Соломка и Зверь (СИ)

Это был явный перебор.
— Всё, хватит! Уходи! Я хочу остаться одна.
Он проглотил торт и запил остатками чая.
— И с удовольствием.
Поднялся с напускным спокойствием и пошёл в коридор.
— Почему некоторым достаются такие, как Каспи, а мне достался ты! — в сердцах выкрикнула Соломка ему в спину.
— Что? — зверь стремительно развернулся, чуть не свалившись с ног.
— Почему некоторые остановиться не могут, так и частят комплиментами, а мне достался самый злющий зверь на белом свете! От твоего вида молоко киснет!
— Ты хочешь сказать, что Каспи тебе больше нравится? — он разъярился. Зубы оголились, но клыки не показались. Глаза засверкали белыми огнями.
— Да! Больше. Он очень приятный. И внешне. И по общению. И голос у него очень мужественный, прямо сердце тает!
— Забери свои слова обратно, — он сделал шаг вперёд.
Соломка собралась с силами и не убежала, хотя жутко хотелось.
— И не подумаю. Каспи просто душка! — упрямо повторила.
— Забери обратно, сказал.
Он подошел совсем близко.
— Ты как ребенок! Ничего я не заберу. Каспи лучше тебя!
Тут Гнат буквально зарычал и прыгнул вперёд.
Соломка вскрикнула, потому что всё еще думала, что Зверь может сделать больно, но Гнат просто обхватил её руками и прижал к себе, а потом прошептал прямо в лицо.
— Замолчи.
— Нет. Не пугай меня, всё равно не напугаешь. Не…
Он наклонился и поцеловал Соломку — так яростно, будто хотел заставить замолчать, а другого способа не существовало.
И ему удалось. Эта сладость, которая портила жизнь каждое его появление, вдруг стала горячей, как расплавленный сахар и облепила тело, особенно там, где оно прижималось к его телу.
Никогда раньше Соломке не хотелось смешаться с теплом другого человека. Временами хотелось ощутить… мамины объятья, дружеское присутствие, но такого сумасшедшего желания стать с кем-то одним целым никогда раньше не было.
Она ответила на поцелуй, как сумела. Просто повторяла всё, что делал Гнат, получая бешенное удовольствие и ни о чём не думая.
Это было лучше, чем любимый торт на день рождение. Лучше, чем свой собственный дом и вечер в компании любимой подруги.
Это было нечто несравнимое.
Он резко разжал руки и отступил, пряча глаза. Резко облизался и так же резко, словно опомнившись, сжал губы. Раньше, чем Соломка успела перевести дыхание, Гнат уже бежал по коридору и выскочил на улицу, хлопнув дверью. Прямо дежавю какое-то!
Соломка осела в кресло, потому что голова кружилась.
Сукин ты сын! — подумала она. Сбежал, как последний трус.
Сбежал…
Троя вернулась довольно быстро и ещё примерно с полчаса они с Каспи расшаркивались на крыльце, бесконечно обмениваясь длинными фразами. Доносились голоса и смех, а Соломка полулежала в кресле, блаженно улыбаясь и ни капли им не завидовала. Даже по-доброму.
На следующий день, когда Соломка вернулась с занятий, Троя готовила на кухне ужин. На ней был фартук с оборочками, выходное клетчатое платье, на голове аккуратные кудри.
— Мы ждём гостей? — спросила Соломка.
— Нет. С чего ты взяла?
— Ты обычно в таком приукрашенном виде не готовишь.
— Откуда тебе знать? Мы никогда не жили вместе.
— Твоя правда.
— Руки мой и садись за стол.
Если подруга будет так каждый день готовить, причин жаловаться на жизнь больше и вовсе не останется.
Салат, тушеное мясо, овощи на пару. Всё свежее, аппетитное и так и распространяет по кухне божественный аромат.
— Что, правда никого не пригласила? — спросила Соломка, утолив первый голод. — Я думала, Каспи отказать невозможно. Разве он не напрашивался?
— Очень даже напрашивался.
— И что?
— Как видишь, его тут нет.
— Странно.
Подруга усмехнулась:
— Меланья, говоря прямо, что ты хочешь спросить?
— Я просто не привыкла к таким людям, как он. Ни разу не видела, чтобы так… ухаживали. Он же за тобой ухаживает? Вряд ли для соседей это нормальное поведение.
