Лот (СИ)
Матвей
Виталина вся горела, температура была запредельная. Я так и не понял о чём она пыталась мне сказать, и кого там заперла моя мама. В очередной раз проклял поезду в горы. При катание на лыжах, я немного простыл, и тут сыграла моя самонадеянность. Вместо того чтобы лечится, я понадеялся, что обычная простуда пройдёт сама собой. Но по итогу: ослабленный иммунитет и здравствуй грипп. А я всегда очень тяжело переношу подобные заболевания. Но по факту болею я редко.
Вот только сейчас меня больше волновала Виталина: как она оказалась в моей квартире?
То, что она заразилась от меня, ясно было как божий день. Температура была выше сорока, и я стал искать свой телефон чтобы вызвать доктора. Смартфон нашелся в моих вещах совершенно разряженный. Кинул его на беспроводную зарядку, и отправился искать телефон Виты.
Тело всё чесалось от липкого пота, и очень хотелось в душ, но сначала я должен был вызвать врача для девушки. Сам же я чувствовал себя уже вполне приемлемо, хотя суставы еще побаливали, и в горле немного першило, но в целом жить буду.
В кухне на барной стойке, я обнаружил гору лекарств, на стуле лежало пальто Виты. Пришлось залезть в её карманы, но там смартфона не обнаружилось. К тому моменту, когда я решил плюнуть на поиски и глянуть на сколько процентов зарядился мой телефон, её смартфон за звонил. И как же я был удивлён услышать свою мать.
— Рассказывай, — выражая голосом своё полное недовольство, проговорил я, — как Вита оказалась здесь?
— Что ты хочешь от меня услышать? — тяжело вздыхая проговорила мама. — Я устала смотреть как ты себя мучаешь, и нашла единственный возможный вариант, так сказать воспользовалась тем что подвернулось, — заперла вас в твоей квартире, выйти вы не сможете пока всё между собой не решите. Хотите вы этого или нет!
— Мама, — простонал я. — О чём ты чёрт возьми думала, когда оставляла здоровую девушку с больным человеком, зная, что моё заболевание распространяется воздушно-капельным путём? — чуть ли не рыча проговорил я.
— Ой! Вита заболела? — с настороженными нотками спросила мама.
— Да, Вита заболела, и ей нужен врач…
— Вот я тоже самое слышала от неё относительно тебя, и что? Сейчас я с тобой разговариваю, и по ходу ты уже весьма здоров раз позволяешь себе мало того, что рычать, так ещё и повышать голос на свою мать!
— Мама! — попытался достучаться до неё я.
— Что мама? Первое, сейчас от тебя зависит состояние Виталины! Лекарств и продуктов я закупила на месяц вперёд, там на целый полк хватит. Сейчас я напишу тебе как сбивать температуру, и какие препараты противовирусные, раз тебе лень копаться и читать инструкцию. И приехать, и открыть вас ты меня не уговоришь, так как мы с отцом всю неделю пробудем в Бостоне. Виталина смогла подлинять тебя на ноги своим вниманием и заботой, теперь твоя очередь сынок. Я тебя верю.
Мама отключилась, а я запустил смартфон в стену, и только потом до меня дошло, что он принадлежит Вите. Ничего, куплю ей новый. Прошел в комнату, и включил свой смартфон, который был уже заряжен на половину. Написал матери сообщение что связь на моём номере. И отправился в душ. Под тёплыми каплями, мой мозг не затуманенный болезнью, напомнил мне как эти двое суток Вита возилась со мной: поила бульоном, заставляла принять лекарство, согревала своим телом и помогала добраться до туалета. Причём учитывая мой вес, помочь мне преодолеть хоть и небольшое состояние ей было тяжеловато, но при этом, он молчала, ишь доведя меня до ванной, культурно удалялась, пока я не справлял свои нужды.
Быстро ополоснувшись, и вытиравшись не совсем на сухо, я надел спортивные штаны и футболку, отправился к девушке. Она лежала всё так же укутавшись в одеяла, и когда я стал её из них распаковывать, очень сопротивлялась. Я с трудом её раздел до нижнего белья, и натянул поверх одну из своих футболок. Прочитав сообщение, которое пришло от матери, я дал Вите жаропонижающее, и смешав воду с уксусом. Стал протирать её тело, чтобы сбить температуру. Как только тело девушки перестало цепляться за одеяла чтобы согреться, и она расслабившись погрузилась в сон, я укрыл её одеялами, и отправился на кухню. Нам нужно было что-то есть. И я помнил, что Вита чем-то меня кормила. Мама написала, что должно быть что-то жидкой. Вначале желательно бульон, а потом можно переходить и на похлёбку. Проблема состояло в том, что я мог пожарить стейки, приготовить лобстеров и кучу разнообразных салатов, но бульонов и похлёбок мне готовить не доводилось.
