Соломка и Зверь (СИ)

Хотя нет, конечно, ничего такого она бы не спросила. Воспитание не перечеркнёшь ни злостью, ни ревностью. Да и зачем?
— Добрый день. Ты Меланья? — спросила девушка. Хотя нет, если присмотреться, не девушка — гостья явно была старше их обоих и выглядела куда более уверенной в своём праве тут находиться и задавать вопросы.
— Да.
— Я врач.
— Врач? — Соломка отступила и женщина тут же воспользовалась моментом и проникла в дом. Уверенно расстегнула шубу, которая упала бы на пол, не подхвати её Гнат. Но женщина, судя по всему, ни секунды не сомневалась, что он подхватит.
— Где можно вымыть руки?
— Там.
Гнат вылез вперед, быстро сбросил свою куртку, пристроил на вешалке вещи и повёл врача в уборную.
Соломка поняла, что входную дверь он тоже успел закрыть.
Ну ладно.
Она вернулась на диван, села, подумала секунду и легла на бок, поджав ноги и кутаясь в плед. На колене как раз оказалось ярко-оранжевое пятно, а на боку — полоса ядовито-синего. Ну и пусть. Какого чёрта, вообще, происходит, и поболеть спокойно, что ли нельзя?
Врач вернулась и села рядом, деловито потирая руки одну об другую, видимо, чтобы согреть.
Гнат сел на кресло и сделал вид, что расслабился.
— Когда Гнат пришел, я думала, помощь требуется ему, — с улыбкой сообщила женщина. — Он так плохо выглядит.
Объект обсуждения тут же поджал губы. Соломка не отреагировала, голова кружилась и было на всё наплевать.
— Меня зовут Озали.
— Очень приятно. Меланья.
— Не говори. Я вижу, что сейчас тебе ничего не приятно.
На лоб легла рука, потом передвинулась на виски, прикрыла на секунду глаза. Никаких особых инструментов у Озали не было, хотя любой врач воспользовался бы для начала стетоскопом. Однако врач Племени, похоже, считала это лишним и всё её исследование включило только мягкие прикосновения в голове и горлу.
— Всё понятно. Обычная простуда, всё скоро пройдёт, — заявила она через минуту.
— Я знаю, — ответила Соломка.
— Гнат, у меня просьба, — вдруг сказала Озали, не оборачиваясь. — Можешь сходить в столовую и принести горячей еды? Лучше жидкой. Ты ведь голодная?
— Да, очень, — встрепенулась Соломка.
— Я сейчас.
Гнат тут же исчез.
— Он и правда плохо выглядит, — Озали проводила его долгим взглядом.
— А я? Дайте мне какого-нибудь инопланетного лекарства, чтобы я сразу же выздоровела, — пробормотала Соломка, которая не желала, чтобы сочувствие выражали кому-то постороннему. Это она, между прочим, валяется тут и страдает от ужасной, изнурительной простуды!
— Таких лекарств я не дам. Они есть, и ты сразу же встанешь, и некоторое время будешь чувствовать себя довольно сносно, но последствия могут быть необратимы. Лучше выздоравливай естественным путём.
Соломка вздохнула. Волшебных лекарств, похоже, инопланетяне не придумали. Или просто в племени о них не знали. В отличие от многого, многого другого.
— В общем, пару дней постельного режима, много спать, хорошо питаться — и будешь как новенькая. И если появятся вопросы, приходи ко мне.
Озали записала свой телефон и собралась уходить.
— Можешь меня не провожать. Дверь оставлю открытой.
— Ага. Спасибо, — запоздало сказала Соломка.
— Не за что. И пожалуйста, приходи, когда подлечишься, приди ко мне. Я не обманываю — Гнат выглядит плохо, очень плохо. С этим надо что-то решать.
Врач сама надела шубу и ушла.
— Ага. Сейчас всё брошу и буду решать, — пробурчала Соломка, когда убедилась, что дверь хлопнула, то есть Озали ушла и не услышит. По-детски, конечно, да, но больным можно.
В голове всё плыло, но сон не шёл. И как могло быть иначе, когда Гнат вот-вот явится с едой? Есть хотелось так, что желудок почти прилип к позвоночнику.
Наконец, еда прибыла.
Сначала аромат чего-то мясного и свежего проник в ноздри и Соломка встала, как зомби и подалась вперёд.