— Вчера он предложил мне выйти за него замуж.
— Что? — Соломка чуть не подавилась, а вилку была вынуждена положить на тарелку, чтобы передохнуть, иначе кусок в горле встанет.
 
— Да он не серьезно, — рассмеялась Троя. — Я таких юрких и раньше встречала. Думает, я лёгкая добыча, меня легко на постель раскрутить. Наобещал с три короба, комплиментами засыпал и пожинаешь плоды. А потом глаза изумлённые — милая, я тебе ничего не обещал! Давай просто дружить? И действительно, не обещал, придраться не к чему.
— Зачем ты тогда с ним гуляла? Вы вчера как сиамские близнецы были.
Троя помрачнела.
— Просто мне нравится, когда столько внимания и мне одной. Можно притвориться, пусть на время, что на самом деле кому-то я так сильно нужна. И важна. Лёвка за всю нашу совместную жизнь и десятой доли приятного не сказал, того что Каспи наговорил за один вечер.
Соломка задумалась.
— А может он правду говорит?
— Что? — Троя горько усмехнулась. — Такой себе красавчик с фигурой атлета, самыми голубыми на свете глазами, деньгами и хорошо подвешенным языком пришёл познакомиться к соседям, увидел меня и тут же возжелал больше жизни? Не смеши. Такие клюют на женщин или очень богатых, или безумно красивых. Может, просто таких вокруг нет, приходится идти ко мне, я же новенькая в городе, слухи о его похождениях до меня пока не дошли, значит, я не обладаю иммунитетом к его обаянию. Но я и так знаю. Для него это просто развлечение, а я пользуюсь предложенным, пока не плачу по счетам. Обычное дело.
— Печально звучит.
Троя пожала плечами.
— А почему, кстати, увидел и возжелал? — спросила Соломка. — Гнат сказал, Каспи увидел тебя раньше, на празднике и поэтому попросил вас познакомить.
Подруга ненадолго задумалась и даже помрачнела. Впрочем, ненадолго — и вот улыбка снова сияет на лице.
— И что это меняет? Возжелал чуть раньше, но тоже с первого взгляда?
— И что ты будешь делать?
Троя снова пожала плечами, но ответила:
— Ничего. Может, пересплю с ним. Может, отошью. Не решила ещё.
Соломка вздохнула. Ей хотелось, чтобы у подруги, которая почти сестра, всё сложилось хорошо, и она не была одинокой. Хранился бы в закромах принц — завернула бы в подарочную упаковку и отправила бы Трое.
Однако в закромах шаром покати. К счастью, они вместе, а это уже немало.
— Ладно, не кукся, — улыбнулась Троя. — И вообще, как учеба? Что нового? Не может же быть, чтобы у вас там не случалось ничего интересного?
— Случается! Очень даже. У нас в группе новенький, кстати, перевёлся из другого города. Такой компанейский, уже всех подбивает идти в бар. В эту субботу.
— И ты идёшь?
— Да ну, это дорого, — растерялась Соломка. — Я никогда на такие сборища не ходила.
— Вот именно! Значит, нужно сходить. Насколько знаю, зарплату тебе теперь платят регулярно, можно и потратить на себя хоть разок.
— Не думаю, что сокурсники будут рады меня видеть.
— Да прям там! После ста грамм вы все будете рады видеть и кучку немытых пьянчужек из ближайшей подворотни, абы компания была.
— Вряд ли в моем случае спиртное сработает. После того, что случилось в бункере.
— Меланья, не начинай.
Таким тоном Троя говорила, когда сердилась.
— Не начинай снова! Конечно, отморозки попадались и всегда будут попадаться, но не так уж сильно против тебя все настроены. Адекватных не менее половины. Тебе просто мерещится.
— Половины вполне хватит испортить настроение. — Буркнула Соломка.
— А ты забей. Так что, пойдешь?
Соломка посмотрела, как хитро улыбается Троя и неожиданно для себя согласилась.
— Пойду.
— Вот и чудненько.
— А нет, не пойду.
Троя тут же надула губы, выражая крайнюю степень недовольства.
— Как я назад доберусь?
— Может, такси в виде исключения?
— Ага. Оно будет золотым. У меня не настолько большая зарплата.
— Я придумала! Попрошу Каспи помочь. Не буду с ним спать, пока он не привезёт тебя с вечеринки.