"Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Они решили, что я ничтожество. Они решили, что имеют право распоряжаться моей жизнью. Ласт, я не могу оставить всё так.
– И что ты намерена делать?
Теперь уже я на спинку стула откидываюсь… И хмурюсь.
– Я хочу добиться такой жизни, которой они позавидуют. Я уеду в столицу, куплю дом, заведу друзей. Я стану… я стану кем-то. Кем-то важным и нужным. Я ещё не знаю, как и кем, но стану.
Он закатывает глаза и тяжело вздыхает, а я… чувствую себя дурой. Ну да, Ласт оседлую жизнь не ценит. Ещё он искренне презирает людей, которые променяли приключения и высокие цели на уютный быт. А мне этот быт нужен.
Даже если забыть о моём народе, за два года с Ластом… я устала. Устала от бесконечных дорог, постоялых дворов и трактиров. И даже векселя имперского банка – моя доля за участие в поиске артефактов и ряде не очень красивых махинаций, сердце не греют. Я хочу дом! Я хочу жить! И… я действительно хочу попробовать жить сама, без страховки Ласта.
Если бы он предложил остановиться и остаться вдвоём, я бы плюнула на последнее желание и согласилась. Но Ласту нужна магия. Он хочет перевернуть мир… а я не хочу.
– Ты меня осуждаешь?
Он поджимает губы и отводит глаза.
Не ожидала, но в этот миг стало больно. Да, мне больно от того, что Ласт не понял. Он единственный близкий человек и… я всё-таки надеялась, что поймёт.
– Жаль, – после долгой паузы говорит Он. – Жаль…
Я чувствую себя виноватой. Именно поэтому вздыхаю и накрываю его ладонь своею.
Не реагирует. Вообще!
И только спустя минуту поднимает глаза и говорит:
– Жаль. Но это твоя жизнь и твоё решение.
Чувство вины подобно штормовой волне. Оно накрывает с головой, норовит утащить в пучину. Я сжимаю зубы, запрещаю себе плакать.
– Прости, – говорю я.
Ласт молчит, и я понимаю: Его ответ «нет». Не простит. И это, бес меня пожри, больно!
Я сижу за столиком в трактире, смотрю на плотно сжатые губы мага и ещё не знаю, что через полчаса Он сделает предложение, от которого не смогу отказаться. Не потому что жадина, просто чувство вины не позволит.
Я даже не догадываюсь, что через полчаса соглашусь на путешествие к плато Жизни – тому самому, которое в Большой пустыне расположено. Соглашусь, чтобы очень скоро потерять всё.
Боль и чувство вины сменяются беспокойством. Картинка тоже меняется.
Плато Жизни. Это название как издёвка, потому что чего-чего, а жизни тут точно нет. Камень, припорошённый песком, остатки каких-то статуй и горячий смертоносный ветер. И мы. Он и я. Вдвоём.
Я – дракон. Я исследовала уже половину плато, нашла слабый, но источник. Теперь у Ласта есть запас древней магии, и мне спокойней. Я выполнила свой долг. Я отплатила добром за добро. Впрочем, если вдуматься, я уже давно за всё расплатилась…
Но моя миссия ещё не закончена. Он попросил, а я согласилась, что нужно всё плато исследовать – кто знает, вдруг там ещё что-то. В том, что касается магии, закон парных случаев срабатывает очень часто.
Да, я собираюсь продолжить. До заката не управлюсь, но хотя бы начну. Мне хорошо: найдя источник, я до отвала наелась древней магии, драконья сущность ликует. Ликует, несмотря на то, что драконье чутьё улавливает горечь и злость, которые идут от сидящего на песке мага.
А ещё… очень хочется пить.
– Ву! – говорю я и кивком указываю на флягу.
Ласт достаёт из сумки миску и наливает воду.
Пью. Чувствую горьковатый привкус, но мне не до него. Я в эйфории от древней магии и предстоящего полёта. И, несмотря на чувства, обуревающие Ласта, предательства не жду. Даже мысли нет! Даже тени подозрений!
Взлёт. Воздух горячий и упругий, солнце катится к горизонту, но оно по-прежнему злое – слишком жаркое. Я делаю круг над нашей стоянкой, потом ещё один и устремляюсь дальше.
