Магия Крови (ЛП)

Я бы никогда от этого не отделалась.
Вслед за ним в дверь вошли Даниель и Дженнифер, альфа-пара волков. Интересно.
Джим сверкнул зубами. Молодой человек быстро поспешил к нему из противоположного конца комнаты.
Затем дверной проем преградила громоздкая фигура. Мэхон. Кадьяк Атланты, альфа клана тяжеловесных и палач Стаи. Что, черт возьми, происходит?
Джим отвел молодого человека в сторону. Зеленые огоньки пробежали по его глазам. Он что-то спросил парня и тот, с округлившимися глазами взглянул на меня.
Высокий, статный мужчина прошел в зал, бок о бок с худым, темноволосым мужчиной на несколько лет моложе и достаточно красивым, чтобы быть сногсшибательным. Роберт и Томас Лонеско — альфы крыс. За ними последовало еще несколько человек, и все с присущей оборотням грацией.
Хьюстон, у нас проблема.
— Нам нужно уходить.
— О, нет, — глаза Саймана вспыхнули безумным огнем. — Нет, мы должны остаться.
Джим продолжал что-то свирепо доказывать. Судя по всему, это был очень односторонний разговор.
Следующей появилась полная женщина средних лет, она заметила меня и поджала губы. Тетушка Би, альфа клана буд. Сайман затащил меня в ресторан, где, по-видимому, ужинал весь Совет Стаи. Присутствовали альфы из каждого клана…
Мои уши уловили голос, который я узнала бы где угодно. Я не могла услышать его с другого конца комнаты, но все равно почувствовала. Мои пальцы стали ледяными.
Знакомый мускулистый силуэт вошел в зал.
Кэрран.
Он повернул свою белокурую голову. Серые глаза смотрели на меня.
Время остановилось.
Земля ушла у меня из-под ног, отключив сознание, я подвисла, видя только его. Через секунду его лицо выглядело так, словно он получил пощечину.
Он подумал, что я его отвергла.
Кэрран перевел взгляд на Саймана. Расплавленное золото затопило его радужки, выжигая остатки разума и превращая это в ярость. Дерьмо.
Джим что-то сказал Кэррану, затем добавил еще что-то.
Царь Зверей не подал виду, что слушал его.
На нем были штаны цвета хаки, черная водолазка и кожаная куртка. Для него это было все равно, что эквивалент официальной одежды. Должно быть, Кэрран приехал сюда по какому-то особому случаю. Может быть, он не станет разрывать Саймана на куски на людях. А может быть, рак на горе свиснет.
Сидевший рядом со мной Сайман улыбался:
— Мы все хотим того, чего не можем получить, Кейт. Я хочу тебя, ты хочешь любви, а он хочет сломать мне шею.
Боже мой. На самом деле дурак сам подстроил все это. Он хотел выставить меня на показ специально перед Кэрраном. Я открыла рот, но не смогла произнести ни слова.
— Он не сможет ничего сделать здесь. — Сайман отхлебнул из своего стакана. — После истории с красным сталкером Племя и Стая организовали ежемесячные встречи здесь, на нейтральной территории, чтобы поддерживать связи и открыто обсуждать дела. Любое отклонение от протокола будет означать войну. Он и на полшага не может перейти эту черту.
Джим продолжал говорить, но Кэрран его совсем не слушал. Он смотрел на нас своим немигающим сосредоточенным взглядом.
Наконец, я заставила свой голос работать:
— Ты привел меня сюда, чтобы унизить Царя Зверей? Ты с ума сошел?
Уродливая гримаса исказила лицо Саймана. Маска цивилизованности спала. Его голос напоминал грубое рычание:
— Хочешь знать, что такое настоящее унижение? Унижение — это, когда заставляют сидеть смирно и следить за манерами, будучи зажатым между двумя грубыми животными, на своей собственной территории. Унижение, это, если тебе говорят, когда уйти, а когда прийти, быть ограниченным в своих собственных покоях и терпеть когти на шее при малейшем отклонении от глупых приказов. Это то, как он поступил со мной на Полуночных Играх.
Сайман провел турнир, сидя между тетушкой Би и Мэхоном. Вот, что для него это было. Его непомерное высокомерие не могло этого вынести. Он, должно быть, вынашивал план мести неделями, а я ему подыграла. Вот почему он так активно глушил алкоголь. Кэрран может поддаться насилию, и Сайман ожидает возможной конфронтации.
 
