Соломка и Зверь (СИ)

— Твоё тоже никуда не денется, если так и дальше пойдёт.
— Не твоя забота.
— Правда?
— Отвали.
— Нет, кто-то должен тебе сказать прямо. Из вас двоих только ты достаточно взрослый, чтобы понимать природу происходящего между вами и сделать её своей. Она этого сделать не сможет хотя бы в силу наивности. А если не сделаешь… Однажды она закончит институт и уже не будет в нас нуждаться. Однажды она может встретить человека, с которым рискнет завести роман. И ты опоздаешь — из-за своей собственной глупости. Подумай об этом.
— Я услышал, что ты сказал. Повторяю — отвали.
— Хорошо. Подумаешь на досуге. Сейчас важнее другое — Каспи не отслеживается даже меткой, значит, он или на глубине трёх метров под землёй или за пределами атмосферы. Идеи есть?
Гнат подошел к стендам, рассеянно скользя глазам по фотографиям, но заметно было, что он их не видит. Просто привычный ориентир, чтобы удержаться за что-то в этом мире.
— Его кто-то похитил?
— И спрятал в глубокий подвал. Или увёз на космическом корабле. Думаю, первый вариант более вероятен.
— Согласен. Хочешь, чтобы я его нашел?
— Да. Твое наказание отменяется, можешь выезжать в город.
— Ничего нового больше не нашли?
— Нет. Район Тряски, там след теряется. Думаем, из города его не вывозили.
— Кто это сделал?
— Люди, Гнат, люди. Те, которые хотят получить всякие штуки типа гростера. Или массовых галлюгенов. Понимаешь? Те, которые думают, будто распорядятся такими сокровищами куда лучше нас, диких неуправляемых животных.
— Раньше они сидели тихо.
— Дело времени, когда они полезли бы наружу. Время не терпит, власть зовет, чем дальше, тем громче.
— Известно, какая именно группа?
— А вот это нет. Придётся тебе самому найти.
— Чёрт. Сократить бы диапазон поиска.
— Чем могу, Гнат. Бери любое оружие, которые хочешь, светись, если нет иного выхода, но Каспи должен быть дома — целым и невредимым.
 Глава 11 
В институте в перерыве между лекциями к Соломке подсел Руслан.
— Привет. Хорошо в субботу посидели?
— Да, неплохо.
— Ещё пойдем?
— Пойдём.
— А что это за мужик за тобой приезжал? Твой, что ли?
— Ты о чём?
— Любовник твой?
— С чего ты взял?
— Так. Показалось.
— Ну и не говори ерунды! — рассердилась Соломка. Почему у каждого второго язык без костей и они то и дело машут им, не задумываясь о том, что делают?
— Да все, проехали. Нет, так нет.
Потом к ним подсели еще две девчонки с вечеринки. За все время трёпа ни о чем в распоряжение Соломки поступило ноль новой информации. Она начинала думать, что возможно, общение со сверстниками совсем и не такая приятная штука, как ей казалось раньше. В общем, было по-настоящему скучно.
Вечером, когда Соломка приехала домой, ужина не оказалось вообще, ни вкусного, ни невкусного. Троя сидела в кресле, укутанная пледом, хотя в доме было довольно тепло и дикими глазами смотрела в экран телевизора.
Страдает, поняла Соломка. В этом подруги были удивительно похожи — считали, что главное сделать вид, что тебе всё по барабану — и страдание само собой испариться. Ну а если кто посмеет намекнуть, что с тобой происходит что-то не то — гневно отрицать.
Соломка молча прошла на кухню и включила чайник. Есть, в общем-то, не хотелось, сказывался плотный обед, но перекусить нужно, иначе захочется есть перед сном и придётся бороться с голодом, чего Соломка не любила.
Троя сидела тихо-тихо.
Сложив подобие бутерброда и налив в большую прозрачную кружку чаю, Меланья вернулась в гостиную и села рядом с подругой.
— Что-то случилось? — спросила перед тем, как вгрызаться в еду — потом будет некогда.
Троя сглотнула.
— Каспи пропал.
Соломка разжала зубы, обхватившие бутерброд, так и не прокусив булку.
— То есть?
— Тартуга приходил. Спрашивал, что между нами произошло. Он сказал — Каспи уехал из Ленсуазы и не вернулся, и они не могут его найти.
