Магия Крови (ЛП)

— Zahlenquadrat. Магический квадрат. [прим. на немецком «квадрат чисел»]
Сайман прочистил горло. Он должно быть ожидал, что сбил меня с толку, я испортила его звездный час.
— Да. Магический квадрат довольно старое явление. Его использовали и греки, и римляне, китайцы, индусы…
Шестеренки в моей голове начали усиленно вращаться. Эту область магии я изучила очень тщательно. Потому что она имела отношение к моему биологическому отцу:
— Девять квадратов, три на три. Пятерка в центре, сумма всегда равная пятнадцати. Евреи использовали буквы иврита в качестве цифр. Центральное число пять, соответствует букве иврита «heh», которая так же является символом тетраграмматона, «YHWH», святейшего из имен Бога. [прим. тетраграмматон — в иудейской религиозной и каббалистической традициях четырёхбуквенное непроизносимое имя Бога] Сумма равна пятнадцати, что соответствует еврейскому «yah», которое является собственным именем Бога. Это еврейский магический квадрат.
Приятное лицо Саймана дернулось:
— Я и понятия не имел, что ты изучала еврейский мистицизм. Как интересно… — Он позволил своему голосу затихнуть.
Еврейские ученые записывали каждую деталь и хранили свои записи, как будто они были сделаны из золота. Половина того, что я знала о своей семье, была почерпнута из этих свитков, я изучала их с тех пор, как Ворон научил меня читать.
Я посмотрела на Саймана:
— Есть ли способ восстановить остальную часть пергамента теперь, когда мы знаем, кому он принадлежит?
Он откинулся назад.
— В одном храме на Пичтри есть потайная комната. Внутри нее находится магический круг. Если встать внутрь круга, при условии, что искатель обладает достаточной силой, круг использует ее, чтобы восстановить письмена в их первоначальный вид. Шансы на успех гораздо выше, если письмо имеет еврейское происхождение.
Наконец-то я могу получить хоть что-то на Стальную Мэри. Как раз вовремя.
— Конечно, чтобы круг сработал, тебе придется подождать, пока магия не начнет действовать, а учитывая, что волна закончилась рано утром, я бы сказал, что попасть в храм сегодня будет маловероятно. Небольшое предупреждение. Во-первых, круг может высосать из тебя все силы без остатка; во-вторых, есть цена за использование круга, и тут я не смогу тебе помочь. Боюсь, что я персона нон грата в еврейских молитвенных домах. Подозреваю, что, если бы я рискнул отправиться в Токо-Хиллз или Данвуди и был бы там обнаружен, мне, возможно, пришлось бы бороться за выход обратно.
Я моргнула:
— Что ты натворил?
Сайман пожал плечами:
— Скажем так, один молодой раввин был весьма ревностен в своем изучении греха. Он был счастлив обменять привилегированную информацию на эти знания, а я был счастлив проинструктировать его.
— Ты соблазнил раввина.
Сайман улыбнулся:
— Я соблазнил нескольких. Но только последнее дельце попало в поле зрения общественности. И очень жаль. Он был незаменимым источником конфиденциальной информации.
Я чуть не рассмеялась.
— Так почему бы тебе не принять другое обличие?
Сайман с отвращением скривил губы.
— У них есть голем. Он чует запах твоей магии и, увы, безупречно. Я уже пытался. Доказал ли я свою полезность к твоему удовлетворению?
— Да. Не волнуйся, я помню. Платье, сегодняшний вечер, твоя компания.
— На самом деле, я не это имел в виду. Я надеюсь получить ответ на ранее заданный вопрос.
Я вопросительно выгнула бровь, глядя на него.
— Что не так с твоим креслом?
Проницательный ублюдок.
— Что, прости?
— Ты странно двигаешься, сидя в кресле, Кейт. — Сайман наклонился вперед. — Ты касаешься своего меча, чтобы убедиться, что он на месте, ты меняешь угол наклона своего тела, и тому подобное. Ты хронически не можешь усидеть на месте. Но ты не двинулась с тех пор, как мы начали нашу дружескую беседу.
Я подняла на него голову:
— Моя задница приклеена к стулу.
— В прямом или переносном смысле?
— В прямом.
Ну давай скажи что-нибудь. Сделай мой день. Я все еще могу надрать тебе задницу, даже если моя собственная приклеена к стулу.
 
