Соломка и Зверь (СИ)

Соломка опешила.
— Какого противника? Охотника с ружьем? Или вы о ракетах? Думаешь, на вас снова нападут?
Гнат обернулся.
— Похоже, ты не поняла, что это за граница. Совсем не для того, чтобы прятаться от людей. Ты ведь так подумала?
— Ну да.
— Она не от людей.
— Не от людей? — наморщив лоб, глупо переспросила Соломка. — А от кого тогда?
— Словами не объяснишь. Хочешь узнать?
— Спрашиваешь!
— Ладно. Поехали, покажу.
От нетерпения хотелось прыгать на месте, но Соломка сдержалась и послушно потопала вслед за Гнатом к снегоходу, а потом терпела всю дорогу, щуря глаза и дыша ветром. Было так любопытно, что даже холод отошёл на второй план.
Остановились они у небольшого домика, внешне похожего на тот, в котором ночевали. Похоже, такие домики разбросаны там и сям по мере надобности.
И что мне можно показать? — думала Соломка, но шла за Гнатом, не задавая вопросов. А у двери их встретила первая неожиданность — кодовый замок. Гнат просто откинул покрытую инеем деревяшку, а под ней светилась зеленными лучами панель цифрового набора.
И за дверью снова ждали кадры из фантастического мира. То ли лаборатория, то ли научный центр.
— Разденься только.
Гнат оставил свою куртку у похожего на комод шкафчика из металла и стянул обувь. Прошел вперед.
Соломка разделась и поспешила следом.
Чёрные выключенные экраны заполняли большую часть стен. Гнат с помощью пульта опустил с потолка еще один — самый большой и чуть развернул его, так, чтобы свет не падал на поверхность.
Потом перешел к клавиатурам и включил экран.
— Что это?
Соломка думала, логично было бы, передавай экран изображения с камер по периметру территории, ну, чтобы отслеживать незваных гостей, но на нём было совсем другая картинка — космос. Все эти тёмные полотна с яркими брызгами звезд и размазанными туманностями, ничуть не обманывающие своими безобидным видом. Это было нечто огромное, неохватное, помещенное в крошечную рамку.
— Смотри.
Гнат что-то делал и космос рывками приближался, увеличиваясь сегментами и вгрызаясь всё дальше.
— Это наша система. Мы входим в галактику Млечный Путь. Млечный Путь в свою очередь вместе с еще сорока карликовыми галактиками-спутниками образуют местную группу галактик, которая входит в сверхскопление Девы.
У Соломки раздвоилось в глазах. Каждое название Гнат сопровождал картинкой, вызываемой на экране.
— Галактика, как известно, спиральна. В одном из её рукавов живут те, кто хотел захватить землю.
Вдруг опасливый интерес сменился чем-то другим, тяжелым и настороженным. Гнат менял изображения, пока не остановился на одном — незнакомая звездная система, тоже с солнцем в центре, но планеты совсем другие, очень далёкие, почти не различимые взгляду.
— Вот самое ближайшее изображение, которое мы можем фиксировать, — сказал он.
— И что это? — Соломка еле услышала свой голос.
— Захватчики тут живут. Мы не можем контролировать все направления вселенной, это просто невозможно, но мы контролируем этот рукав. И если они надумают вернуться, узнаем об этот заранее.
— Я думала, это выступление, это был… такой тактический ход, ну, насчет угрозы возвращения инопланетян, — с трудом призналась она.
— Нет, это не тактический ход. Это правда. — Спокойно ответил Гнат. — Такими вещами не шутят, по крайней мере, мы не шутим. Однажды колонизаторы решат вернуться — и нам придётся снова давать им отпор.
— И как скоро?
— Никто не знает. Надеемся, времени подготовиться хватит. Пока, знаешь ли, и отпора толком мы дать не сможем, это большие знания, деньги, много труда. Земное правительство так погрязло в своей борьбе за власть, так ослеплено своим величием… пустым, местечковым. Ничего из этого не будет важно, если нас вздумает захватить кто-то более могущественный. Дело в том, что эти, которые прилетали, по развитию не намного дальше от нас ушли. Но есть другие, древние.
— Есть древние?!