— Что-то серьёзное?
Троя пожала плечами.
— Они говорят, это ненормально, но я думаю — просто уехал развеяться, погуляет и вернётся. Что, человек не может поехать покататься, новые места посмотреть? С новыми людьми познакомиться?
 
— Ты действительно так думаешь?
— Да! — вызывающе вскинула голову Троя.
— Поэтому и сидишь тут с видом страдалицы? Даже ужин не приготовила, а это для тебя показатель. Ты обожаешь готовить!
— Меланья, перестань меня доставать!
Соломка удержала очередное обвинение в глупости — сама не святая, да и толку-то? — а вместо этого всё-таки вернулась к бутерброду, не пропадать же добру, тем более ничего другого не светит.
— Я, кстати, в понедельник на работу выхожу, — Троя откинула со лба волосы и села свободней.
— Закончился отпуск? Не хочешь, наверное, на работу? Или наоборот, дома скучно?
— Да нет, не скучно, но сколько можно сидеть? Кстати, у меня новость. Я увольняюсь с прежней работы и перехожу сюда, в город. Тартуга предложил организовать своё дело.
— Правда?
Когда, интересно, они успели сговориться?
— Да. Открою мини-кондитерскую.
— Да ну?!
— Я ведь хорошо пеку?
— Замечательно! Но очень редко.
— Правильно! Потому что мало времени и денег. А если открою кондитерскую — буду печь на продажу. Я примерно прикинула цифры, когда получила предложение, и выходит, что очень даже неплохо можно зарабатывать. Раньше я делала некий обтекаемый бизнес-план кондитерской-кофейни, но в городе, с арендой и со всеми взятками выходило сильно в минус. А тут никто не будет мешать, Тартуга обещал содействие, думаю, глупо не попробовать.
— Конечно, нужно попробовать!
Новость просто отличная! Шанс создать своё дело, да ещё не мотаясь в город — о подобном можно только мечтать! Только насчет Каспи… Выходит, вчера Гнат не просто так приходил к Соломке, покуражиться, а хотел выяснить, что ей известно, пытался понять, куда и отчего пропал его друг.
И получается, исчезновение Каспи совсем не случайность. Просто уму непостижимо, как и по чьей вине это произошло, а единственный потенциальный собеседник, с которым можно обсудить вопрос — Троя тоже отпадает, потому как с именем Каспи к ней не полезешь — чревато отдачей.
Завтра можно попробовать зайти в офис Тартуги и расспросить о произошедшем Виолу. Может, заодно в голову придет что-нибудь важное, что поможет? Вряд ли… ничего путного Соломка не знает. Ну, подслушала пару минут скандала, ничего больше. А Троя наверняка рассказала, что могла, от Тартуги так просто не отделаешься, да и как бы она не утверждала, что Каспи просто проходная пешка, это были только слова, не зря же они с Троей с детства вместе росли, враньё друг дружки за версту чуяли. Любому понятно — между этими двумя уже существует больше, чем у Трои с Лёвкой сложилось за два года.
Вечер был довольно мрачным и тревожным.
Всё утро Соломка думала, как помочь в поисках, но ничего не придумала. Да и что можно сделать, не обладая достаточным количеством информации? Единственное, в чем Соломка была уверена — Тартуга не стал бы волноваться, не будь у него на то серьезных оснований. Значит, Каспи действительно влип в неприятности.
На лекциях Соломка словно спала. Девчонка, которая сидела рядом не успевала записывать и постоянно переспрашивала, что сказал лектор. Это раздражало.
На перерыве возле Соломки образовалось скопление сокурсников и сокурсниц, которых она, благодаря своему рассеянному состоянию, не сразу заметила. Конечно, собрались не благодаря ей, просто рядом сидел Руслан.
Речь почему-то зашла о самоубийствах. Кто-то похвастался, что однажды по пьяни порезал себе руку бритвой и тут же показал запястье окружающим. Соломку передёрнуло, ей было неприятно слушать о заскоках и чужих тараканах, которые она никогда не понимала. Что может быть глупее, чем попытка лишить себя единственной жизни?
— Да ладно, — заявил Руслан, мельком глянув на три узкие белые полоски хвастуна. — Такие у кого угодно есть. Так вены не режут.