— Okay google, как приготовить бульон? — знаю, что глупо, но сейчас это бы единственный помощник…
Виталина очухалась быстрее меня. Уже на утро, она открыла свои вполне осознанные глаза и оглядевшись по сторонам, простонав рухнула обратно.
— Мне кажется даже если мы тут копыта отбросим, нас всё равно не выпустят, — тяжело выдохнула она.
— Родители сейчас в Бостоне, и будут там до среды, а сегодня только пятница, — виновато улыбнулся я, раскрывая шторы, и впуская в квартиру солнечный свет.
— Это же… — Вита поджала губы, и саданула по кровати. Выглядело это забавным, так как силы у девушки не было. При этом она застонала, видимо у неё всё еще болела голова.
— Вот, держи, — я протянул ей стакан воды и лекарства.
— Спасибо, но я могу сама, — по виду девушки было видно, что не может, и она это хорошо понимала. — У тебя не будет проблем с Дашей? — выпив лекарства спросила она.
Я ничего не понимая уставился на Виту, которая взбив себе подушки, все что были засунула под себя, чтобы удобнее сидеть.
— Почему у меня должны быть проблемы с Дашей? — вопрос: Причём здесь Даша, — я оставил при себе.
— Ну, ты выиграл спор, а значит вы с Артемьевой сейчас вместе… — прикусила нижнюю губы, и уперев взгляд в одеяла, стала объяснять Вита.
— С чего ты взяла что спор я всё же выиграл? — усмехнулся я.
— Ну, твоя машина всё ещё стоит на парковке, да И Максимов говорил, что видел Артемьеву в твоей кровати… — Вита замялась.
— Да, Машина всё ещё у меня, и Максимов действительно видел Артемьеву в этой самой кровати, — я наблюдал за выражением лица Виты, которая пыталась сохранить лица. И по её поведению ей сейчас хотелось быть где угодно, но только не здесь. — Но меня в этой кровати в месте с Артемьевой не было, — ухмыльнулся я. — А машину Максимов получит как только объявится. Я его видел последний раз в бессознательном состоянии на полу в твоей прихожей, знаешь ли. А ты? Давно виделась с Максимовым?
— последний раз на суде… который проиграла…
— Знаю, — я отвернулся созерцать панораму утреннего города, который покрылся белой шапкой. — Максимовы проплатили следователя и прокурора, чтобы Макса не обвинили по тем статьям, в которых он реально виновен. Я не мог вмешаться. Прости, — я понимал, что прошу прощение не только за то, что не смог помочь, а за всё ранее сделанное мной. Глупо, от того не легче.
Легкое движение и руки девушки скользят вначале по моей спине, а потом и обнимают за талию. Я чувствую жар её тела, которое прижимается к моей спине. А я ведь даже не слышал, как она встала.
— Я простила, а ты меня? — шепчет она с трудом доставая до моего уха, видимо ей пришлось привстать на носочки.
Неужели всё на самом деле так легко и просто? Просто признать свою вину и попросить прощения достаточно, чтобы вычеркнуть эти месяцы самобичевания? Разве может она так легко простить за то что я с ней сделал?
Но блин, как же хочется обмануться, поверить.
— Так, Демченко, да ты зажрался, мать твою, — прервала мои размышлении Вита, убрав руки с моей талии и сложив их на своей груди. Я повернулся к рассерженно девушки, которая зло смотря на меня морщилась от головной боли. — Я прошу у тебя прощение, и ты мог бы хотя бы соврать что тоже прощаешь меня, раз я тебя простила!
— Да я простил бы, — все эти раздумья отпустили. Отчего-то именно сейчас, видя перед собой прежнюю Виту, понял, — всё хорошо! — вот только, детка, прощать тебя не за что, — я обнял её за талию и резко прижал к себе, заставив вновь её поморщиться от головной боли.