— Разумеется, ты знаешь, что он хочет тебя. — Сайман злобно ухмыльнулся.
— Он может слышать тебя.
Слух оборотня превосходил человеческий, и Кэрран, должно быть, напрягал каждый нерв, чтобы отчетливо слышать наши голоса.
— А я хочу, чтобы он слышал. Я эксперт в желании, а он желает тебя. Он собственник. Возможно, он уже пытался претендовать на тебя, и ты отвергла его, так же как ты отвергала меня, иначе ты бы не присоединилась ко мне здесь. И я хотел, чтобы он это увидел. Насладился этим сполна. Ты со мной, а не с ним.
Идиот.
— Сайман, тише.
По лицу Кэррана ничего нельзя было прочесть.
Сайман наклонился ближе ко мне:
— Позволь мне рассказать тебе о любви. Однажды я соблазнил жениха и невесту прямо в их день свадьбы. Он был у меня до банкета, а она — после. Я сделал это исключительно ради развлечения, чтобы посмотреть, удастся ли мне. Два человека на пороге своей счастливой совместной жизни, только что пообещавшие оставить всех остальных в прошлом. Если это не доказательство непостоянства любви, то что?
Кэрран наблюдал абсолютным взглядом альфы. Первобытный, беспощадный взор хищника, заметившего свою будущую жертву. Это поразило меня. Я посмотрела в ответ прямо в золотые радужки. На, получи. У меня есть достаточно накопившейся, сдерживаемой агрессии, предназначенной только для тебя.
Тетушка Би повернулась к альфам крыс, о чем-то сообщила им, и они вместе удалились в соседнюю комнату с надписью «частная вечеринка». Один за другим альфы последовали за ней.
Сайман тихонько рассмеялся:
— А у нас есть сходства, у Кэррана и меня. Мы оба становимся жертвами вожделения. Оба охраняем свою гордость и страдаем от ревности. Оба прибегаем к собственным ресурсам, чтобы получить желаемое: я использую свое богатство и свое тело, а он пользуется своим положением власти. Ты говоришь, что я хочу тебя только потому, что ты отказала мне. Он желает тебя по той же причине. Я помню то время, когда он стал Царем Зверей. Мальчик-вожак, вечный подросток, внезапно оказавшийся во главе пищевой цепи и получивший доступ к сотням женщин, которые не могли ответить «нет». Как ты думаешь, заставлял ли он их ложиться с ним в постель? Он должен был поступить так, по крайней мере, несколько раз.
На лице Кэррана дернулся мускул.
Находившийся в углу Джим кивнул и пара слева от нас, получившая от него сигнал, последовала за Советом Стаи. Он уводил из зала своих людей. Они освобождали вожаку поле для игры. Никаких свидетелей из Стаи: значит, никто не сможет дать показания против Царя Зверей. Ловко.
Глаза Кэррана предвещали убийство.
Я практически видела заголовки завтрашних газет: КОНСУЛЬТАНТ ОРДЕНА БЫЛ РАЗОРВАН НА ЧАСТИ ЦАРЕМ ЗВЕРЕЙ В ЭКСКЛЮЗИВНОМ РЕСТОРАНЕ НА СЕВЕРЕ АТЛАНТЫ. Я должна сохранить Сайману жизнь. Мне нужна его помощь в моем расследовании, и я обещала ему защиту Ордена, когда соглашалась на это идиотское свидание.
У меня не было при себе ни меча, ни игл, ничего.
Сайман подал сигнал о повторном наполнении бокала.
— Между нами есть только одно различие. Царь Зверей может солгать тебе. Он может сказать тебе, что любит тебя, что ты будешь единственной, что он сможет пожертвовать всем, чтобы быть с тобой и оберегать тебя. Я не стану тебе лгать. Я не буду давать обещаний, которые не смогу сдержать. Честность, Кейт. Я предлагаю честность.
Как мог такой умный человек быть таким глупым? Он словно не мог остановиться. Он уже окончательно перегнул палку.
— Сайман, заткнись, черт возьми.
 
— Сегодня ты полностью моя. Поцелуй меня, Кейт. Позволь мне прильнуть к твоей шее. Бьюсь об заклад, это доведет его до крайности.
Сайман потянулся ко мне. Я отстранилась.
Что-то щелкнуло в глазах Кэррана. Он устремился в нашу сторону. Двигаясь, намеренно неторопливо, он не отрывал взгляд от Саймана.
Если он доберется до него, то убьет. У меня были секунды, чтобы предотвратить это.