Книга утраченных сказаний. Том I
Здесь не Оромэ, а Норнорэ, Глашатай Богов, приводит трех эльфов в Валинор и впоследствии возвращает их к Водам Пробуждения (примечательно, что даже в этой — самой ранней — версии, более, чем поздние, увлекающейся «объяснениями», нет ни слова о том, как они добрались из дальней области Земли в Валинор, в то время как Великий Поход был связан с огромными трудностями). История о том, как Манвэ расспрашивал трех эльфов об их появлении, и о том, что они утратили память обо всем, предшествовавшем их пробуждению, не пережила Утраченных Сказаний. Другое важное изменение — горячая поддержка Улмо, оказанная им партии, выступавшей за призвание эльфов в Валинор: в Сильмариллионе (с. 52) Улмо был главой тех, кто «полагал, что квэнди надлежит оставить, дабы они, как и прежде, бродили свободными по Средиземью».
Далее я излагаю раннюю историю имен глав эльдар.
Элу Тингол (кв. Эльвэ Синголло) сначала звался Линвэ Тинто (или просто Линвэ), что впоследствии было изменено на Тинвэ Линто (Тинвэ). Его имя на языке гномов было сначала Тинтоглин, потом — Тинвэлинт. Он был вождем солосимпи (позднее — тэлэри) во время Великого Похода, но завлеченный (в Хисиломэ) «фэй» (Тиндриэль>) Вэндэлин (позднее — Мэлиан), которая явилась из садов Лориэна, он стал владыкой эльфов Хисиломэ, а их дочерью была Тинувиэль. Вместо него главой солосимпи стал, к вящей путанице, Эллу (впоследствии Олвэ, брат Эльвэ).
Владыкой нолдоли был Финвэ Нолэмэ (также Нолэмэ Финвэ, а еще чаще — просто Нолэмэ); имя Финвэ сохранилось да самого конца. На языке гномов его имя — Голфинвэг. Его сын, Турондо, по-гномски — Тургон (впоследствии Тургон стал внуком Финвэ, сыном Финголфина, сына Финвэ).
Владыкой тэлэри (впоследствии — ваньяр) был (Инг>) Инвэ, в этом сказании названный Исиль Инвэ, на языке гномов — (Гим-гитиль>) Инвитиэль. Его сын, построивший великую башню Кортириона, звался (Ингильмо>) Ингиль. «Королевский клан» тэлэри — Инвир. Таким образом, мы имеем следующее:
★В Сильмариллионе (с. 48) рассказывается о том, как Варда второй раз, перед приходом эльфов, творила звезды:
«Тогда покинула Варда совет и, взглянув с высот Таниквэтиль, узрела тьму Средиземья под бесчисленными звездами, слабыми и далекими. Тогда начала она великий труд, величайший из всего, что творили валар со времени их прихода в Арду. Взяла она серебряные росы из сосудов Тэльпэриона, и из них сотворила к приходу Перворожденных новые звезды, ярче прежних…»
Уже в самой ранней версии мы видим, что звезды творятся в два приема, и что второе звездотворение Варды знаменует приход эльфов, хотя здесь эльфы уже пробудились; и что новые звезды были сделаны из жидкого света, падавшего с Лунного Древа, Сильпиона. В процитированном выше абзаце из Сильмариллиона далее рассказывается о том, что, творя звезды вторично, Варда «высоко на севере поместила вращаться — как вызов Мэлькору — корону семи ярких звезд, Валакирку, Серп Валар и знак судьбы»; но здесь это отрицается, и о происхождении Большой Медведицы сказано, что это созвездие создала не Варда и что это искры, вылетевшие из кузницы Аулэ. В упомянутой на с. 23 небольшой записной книжке, полной разрозненных набросков и торопливо записанных идей, появляется совершенно иная вариация данного мифа:
«Серебряный Серп
Семь бабочек
Аула ковал серебряный серп. Мэлько прервал его работу, лживо наговаривая на владычицу Палуриэн. Аулэ так разгневался, что ударил по серпу и сломал его. Вспыхнули семь искр, которые взлетели в небо. Варда подхватила их и поместила на небеса в знак чести Палуриэн. Там их серп и поныне кружится вокруг оси».
Я полагаю бесспорным, что эта заметка старше сказания.