В глазах Саймана заплясали огоньки:
— Как странно. Может, это розыгрыш?
— Да, так оно и есть.
И я проучу шутника, как только мне удастся оторваться от мебели.
— Я заметил, что в подобных случаях самый легкий выход — снять брюки. Конечно, это может быть растворимый клей. Хочешь, я взгляну?
— Нет, не хочу.
Губы Саймана слегка дрогнули.
— Ну, если ты уверена…
— Я уверена.
— Мне действительно не сложно.
— Осмотр моего зада не входит в наше соглашение. Мой пергамент, пожалуйста.
Сайман передал мне пластиковый пакетик и встал:
— Дай мне знать, как все обернется.
— Уходи.
Он усмехнулся про себя и вышел. Я сделала большой глоток кофе. Холодный. Фу. По крайней мере, мой черничный пончик будет таким же вкусным хоть горячим хоть холодным. За исключением одной маленькой проблемы: я оставила пончик на дальней стороне стола, и чтобы добраться до него, мне нужно встать.
Мой телефон зазвонил. Я взяла его в руки:
— Ацетон, — послышался голос Андреа. — Он растворяет все. Я нашла целый галлон в оружейной комнате. Мы намочим стул, и ты сможешь… О, черт. Он здесь!
Я бросила трубку и схватилась за меч.
Кэрран шагнул в дверной проем.
— Ты!
Мой боевой пудель вскочил с пола, обнажив зубы.
В глазах оборотня сверкнуло золото. Он посмотрел на пуделя. Пес попятился, тихо бормоча себе под нос.
— Оставь мою собаку в покое. — Процедила я сквозь зубы.
Кэрран продолжал смотреть, пес прижался спиной к стене и лег.
Царь Зверей прогуливался по моему кабинету, держа в руках чехол с какой-то одеждой:
— Славный пес. Мне нравится его свитер.
Я бы изрубила тебя на мелкие, мелкие, мелкие кусочки…
— Я передумал насчет кошачьей мяты, — он поднял предмет одежды. Костюм французской горничной, дополненный кружевным фартуком.
Рукоять Погибели была такой гладкой в моих пальцах. Царь Зверей или нет, но он тоже может истекать кровью.
Пудель зарычал.
Кэрран повесил одежду на дверь и подошел к моему столу. Вот и правильно, давай, подойди поближе. Ближе. Ближе. .
Он метнулся к столу со сверхъестественной скоростью. Крошечные волоски встали дыбом у меня на затылке. Я его почти не заметила. В одно мгновение его рука была пуста, а в следующее он уже держал мой пончик. И он укусил его.
— Ммм, черника.
В моем воображении его голова взорвалась.
— Трудно защищать свою еду, когда твоя попка стоит на якоре. — Он отсалютовал мне пончиком. — Когда будешь готова поговорить, позвони мне. Ты знаешь мой номер.
Он вышел из комнаты.
  
Глава 15
 
В тот момент, когда Андреа через шприц впрыснула ацетон в мой стул, клей решил вступить в неприятную химическую реакцию, которая привела к тому, что мой зад поджарился. Мне потребовалось меньше пяти секунд, чтобы оторвать штаны. Прошло еще около получаса, прежде чем я снова осмелилась присесть куда-либо, и мне пришлось провести весь день, сидя на мешке со льдом, который я сколола на улице. Лед был холодным, а моя задница горела.
Техноволна держалась весь день. Я позвонила в храм и договорилась о визите, предварительно назначенном на завтрашний полдень, если магия будет на подъеме. После того, как меня дважды оставляли повисеть на линии, мне все же ответили, что раввины примут меня. Кейт Дэниелс — мастер телефонных переговоров.
 
Я провела весь день, изучая информацию по делу Стальной Мэри, и не узнала почти ничего нового. Отделы БЗ и ПА не выявили никаких новых инцидентов. Магия спала, и Стальная Мэри, затаившись, бездействовала. Мы все сидели как на иголках, в моем случае — на льду, и ждали, когда начнутся неприятности.