородком на сложённые ладони:
— Опять? Опять через приём Ша? Мухлюешь?
— Всё честно и порядочно, — рассмеялся Ринмеаль. — Хорошо, что ты не так часто играешь в шаджон, чтобы самому знать обратные приёмы…
Кажется, тот ему что-то ответил. Дамиан не слушал.
В чёрных прищуренных глазах сейчас явно отображались символы на деревянной дощечке. Случайно попавшие в поле зрения, сейчас они напомнили об одной любопытной мысли.
Огненный демон ухмыльнулся, всё ещё поглядывая на игру. В голове возникло предположение, которое Дамиан определённо точно намеревался проверить.
— Что такое? — Тенги заметил его хищное выражение лица. — Что ты уже задумал?
— Это моё дело.
— Словно здесь никто не понимает, что за дело, — беззаботно пробурчал Тенги, снова поворачиваясь к шашечкам. — Как там у тебя вообще? Вроде ночуешь в разных местах, но все ещё не в покоях леди ИуренГаарских, да?
Его весёлый тон начал раздражать.
— Тебя это не касается.
— Ой, давно ли? Мог бы и похвастаться, ты всегда щеголяешь своими женщинами. Ну… если можно так выразиться.
— Захлопнись.
Пратенгиш смерил его насмешливым взглядом:
— А, понятно. Раскаленный аппарат любви дал сбой?
Дамиан угрожающе шагнул к нему, тот примирительно поднял обе руки. И звонко хохотнул.
 
— Ладно-ладно. Будто бы я тебя не знаю. Все равно же в постель затащишь. Пусть даже… ну да ладно.
Ринмеаль неодобрительно покосился на того. Это не поощрялось свыше. Все демоны иногда грешили, пользуясь древней магией ради соблазнения особо строптивой из девушек, однако самых порядочных ещё немного мучила совесть. Дамиан же к таким не относился.
— Ты правда планируешь сделать её любовницей, несмотря ни на что? — Ровно и беспристрастно поинтересовался лорд-демон Саллиатрий. — Она из аристократии, достаточно известной. Будет скандал, если после о твоих домогательствах узнает император.
Дамиан молча скривился. Все эти условности, приказы — каждое распоряжение поперёк горла.
— Ты что, уже… — неправильно расценил его мимику Ринмеаль.
— Нет. Можешь не волноваться.
— Надеюсь, ты хоть не планируешь подчинять её сознание?
— Нет, — раздраженно повторил Дамиан. — По крайней мере… Нет, не думаю.
— Лучше и не надо, — протянул Тенги, рассматривая на дощечке варианты для своих ходов. — Рия девочка такая, она потом тебя про…
— Леди ИуренГаарских! — Рявкнул огненный демон, моментально нехорошо сужая чёрные глаза. — Для тебя, Пратенгиш, только так, услышал меня?!
Тот вмиг посерьёзнел, прямо глянул на него:
— Ты мне это говоришь официально?
— Я тебя предупреждаю!
— Официально, Дамиан?
Он не ответил. Зло отвёл глаза, поджимая губы.
Вопрос обращения к женщине демона всегда был крайне важным. Никто посторонний не смел называть чужую избранницу неформально. Это был вопрос чести и принадлежности, любой из демонов мог бросить вызов за подобное нарушение. Вот только, официальный приказ, по сути, являлся наречением будущей супруги.
— Так я и думал, — хмыкнул Тенги, разводя руками. — Кажется, ты не можешь приказать мне относиться иначе. Просто не имеешь права, Дамиан.
— Ты говоришь про мою женщину, Пратенгиш, — почти прорычал друг. — Сбавь тон.
— Она не твоя женщина.
— Поверь, это лишь временное недоразумение.
Водный демон, словно между прочим, вздёрнул брови. И высказался:
— Ладно, допустим. Успокойся. И что собираешься делать? Приказать? Запугать? Шантажировать?
— Надеюсь обойтись без этого, — чуть понизив тон голоса, заметил Дамиан. — В чем-то ты прав, Алеминрия в жизни не простит подобного. Да и в конце концов, мне самому не нужна такая репутация.
— Нашёл о чем беспокоиться, она безупречна в своей отвратительности. Поверь, от твоего имени у большинства и так, либо тошнота, либо понос, — с невозмутимой интонацией отмахнулся Тенги.
«Меня тошнит от всех вам подобных…»
Дамиан болезненно поморщился, стоило памяти воспроизвести в голове мелодичный ледяной голос.
А товарищ продолжал посмеиваться. И отчего-то посчитал нужным дать советы:
— Может, попробуешь просто быть собой настоящим?
— Странная идея. Знаешь ли, именно таким я меньше всего нравлюсь.
Пратенгиш не согласился. Да, Дамиан Вефириийск действительно был жёстким, грубым и категоричным. Но в кругу своих отлично знали, каким он умел быть. И такого друга они ценили.
Лорд-демон ДраакРофний перевёл взгляд на Ринмеаля, молча сидящего у окна Миркелия. Вопросительно уставился.
— А вы оба что, ничего ему не скажете?
— Нет, — синхронный краткий ответ. Как оказалось, кронпринц спокойно слышал произносимые фразы.
Дамиан немного цинично усмехнулся. Будет воспринимать как лучшее. Пусть так, чем будут поучать, зачем-то взывая к изначально отсутствующей морали.
— А, по-моему, стоило бы намекнуть на какую-то нравственность.
— Да какая ещё нравственность? Он половину красавиц империи оприходовал, — не подымая головы от дощечки с рунами, бросил Ринмеаль. — Пусть делает что хочет. Я в этом участвовать не хочу.