Звезда Морвиньон, «пылающая над западным краем мира», — это Арктур; см. Приложение. Нигде не объясняется, почему Морвиньон-Арктур в данной мифологической концепции мыслится всегда находящимся на западе.
Вернемся к Великому Походу и путешествию через океан.
История Тол Эрэссэа как острова, на котором Оссэ перевез богов в западные земли после падения Светилен (см. с. 70), впоследствии исчезла вместе с рассказом о перевозе богов, и Оссэ уже не имел на него какого-то исключительного права. Мысль о том, что эльдар пришли на берега Великих Земель тремя большими отдельными группами (в порядке тэлэри — нолдоли — солосимпи, как и позже: ваньяр — нолдор — тэлэри), восходит к самому началу; но здесь первый и второй род пересекают океан по отдельности, в то время как впоследствии они переправляются вместе.
По Сильмариллиону (с. 58) минули «многие годы», прежде чем Улмо возвратился к последнему из трех родов, к тэлэри: прошло столько времени, что они полюбили берега Средиземья, а Оссэ сумел уговорить некоторых из них остаться (это Кирдан Корабел и эльфы Фаласа, жившие в гаванях Бритомбар и Эгларэст). В этой ранней версии они еще не появляются, хотя наличествует зародыш всей этой истории — долгое ожидание опоздавшими возвращения Улмо. В опубликованной версии отсутствует причина гнева Оссэ — то, что эльфов перевезли на плавающем острове, — и поэтому он привязывает острова к морскому дну по другим причинам: Оссэ делает это по просьбе Улмо (там же, с. 59), который противился призыву эльдар в Валинор. Но то, что остановка Тол Эрэссэа — акт неповиновения Оссэ, осталось надолго. Неясно, что за «рассеянные по его владениям острова» (с. 121) прикрепляет Оссэ к морскому дну; но поскольку на рисунке, изображающем мир в форме корабля, Одинокий Остров, Волшебные и Сумеречные Острова все нарисованы одинаково — они «вздымаются подобно горным вершинам из тинистых глубин» (см. с. ~84–86~), то, вероятно, именно их закрепил Оссэ (хотя и Румиль, и Мэриль говорят о Сумеречных Островах, что те «плывут» в Тенистых Морях, с. 68 и 125).
В старой истории ясно сказано, что Тол Эрэссэа остановился посреди океана и что «никакой суши не видно, даже если отплыть на много лиг от его утесов». Там он оправдывал свое название в гораздо большей степени, чем тогда, когда местопребыванием Одинокого Острова стала Бухта Эльдамара. Но сказанное о Тол Эрэссэа в последней главе Сильмариллиона (претерпевшей сравнительно немного изменений) — «Одинокий Остров, что обращен на восток и на запад» — несомненно восходит к старым историям; происхождение этой фразы видится в сказании Эльфвине из Англии: «Одинокий Остров обращен и на восток — к Волшебному Архипелагу и к лежащим за ним землям людей, и на запад — к Теням, далеко за которыми виднеется Внешняя Земля, королевство богов». Глубокое различие речи солосимпи и речи остальных народов, упомянутое в этом сказании (с. 121), сохранилось и в Сильмариллионе, хотя сама идея возникла тогда, когда Тол Эрэссэа стоял гораздо дальше от Валинора.
Как часто прослеживается в эволюции данных мифов, ранняя идея сохраняется в полностью измененном контексте: здесь рост трав и деревьев на западных склонах плавающего острова начинается после того, как он два раза приставал в Бухте Фаэри — во время высадки тэлэри и нолдоли — и на него упал свет Древ, и оттуда проистекает его красота и плодородие в те времена, когда он был остановлен вдали от Валинора, посреди океана; впоследствии то же самое имеет своей причиной свет Древ, проходящий через Калакирья и падающий на Тол Эрэссэа, стоящий в Бухте Эльдамара. Подобным образом, как кажется, обучение Улмо солосимпи музыке и знаниям о море — когда Улмо восседает «на мысе» Тол Эрэссэа, уже привязанного к морскому дну, — превратилось в наставления Оссэ тэлэри «во всяком морском знании и музыке моря», когда тот сидит на скале возле берегов Средиземья (Сильмариллион, с. 58).