Не знаю, как долго длится этот полёт, может быть, четверть часа, а может быть, четыре часа. Понимаю только – плохо мне, очень плохо. Мир перед глазами плывёт, небо и земля кружатся… Я начинаю снижаться. Я лечу туда, откуда слышится обеспокоенный голос Ласта. Он ещё далеко. Он бесконечно далеко! А я… всё. Я падаю во тьму.
 
Но мне совсем не страшно.
Я проснулась от сапа. Тихого, но очень настырного. И сопели не абы как, а хитро, аккурат в ушко! Ну то есть в дырочку – ведь ушных раковин у драконов нет…
Мне не нужно было открывать глаза, чтобы понять, кто именно диверсионную деятельность ведёт. Я его по запаху узнала. И хотя запах, как всегда, дурманил и вызывал приятную слабость, заворочалась и заворчала.
И о чудо! Сопеть Дантос перестал, причём резко. А ещё вздрогнул, вернее – подпрыгнул.
А через миг послышался щелчок, и приоткрывший глазки дракон был вынужден вновь зажмуриться, ибо свет по глазам ударил.
– Астра! – И столько волнения в голосе, столько тревоги.
– Что тебе надобно, пупсик? – зевнув, поинтересовалась я.
А потом вспомнила: меня же убили!!!
Вскочила я неосознанно, на каком-то рефлексе. И только встав на все четыре и расправив крылья, поняла – какая-то я слишком живая для убитой. Бросила быстрый взгляд по сторонам, затем внимательно на блондинчика посмотрела. А он уже не лежал, стоял подле кровати и глазами своими серыми хлопал.
А? Что? Где?
Я плюхнулась на попу и огляделась снова.
Спальня почти родная. Светильники, которые непрозрачно намекают, что за окном ночь. Дантос – всклокоченный весь, помятый, в одежде…
Хм…
Не успела я додумать какую-то важную мысль, как герцог Кернский шагнул в сторону и потянул за шнур колокольчика. Потом ещё раз, и ещё. И как-то очень нервно у него это получалось.
– Очнулась… – закончив трезвонить, выдохнул он. – Очнулась…
События минувшего дня (или сколько я тут провалялась?) помнила отлично, а всё остальное осознать было сложно. Ясно было только то, что меня вернули в дом светлости, и светлость у постели умирающей дежурила. Но всё-таки не выдержала и уснула, и принялась сопеть в ухо. А я… а я…
– Астра, девочка, ты как? – Вопрос застал врасплох.
– Ву… – ответила я, а в следующий миг ощутила её – родную магию!
Опять вскочила, крутанулась на месте и застыла. Как это? Откуда? Почему?
И вновь додумать не дали – в спальню ввалился Жакар. Дедок был облачён в ночную рубашку, колпак и халат и вид имел самый что ни на есть сонный.
– Ваша светлость?
За мажордомом появилась Роззи – тоже в ночнушке и халате, но не такая заспанная.
За ней Полли.
За Полли прибежал Этен.
В общем, через пять минут в покоях светлости вся прислуга собралась, и все, как один, уставились на меня. А я на них.
Пауза была долгой и не совсем понятной. Потом прозвучал какой-то подозрительно дружный вздох облегчения, а грузная Роззи начала оседать на пол.
– Очнулась… – хватаясь за сердце, прошептала кухарка. – Слава Леди Судьбе, очнулась!
Роззи от падения, разумеется, спасли, но это оказалось непросто – тяжёлая она всё-таки. А следом случилось то, чего маленький дракон не ожидал никак: столпившиеся в дверях слуги загалдели. И столько радости в этом гвалте было, столько счастья. То есть за меня волновались, да?
– Мы очень переживали, – словно подслушав мои мысли, сказал Дантос. Он сделал шаг вперёд, встал коленом на постель и протянул руку. – Иди сюда.
А я растерялась. Но вовсе не потому, что они беспокоились – это как раз было ожидаемо. Просто… я магию чувствую! Я могу трансформироваться! А… а вместо этого стою тут, под прицелом десятков пар глаз и… и я по-прежнему дракон.
Может, вы уйдёте, а?
– Иди ко мне, – повторил блондинчик.
Секунда колебания, и я делаю шаг к нему. Светлость осторожно касается моей морды, но пальцы тут же скользят дальше, замирают на шее. И в глаза он больше не смотрит, его только моя шея интересует.
– Удивительно…
Хм… что именно?
А Дантос сел, подтащил к себе, так что я полулежащей на его коленях оказалась, и продолжил ощупывать шею.