Извините, а герои городского фэнтези долго живут? (СИ)

Три часа спустя поймал себя за ударами головой об стенку. За эти три часа я успел прибраться, вымыть посуду, стереть кровавое пятно со стены и вынести мусор, и это, попрошу заметить, за первые сорок минут. Какого хрена у меня дома настолько нечего делать? Впрочем, любое местное творчество а ля игры, книги, фильмы или музыка я не перевариваю, так как кланы монополизировали вообще всё, работая по принципу "пипл и так схавают". Конечно, есть и исключения, но слушать три песни на репите в течение пяти часов врагу не пожелаешь. Спросите, чем я занимался раньше? Я дом использую исключительно для еды, туалета и сна, вынося почти всю свою деятельность за пределы четырех стен. Сейчас же ожидание даётся мне тяжело именно из-за предстоящей встречи. Пойду побреюсь что ли.
Вытерев побритое лицо полотенцем, невольно задержался взглядом на своём отражении в запотевшем зеркале. Повезло мне с цветом волос: щетину не видно на лице даже после недели небритости. Правда, почему-то с наступлением зимы все волосы на моем теле становятся светло-бежевыми. Впрочем, то, что не видно растительность на лице, это, несомненно, плюс, а вот то, что она работает точно также как любая другая щетина, то есть колется и чешется, это, увы, минус. А вот из-за глаз, как мне кажется, я сильно выделяюсь. Ещё и ресницы ярко-белые. Более того, когда я смотрюсь в зеркало, глядя в глаза, я почему-то воспринимаю своё отражение как две разные персоны, в зависимости от цвета глаза, в который смотрю. Увы, оставшиеся два часа просто пялиться в зеркало не выйдет, значит нужно искать другое занятие. Могу в душ сходить, попробовать причесаться, не убившись расчёской, передёрнуть на крайний случай… наверное, плохая идея. Черт его знает, может быть простая прогулка с, например, Алисой, перерастет в секс где-нибудь в неприметном месте, а я уже разряжен. Некрасиво выйдет.
***
Неужели я выжил? Звонок в дверь сигнализировал о том, что я таки смог не наложить на себя руки от нечего делать. Я открыл дверь, встретившись взглядом с Алисой. Что я могу сказать? Несмотря на то, что одета она была в обычную белую блузку, черную мини-юбку и черные чулки, как бы намекая на официальный стиль одежды, если бы не немаленький вырез декольте, обнаженный животик, мини-юбка и высокие шпильки, выглядела Алиса сногсшибательно. В руках она держала сумку и какой-то пакет с, судя по всему, одеждой. 
– Привет! Я у тебя сегодня первая.
– Привет, – я наклонился к Алисе, чтобы поцеловать её в щеку, и почувствовал запах чего-то цитрусового. – Ты даже не представляешь, как это двусмысленно звучит.
– Хах, – Алеся рассмеялась, подставив щеку и получив спустя секунду свой поцелуй, а после обняла меня, повиснув на шее. – Я старалась.
Мы прошли в ту часть квартиры, где стояли диван и кресло. У нормальных людей это называется гостиной, у меня – никак. Алиса плюхнулась на диван, заскрипевший под её весом, а после поманила меня к себе. Я, не задумываясь, подошёл к ней, присев на корточки, чтобы наши лица были на одном уровне.
– Ты попытался причесаться? – осмотрев меня с видом эксперта спросила Алиса.
– Да, – почесал я затылок, – да только расчёска пала смертью храбрых, не выдержав жёсткость моих волос.
– Оно и видно… – Алиса положила ладошку мне на шевелюру и принялась наводить "порядок". Хотя, судя по блаженной мордочке, она не столько расчесывала меня, сколько просто гладила. 
– И так...? – спросил я спустя полминуты. Честно, не люблю, когда трогают мои волосы, но для Алисы можно и потерпеть. – Какие наши дальнейшие действия?
– Хммм… – Алиса положила пальчики на подбородок и оглянулась. – Я планировала просто провести время вместе. Может быть прибрались бы, или обед приготовили.
– Я пока тебя ждал прибрался. А вот обед можно, – у меня вопрос – какого хрена такая неловкая атмосфера? Серьезно, почему я сейчас боюсь сделать что-то не так? Да я её вчера мог трахнуть без зазрения совести и по обоюдному согласию. И у Алисы как-то глазки растерянно бегают. – Лис?