Гнат вытаскивал из пакета и ставил перед ней ёмкости разного размера и содержания, и наставил их штук десять. Даже с голодных глаз она понимала, что не съест и половины.
— Это всё мне?
— Тебе.
 
— А за что?
— То есть? — он нахмурился.
— Забей. Мультфильм просто такой есть. — Соломка пододвинула прозрачный контейнер с густым супом. — Ложку принеси.
Должна же быть от него какая-то польза?
Буквально пару секунд — и перед ней ложка.
— А хлеб не принёс? — возмутилась она.
— Вот. Белый, чёрный, — из пакета появился нарезанный хлеб, сам пакет Гнат сложил и сунул в карман.
Соломка сделала телевизор громче, взяла кусок чёрного хлеба и, дуя на горячий суп, стала есть.
Гнат постоял рядом, а потом сел на прежнее место — подальше. Если присмотреться, выглядел он действительно не фонтан.
Утолив первый голод, Соломка решила сделать перерыв и улеглась обратно.
— Ты наелась?
— Нет. Сейчас отдохну и продолжу.
И плевать, что вид у неё совсем не идеальный — волосы не расчесаны, обмотана целиком в какую-то тряпку из ниток и вообще… А что, нельзя хотя бы иногда поболеть?
Гнат молчал. И снова молчал. И снова.
Наконец, ей надоело. Соломка снова села, опираясь руками в диван и вздохнула, потому что сколько можно делать всё самой? До отвращения просто надоело!
— Ты понимаешь, что я никогда не изменю факта того, кто есть мой отец?
Он кивнул, насторожено прищурив глаза.
— И это не мой выбор?
Снова кивок, на этот раз почти незаметный.
— И что я не могу… что у меня ничего не выйдет с человеком, который, испытывая ко мне какие-то тёплые чувства, становится от этого таким несчастным. На тебя без слёз жалости и не взглянешь. Что… Зачем тогда это все? Это не вопрос, просто… просто, что ты тут делаешь?
— Ты хочешь, чтобы я ушёл? — обманчиво ровно спросил Гнат.
Ха! Сейчас прямо, разбежалась такие козыри раздавать.
— Да нет, сиди, пожалуйста, — ангельским голоском позволила Меланья. — Одной скучно, а так хоть поболтать есть с кем.
Он немного расслабился.
— Ты видел Антона?
— Кого?!
— Антона. Он иногда приезжает ко мне в гости. Только не нужно врать, будто ты его не видел, ты каждый раз ошиваешься поблизости. Будь ты моим отцом или старшим братом, я бы подумала, что ты контролируешь, чтобы он не вздумал у меня ночевать. Смешно. Так вот, Антон… Он прикольный, да? Я решила, что весной стану с ним встречаться. У него, правда, девушка есть, но кого в наше время волнует такая ерунда? Точно не меня, — фыркнула Соломка и потянулась за едой — на этот раз за лотком с гречкой и мясной подливкой.
Гнат молчал.
— Вот… — она сунула в лоток ложку и с удовольствием принялась смешивать кашу с подливкой, превращая в однородную массу. — Он классный, точно тебе говорю! Я сделаю так, чтобы он бросил свою метёлку, и тогда уж своего не упущу!
Гнат встал и деревянными шагами направился к выходу.
— Жду не дождусь этого светлого момента! — крикнула Меланья ему в след.
Дверь хлопнула.
Ну вот, снова в одиночестве. Однако аппетит никуда не делся, поэтому Соломка набила желудок под завязку и снова легла спать. Вечером приходили Каспи с Троей, правда, быстро ушли, но учитывая, что постоянно хотелось спать, Соломка не расстроилась.
Заходила и Ванилия, рассказывала что-то своим таинственным голосом, получилась отличная колыбельная. Ещё через день Соломка выздоровела и жизнь вернулась на круги своя.
Кроме одного. Из головы не желали выходить слова Озали о том, что Соломке нужно к ней прийти. О том, что Гнат плохо выглядит и с этим нужно что-то решать.
Почему я? — сердилась Соломка в ответ на всплывающие мысли-напоминания. Но мысли не отставали. Так вышло, что ты, твердил внутренний голос. Так случается, вне зависимости, хорошо это или плохо, нравится тебе или нет. Почему я должна решать за взрослого и здорового мужчину? — снова спорила она. Так бывает, спокойно отвечало подсознание.
Ну нет, тогда говорила она, нет — и точка!