Сулейман. Я выбрал тебя (СИ)

А если бы знала весь список участников, так тем более.
Красный и синий бойцы отталкиваются от канатов и сближаются, прожигая друг друга изучающими взглядами, пока рефери что-то им тихо втирает. Естественно, они досконально знают каждое слово щуплого мужичка, но правила, есть правила. Кивок подтверждает, что информация услышана.
– Это будет эффектный бой. Сулейман точно захочет покрасоваться перед публикой, чтобы побольше напомнить о себе, – слышу негромкий комментарий одного из судей.
– Когда-то он был хорош, – соглашается с ним второй. – Интересно, не растерял ли свой пыл за несколько лет?
Не растерял.
Делаю вывод через пару минут, наблюдая за Султановым. Он легко перемещается по рингу, молниеносно наносит серию ударов и сразу отступает, дразня соперника и изящно уворачиваясь от нападения. Словно предугадывая каждый грядущий удар, уклоняется за долю секунды до того, как тот сделан.
– Что я говорил? Красава! Посмотри, как он двигается, – в порыве эмоций хлопает себе по коленям сосед слева.
Дергаюсь и вновь сосредотачиваюсь на ринг.
От нервного напряжения сбивается дыхание, сводит мышцы шеи, а кожа покрывается мурашками. К счастью, длинные рукава шелковой рубашки скрывают недоразумение.
Рыжебородый горилла пропускает несколько ударов по ребрам, после чего свирепеет и начинает активнее переходить в нападение. В его перекошенном лице столько агрессии и животной ярости, что мне становится страшно. Почему-то кажется, будь у него возможность убить соперника, он бы не преминул этим воспользоваться.
– Почему Султанов тянет? Он что, играет с ним? – вырывается у меня помимо воли. – Он же может это быстро закончить.
– Конечно, может, – на лице разговорчивого соседа расплывается улыбка Дракулы, – но это же еще и шоу. Публика желает зрелища, и он дает им это. Смотри, как они возбудились.
Цокает языком еще один любитель мордобоя.
– Тоже мне, мистер Виагра, – шиплю сквозь зубы, боясь лишний раз моргнуть, чтобы не пропустить финал.
Но в этот момент «синий» громила выбрасывает вперед руку и наносит удар по открывшемуся левому боку «красного».
Прикусываю губу, чтобы подавить крик отчаяния, и зажмуриваюсь. Накрывает ощущение, что сердце из груди скачком перепрыгивает в горло и шпарит уже в нем, мешая дышать, а фантомная боль разливается в том месте, куда пришелся удар Сулейману.
– Придурок чертов! Хватит павлиний хвост распушать! – рычу, сжимая кулаки и потирая грудь в области сердца. – Добей ты уже его!
Султанов не может меня слышать, но каким-то шестым чувством словно улавливает посыл и резко оборачивается.
Опять этот тёмный взгляд глаза в глаза.
Время будто замирает.
«Что ты делаешь, идиот?» – воплю мысленно, не разжимая губ, и лишь качаю головой.
Воспользовавшись тем, что противник отвлечен, рыжебородый делает резкий выпад вперед и… я в очередной раз не успеваю уловить молниеносное движение руки Султанова, рассекающей воздух.
Глухой удар, мимолетное удивление в глазах гориллы, восторженное аханье зала, тяжелый грохот падающего тела… всё это тонет в гулком шуме крови, что накатывает мощной волной.
Нокаут.
Справился.
Я не до конца понимаю, что за головокружительное чувство током проходит через все тело. Точно ни радость и ни восторг. Скорее, странная смесь из чистейшего адреналина, облегчения и гордости за Султанова. Словно я тоже имею к нему какое-то отношение.
Полный бред!
Встряхиваю головой, выкидывая из нее глупости и, вздернув подбородок, с самым независимым видом наблюдаю, как рефери поднимает руку победителя, а бестолковое сердце предательски млеет, потому что темный взгляд Сулеймана направлен прямо на меня, и его губы отчетливо произносят:
– Для тебя.
Глава 2
– Гооо-ооо-ооол! Сеерёёёёёга, гооо-ооо-ооол! – оглушают меня вопли Вадима, стоит открыть дверь и переступить порог квартиры.
Все мысли о Султанове, которые то и дело самовольно крутились в голове, пока я сорок минут пешочком добиралась от спортклуба до дома, мгновенно улетучиваются.