 
– Д-да?
– Что за атмосфера? Почему нам так неловко?
– Тоже нервничаешь?
– Да. И вот задаюсь вопросом: почему?
– Думаю, из-за того, что не хватает Алеси, – Алиса как-то поежилась. – А ещё, потому что у меня нету определенного плана действий.
– По поводу отсутствия Алеси – глупо нервничать, а что касается плана действий – можно в магазин сходить за продуктами, а потом стоять над плитой и готовить. Главное же, что вместе, разве нет?
– Ага! – Алиса подскочила с дивана и потянулась к пакету, наклонившись и показывая то, что находится у нее под юбкой. Вид, должен отметить, захватывающий: бардовые кружева с черными розочками на попке. Как говорится: "Кушать подано!" – Скажи, тебе что больше нравится: фартук на голое тело, или горничная в бикини?
– Ммм, – вообще, сложный выбор. Хотя, на самом деле, здесь все очевидно: если есть вероятность секса, то можно и фартук на голое тело, но это, увы, не наш случай, так как мне предстоит ещё одно свидание; с другой стороны, ей что бикини, что голой – один хер возбуждающе. Но, зная Алису, сама она выберет именно фартук. Вообще, я заметил за ней такую особенность, что она при каждой встрече пытается меня именно совратить. Да, я – сама наблюдательность. Я это к тому, что, возможно, Алиса просто боится показать себя не с развратной стороны. Комплекс неполноценности, или мне нужно почитать парочку книжек по психологии, прежде чем ставить диагноз? Но ведь на этом свидании я, по идее, должен обнаружить какую-нибудь её новую сторону. Быть не может, что я узнал Алису вдоль и поперек меньше чем за неделю. – А может без переодеваний? Боюсь, не сдержусь, если ты постоянно будешь рядом задницей маячить.
– А я-то думала, ты наконец созрел, – Алиса надула щёчки. – А ты снова обламываешь.
– Во-первых, любимая, – я аж подчеркнул это слово, – я готов всегда с того случая в раздевалке, – а Алиса даже не покраснела. Только гордо расправила плечи, мол: "Да, это я!" – А, во-вторых, мне сегодня ещё с сестрой твоей встретиться нужно. И вот представь, как она обидится, если я приду к ней, а от меня тобой пахнет. 
– Тут да, – Алиса таки отцепилась от пакета и подошла ко мне почти вплотную, положив наманекюренный ноготок мне на солнечное сплетение. – Спешу предупредить, ЛЮБИМЫЙ, – беру слова назад, я тогда не выделял это слово, – если вдруг Алеся придёт расстроенная сегодня вечером, меня не остановит даже то, что я тебя люблю. Лучшее, что тебя ждёт, это вечность в одном из подвалов нашего родового имения, – она, блять, не шутит. По глазам вижу. Вот тебе и новая сторона. – Ладно, вру. Лучшее – это то, что я буду приходить тебя насиловать два раза в день, – и все равно не радужная перспектива. 
– Да я сам себя убью, если додумалась её обидеть, – это я выдал скорее не для того, чтобы упрекнуть Алису в бредовости её высказывания, а чтобы дать понять, что живым я не дамся. Впрочем, я не лгал: я действительно даже не допускаю возможности, что как-то умышленно или нет обижу близняшку-брюнетку. И никакие угрозы не нужны – заплаканное личико Алеси уже вызовет инфаркт.
– Рада слышать, – Алиса на секунду отстранилась, о чем-то подумала, а потом неожиданно впилась мне в губы своими. И это не просто баловство, как вчера с Машей, это нормальный такой поцелуй, от слова "соситесь". С языком и кучей слюны. Увы, здесь я профан, поэтому та минута, что я ощущал вкус мягких губ на своих, мне понравилась. И не только мне, судя по боли в области паха. Ну да, я же школьник с кучей гормонов. Алиса отцепилась от меня, смакуя и облизывая губы. Со стороны выглядело так, словно она пыталась определить, пойду ли я сегодня на обед в качестве главного блюда, и, увы, не в сексуальном смысле, а в гастрономическом. – Что? – она посмотрела мне в глаза. – Я своего парня поцеловать не могу? 
– Можешь, правда… слишком хорошо у тебя получился поцелуй, – мне бы её спокойствие. Внутри у меня душонка металась, пища от восторга и требуя продолжения.