— Возраст человечества насчитывает три тысячи лет. Возраст галактики — 14 миллиардов лет, состав — 400 миллиардов звезд. Оперируя таким огромными цифрам сложно отрицать возможность появления другой жизни.
 
— Я даже представить себе такие цифры не могу.
— Нам достаточно одного-двух случаев существования сверхцивилизаций, чтобы прекратить своё существование. Вот этот снимок сделан пять месяцев назад. Самая близкая точка приближения инопланетного флота, к счастью, это наши неудавшиеся колонизаторы. Вот они.
Картинка на экране сменилась аналогичной, за исключением нескольких точек — мелких, тёмных, слегка вытянутых, что сразу выдавало их искусственное происхождение.
— Пока они сидят тихо, восстанавливают потихоньку флот, но в нашу сторону не суются. Но другие направления… невозможно отследить все. Кто может оттуда прийти и с какими намерениями? Прецедент имеется — я прямое тому доказательство — живое, к счастью.
— Можно, я сяду?
Не дожидаясь ответа, Соломка села, вернее, рухнула на круглый стул без спинки.
— Не ожидала такого масштаба проблемы?
— Нет.
— Может, я зря рассказал? Не знала и жила бы спокойно.
— Гнат… Не зря, я должна была знать. Я думала, всё это просто бои для поднятия адреналина. Грубые и опасные, но мелкие. Дерётесь за палку побольше, да спорите, кто сильнее. А тут оказывается — мы как на ладони, как слепые мыши.
— Да, примерно так. Поэтому нельзя расслабляться и растрачивать силы на внутренние свары, иначе однажды не станет ни вас, ни нас.
Он сел на соседний стул, наклонился ближе и спросил:
— Ты как? Может, вернёмся домой?
— А тебе больше не нужно проверять датчики?
— День-два ничего не решает.
Возвращались они так же молча, только теперь пошатывало, то ли от страха, то ли от значимости тех изображений с экрана.
В доме Гнат поставил чай и казалось, гнетущее молчание становиться почти угрожающим. По-хорошему, стоило поговорить, но величина нового знания… про вселенную и другие расы была чересчур неохватной, чтобы выразить словами. Всё остальное отступало на задний план, становилось таким крошечным.
Хотя…
Налив каждому по большой чашке горячего чая и заправив его мёдом, Гнат сел на диван возле Соломки.
— Ну что, пришла в себя?
— Да. Думаю, да.
За время пути поверить, что Землю со всеми жителями на самом деле, реально, по-настоящему могут поработить стало гораздо проще. Однако теперь это следовало на время отодвинуть в сторону и забыть, чтобы не стать фанатиком, который не может жить нормальной жизнью, потому что живёт только возможными ужасами. Вероятность же подразумевает, что захвата может не произойти?
— Я хотела бы пока не думать о том, что ты мне показал.
— Правильно. Сейчас мы ничего не можем поделать, смысл думать? Нужно жить.
— Что-то не особо получается, — прошептала она.
— Поэтому мы и будем с тобой разговаривать. О наших проблемах.
— Каких проблемах?
— Не лукавь. Я вчера тебе сказал, каких.
Соломка молча сжимала губы. Разбираться надо, только страшно. Гнат медленно откинулся на спинку дивана и вытянул ноги.
— Хорошо, давай я начну. Мы слишком разные.
— Почему?
— Я мужчина, ты женщина.
Соломка растерялась и с трудом стала подбирать слова.
— Ну конечно, мы разного пола. Это же естественно. Ты, может, издеваешься?
— Я? Уверен, ты думаешь, что мы слишком разные, и ничто таких разных не объединит, разве нет?
Ответить было нечего.
Гнат отвёл глаза и вдруг уверено заявил:
— Вижу, с «разными» я угадал. Ну что же, если мы оба сомневаемся, лучше сразу расстаться. Нечего травить друг другу существование.
— Что? — от неожиданности завопила Соломка, чуть не расплескав чай. Кружку пришлось поставить на стол. Нет, ну она сомневается, конечно, но не настолько же!
— Даже не подумаю! — она прищурила глаза и вызывающе задрала подбородок. — Как ты вообще можешь так говорить? Даже думать над этим вариантом не собираюсь — и тебе не позволю! Такой вариант даже не рассматривается, слышишь? Чтобы больше ни заик…