Книга утраченных сказаний. Том I

 
 
Поскользнулся он, в мысли погружен
 
Об остром рагу и вине,
 
На ступень не попал и кометой упал
 
Вниз, на землю, сверкнув в вышине, 44
 
Словно вспышка звезды, что из тьмы высоты
 
Льют сверкающую капель,
 
С узкой лестницы вниз угодил в пену брызг,
 
В океана Алмайн купель. 48
 
 
 
 
Начал он размышлять, что теперь предпринять,
 
Пока он не истаял совсем,
 
Но из Ярмута судно заметило чудо,
 
Моряки, удивленные тем, 52
 
Забросили сеть и достали на свет
 
Мерцание мокрых камней,
 
Белизну и опал, и с сиянья стекал
 
Соленой воды ручей. 56
 
 
 
 
Вместе с рыбой его, как желал он того,
 
В Норидж они отвезли,
 
Чтобы джина попить и халат обсушить
 
В трактире Норфолкской земли. 6о　
 
Звон Святого Петра хоть поднялся с утра
 
Колокольни другие будить,　
 
Чтобы повесть о том, кто с Луны прямиком,　
 
Ранним утром везде разгласить, — 64　
 
 
 
 
Невзирая на то, не поднялся никто
 
Пригласить к очагу на вино,　
 
И не продал камней, что прекрасней огней —　
 
И золу лишь найти суждено 68　
 
Ему было у них; вместо песен лихих
 
Дружный храп был уделом его,　
 
И была нелегка его доля, пока　
 
Он не отдал плаща своего 72　
 
 
 
 
За тарелку еды в кабачке у воды,　
 
Пояс смог на привет он сменять,　
 
А бесценный алмаз — за кашицу как грязь,　
 
Что должна была изображать 76　
 
Славный Англии порридж, коим славится Норидж,—　
 
Оказался слишком уж скор
 
Для гостей необычных, приезжающих лично,　
 
Тот, кто прибыл от лунных гор. 8о　
 
 
 
(Перевод А. Дубининой)
 
Вполне вероятно, что «бледная башня» перекликается с «белой башенкой», которую Уолэ Кувион построил на Луне и куда он «часто подымается, дабы обозреть небеса и землю». Башня Человека-с-Луны сохранилась и в последней версии.
Океан Алмайн — это Северное море (Алмайн или Алмани — древнеанглийское название Германии), Яр — река в Норфолке, в ее устье стоит Ярмут, а река Нин (или Нэн) впадает в пролив.
  
IX
 
СОКРЫТИЕ ВАЛИНОРА
 
[THE HIDING OF VALINOR]
«Связующее звено» к этому сказанию дано в конце предыдущего (с.  195). Рукопись продолжается так же, как конец Сказания о Солнце и Луне (см. с.  197, прим. 19). Также существует ранний набросок, отсылки к которому см. в примечаниях.
— Внемлите, поведаю я старинные предания, и первое из них — Сокрытие Валинора.
— Уже ведаете вы о том, — молвила Вайрэ, — как Солнце и Луна начали свои вольные странствия, и многое можно рассказать о пробуждении Земли под их светом; но ныне услышьте о мыслях и деяниях обитателей Валинора в те великие дни.
  
Должно сказать, что настолько далеко заплывали те суда света, что не так легко, как думали боги прежде, было им управлять всеми их прибытиями и уходами, и не по душе пришлось Илинсору уступать небеса Урвэнди, и Урвэнди часто выходила в плавание до возвращения Илинсора, будучи нетерпелива и горяча нравом. Потому суда те часто находились в плавании в одно и то же время, и часто тогда проходили они совсем близко над самым лоном земным, и было сияние их велико и ужасно для взора.
Тогда смутным непокоем снова начал наполняться Валинор, и боги встревожились в сердцах своих, а эльдар говорили друг с другом, и вот каковы были их мысли:
— Вот, весь мир стал светел, как площади богов, ходить по нему легко, как по широким улицам Вансамирин или по террасам Кора; и Валинор более не в безопасности, ибо Мэлько неослабно ненавидит нас, и весь внешний мир в его руках, а его тамошние приверженцы неистовы и многочисленны, — а к таковым в сердцах своих они [прим.1] причисляли даже нолдоли, неумышленно очерняя их в мыслях своих, не забыв также и людей, которых Мэлько оклеветал в древности. Поистине, ликование от последнего цветения Древ и великий и радостный труд — постройка кораблей — заставили отступить страх перед Мэлько, а горечь недавних черных дней и бегства народа гномов утихла — но ныне, когда покой вернулся в Валинор, а земли и сады его были исцелены от ран, гнев и скорбь вновь пробудились в их памяти.
Воистину, если даже боги не забыли безрассудства нолдоли и ожесточились в сердце своем, то эльфы гневались еще сильнее и солосимпи питали злобу к этому народу, не желая более никогда видеть их на дорогах, ведущих к их дому. Верховодили среди них те, чьи родичи погибли в Гавани Лебедей, и главой их был некто Айнайрос, который уцелел в той схватке, но потерял в ней брата; и неустанно стремился он своими словами пробудить еще большую горечь в сердцах эльфов.
Сильно печалило это Манвэ, но видел он, что замысел его все еще не завершен, и что должно валар обратить свою мудрость к тому, чтобы урядить пути Солнца и Луны. Потому созвал он богов и эльфов на совет, дабы их речи помогли улучшить его замысел; и более того, надеялся он добрыми и мудрыми словами утишить их гнев и непокой ранее, чем приведут они ко злу. Ибо ясно видел он в непокое том яд лжи Мэлько, которая живет везде, где ни заронит он ее, и плодоносит изобильнее, нежели любое семя, посеянное на Земле; и уже извещали Манвэ о том, что снова, как и прежде, ропщут эльфы, говоря о своей свободе, и гордость наполнила иных из них неразумием, посему не могут они вынести мысли о приходе рода людского.
И так, с тяжестью в сердце восседал Манвэ пред Кулуллином и смотрел взыскующе на валар, собравшихся подле, и на эльдар у колен своих; но не открыл он своих мыслей полностью, сказав им лишь, что снова созвал их на совет, дабы определить пути Солнца и Луны и, согласно велениям мудрости, упорядочить их ход. Но тотчас заговорил Айнайрос, перебив его, и молвил, что иные вещи больше занимают ныне их сердца, и высказал он богам мысли эльфов о нолдоли и о том, что не прикрыта земля Валинора от внешнего мира. Тогда поднялась великая смута, и многие из валар и их народа громко поддержали его; а иные из эльдар кричали, что Манвэ и Варда поселили их род в Валиноре, обещая им там нескончаемую радость — ныне же пусть боги позаботятся о том, чтобы счастье их не сошло на нет от того, что Мэлько владеет миром, и они не осмелятся уйти к землям своего пробуждения, даже если бы и пожелали. Более того, многие из валар жаждали былого покоя и хотели лишь мира, не желая ни слухов о Мэлько и его бесчинствах, ни разговоров о беспокойных гномах, которые могут когда- либо вернуться и разрушить их счастье. Потому боги также ратовали за сокрытие этой земли. Не последними среди них