 
Правильно, какой Сулейман, какие жгуче-карие глаза, заставляющие поджилки вибрировать, а руки трястись, что еле-еле смогла бланк на победителя заполнить, какое «Для тебя» и улыбка на всегда серьезном лице, какое прошлое, когда дома есть своё настоящее?
– Уррррааааааа! Ваааадяяяя! – горланит еще один голос, в котором без труда узнаю Мельникова, сослуживца моего Кравцова по автосервису.
А следом раздается довольно звонкий стук стекла о стекло.
«Да блииин, опять что ли пьют?», – кривлюсь, уже догадываясь, что будет дальше.
Скидываю пальто на кресло и наклоняюсь, чтобы расстегнуть сапоги. Обувь сразу убираю в шкаф. Уж лучше спрятать заранее, чем два орангутанга ее не заметят и раздавят своими граблями сорок пятого размера, когда пойдут курить в коридор.
А они пойдут, тут к бабке не ходи.
Сначала как следует накачаются пивом и будут выползать курить каждые полчаса, а потом наберутся до кондиции «море по колено» и вообще каждые десять минут станут бегать, таская за собой хвостом жуткий сигаретный смрад.
Вот тебе и суббота. Вечер.
Отдохнула, называется.
Черт!
Я так надеялась, что приду домой, растянусь на диванчике и тихо-мирно посмотрю какой-нибудь слащавый фильм на ноутбуке, как белый человек. А Вадиму предложу в этот раз обойтись пельменями. Уверена, за день без любимых пюре и котлет он не оголодает. Потому что я тоже устаю и хочу расслабиться.
Закатываю глаза. Делаю глубокий вдох, печально выдыхаю, морально готовясь ко всему и сразу, и захожу в комнату, совмещающую в себе и гостиную, и спальню, и гардеробную.
Так сказать, всё в одн…ушке.
– Привет, – обозначаю своё присутствие и растягиваю улыбку, прислоняясь к дверному косяку.
– Ооо, твоя пришла.
Мельников замечает меня первым и локтем толкает Кравцова, спеша предупредить. От души так толкает, практически выбивая у того из рук бутылку с пивом.
– Да, бл…, Серега, аккуратнее, – озвучивает и мои мысли Вадим, – футболка почти новая.
На футболку мне, если честно, пофиг, у него этих новых футболок, хоть ж…пой ешь, а вот за диван обидно. Я его всего три месяца назад купила, когда вместо дополнительного отпуска получила компенсацию.
И нюхать пивную вонь, лежа на плюшевой прелести, желания не имею.
– Привет, Машка, – стряхнув капли с одежды, обращает на меня внимания мой молодой человек. – А ты чего так рано?
Удивляет интересным вопросом.
– Рано? – интонацией и приподнятой бровью всячески даю понять, что Кравцов слегка погорячился.
А потом сдаюсь и киваю в сторону окна, где уже во всю светят фонари, потому что темнота, хоть глаз выколи.
– Седьмой час уже.
– Да-аа? Как быстро время летит. А мы вот с Серегой решили после работы немного посидеть, расслабиться, – рассказывает мне уже «веселенький» Вадим о том, что я и сама вижу.
Прищуриваюсь и убеждаюсь, что да, не ошиблась, хорошо веселенький, судя по шести пустым бутылкам, заныканным под журнальный столик.
– Маш, а приготовь нам чего-нибудь горячего. Котлеток там пожарь… – взмахивает рукой Кравцов в сторону кухни, – есть охота.
И лицо при этом кривит умилительно-просительное.
Вот только меня ни разу не тянет ни умиляться, ни поддаваться на уговоры, ни бежать и ляпать котлетки.
Охренеть, дожили.
– Вадик, у тебя пицца заказана, – киваю на стол, где помимо выставленной батареи из целых бутылок лежат две коробки из-под пицц. – Думаю, с голоду вы не умрете, а я тоже устала и хочу отдохнуть.
Все еще сияя искусственной улыбкой, подмигиваю обоим оккупантам моего любимого дивана и направляюсь к шкафу, чтобы найти себе спортивный костюм и переодеться. Ходить дома в шелковой блузе и юбке-карандаш как-то не комильфо.
– Она холодная уже, – летит в спину недовольный комментарий Кравцова, – а если разогревать, то вкус уже будет не тот.