Лот (СИ)

Неудивительно, что по трапу я спускалась с гулко бьющимся сердцем. Чтобы утихомирить расшалившийся орган, я стала тяжело вдыхать французский воздух.
— Тебе плохо? — заглядывая мне в глаза, спросил Матвей, его рука обхватила мою талию и прижала к мужскому телу. Несмотря на середину лета, было довольно прохладно, хотя солнышко пыталось согреть всё вокруг. Из-за этого я потянулась за таким манящим теплом к Матвею. — Извини, нужно было сказать тебе, чтобы захватила ветровку, — он заговорщицки подмигнул, осматривая мои джинсы и футболку.
— Ты не мог знать, о том, что здесь будет немного прохладно, — улыбнулась я, обнимая Матвея за талию обеими руками и запуская их под кашемировый свитер. Под свитером Матвей был тёплый.
— Ну вообще-тооо, — протянул Матвей, направляя меня в сторону аэропорта, где находилась таможенная служба, а то боком было идти немного неудобно, но и отпускать его не хотелось, — я бываю здесь довольно часто и знаю, как капризна здесь температура воздуха по утрам. Но скоро станет теплее, и так рано мы вряд ли будем выходить на улицу.
Ну-ну, это мы ещё посмотрим. В моих планах посмотреть рассвет на озере Тиу, прокатиться по его каналу под звёздным небом…
Пока я мечтала, мы оказались в здании таможенного контроля, где, вопреки моим ожиданиям, закончили всё очень быстро. Помимо этого, я с широко раскрытым ртом стояла и смотрела, как Матвей не только быстро заполняет бумаги на французском, но и спокойно и легко общается с офицерами таможенного контроля. Мои же познания были поверхностными и я понимала лишь каждую десятую фразу.
— Тебе нужно поставить свою подпись здесь, — протянул мне ручку и лист бумаги, который недавно заполнял, Матвей.
— Офигеть, демон, откуда такие познания во французском? — нацарапав свою роспись как в загранпаспорте, поинтересовалась я.
— Моя бабушка во второй раз вышла замуж за француза и уехала жить во Францию ещё до того, как мой отец женился на маме. Он тогда только начинал формировать свой бизнес, — пояснил Матвей.
— Так, бабушка к которой мы приехали…
— Моя «любимая» свекровь, — подойдя, хохотнула рядом с нами Марина. — Надеюсь, она будет счастлива меня увидеть, — с ехидным оскалом проговорила она.
— Женщины, — проговорил, убирая документы во внутренний карман пиджака, отец Матвея, — и что вы не поделили?
— Её любимого сына, — сверкая своими белоснежными зубами проговорила Марина, повиснув на локте супруга.
Я заметила, какими взглядами обменялась эта пара, и мне стало завидно. Будет ли у меня когда-нибудь так же?
Они смотрели друг на друга, будто они всё ещё подростки во власти первой любви. Понимают ли они, как им повезло найти друг друга? Осознают ли, какая это редкость — подобные чувства в их возрасте?
— Ну что, молодежь, поехали, нас уже ждут, — вырвал меня из моих мыслей Игорь Валерьевич.
— Ааа… — я осмотрелась вокруг, — где багаж? — неуверенно спросила я.
— Его уже погрузили в машину пока ты стояла с мечтательным выражением лица, — хохотнула Мария. Она сейчас вообще не тянула на женщину "далеко за сорок". Весь её напыщенный лоск остался там, далеко, дома. Здесь она стала беззаботной девчонкой, которая приехала развлекаться, на первый взгляд. — Если мечтаешь подцепить здесь француза и остаться в Анси, то я тебя разочарую. Брак с горячим, романтичным французским альфа-самцом не гарантирует гражданство.
— Так вот значит, как ты видишь местное мужское население? — затормозил старший Демченко и, прищурив свои глаза, уставился на жену. — Значит — «горячие, романтичные французские альфа самцы»?
Узнать, что ответила ещё более развеселившаяся Мария, я не смогла. Матвей, заметив, что пахнет жареным, точнее — сценой ревности от отца, утащил меня вперёд, сказав, что мы в машине подождём. Вот только вряд ли его хоть кто-то услышал. Атмосфера в зале таможенного досмотра накалялась не по минутам, а по секундам.
— Не переживай, — усаживая меня на заднее сидение ожидающего нас автомобиля, проговорил Матвей, — они быстро уладят всё и придут.
 
И в подтверждение его слов, Матвей ещё не успел занять место рядом со мной, из здания вышли его родители. Игорь Валерьевич обнимал Марию за талию и они над чем-то смеялись. Несмотря на деловой костюм отца Матвея, выглядел он сейчас намного раскованное и не так устрашающе, как обычно. И вообще, я была немного в шоке, узнавая великую чету Демченко с подобной стороны.
— Ну вот, я же говорил, — сел рядом Матвей.
— Я в шоке от твоих родителей, — пробубнила я и отвела взгляд от счастливой пары, понимая, что так таращиться просто неприлично.
— Привыкнешь со временем, — улыбнулся Матвей и отвёл выбившуюся из моего хвоста прядь волос мне за ушко.
Этот жест показался мне настолько личным, интимным, что мои щёки залились краской. Удивительно, что я не краснею от его поцелуев, а от подобного…
Слава богу, Матвей не стал комментировать мою покрасневшую от смущения моську. И как только его родители заняли свои места, мы, слушая их легкое подшучивание над друг другом, двинулись в путь. Я приклеилась к окну, впитывая в себя всё, что успевала увидеть.
— А где проживает ваша мама? — обратилась я к Игорю Валерьевичу, так как спрашивать подобное у Матвея мне казалось невежливым.
— На набережной Турнет. У неё небольшой коттедж, тебе там понравится, несмотря на то, что это очень оживленная часть Анси. — Ответил мне глава семейства.
Я кивнула, принимая информацию. Больше поражало, как именно родители Матвея вели себя со мной сейчас. Встреча с каждым из них наедине была не из приятных, а здесь и сейчас — словно мы старые знакомые.
Нет, я не расслаблялась и не строила воздушных замков по этому поводу. Они могли избрать такую тактику поведения до тех пор, пока Матвею интересно в моей компании. Но я не обольщалась и прекрасно знала, что эти люди выкинут меня из своей жизни при первом же удобном случае. Поэтому не стоит привыкать, а лучше быть всегда начеку.
Приняв для себя верное решение, я вновь погрузилась в созерцания окрестностей Анси.
«Коттедж» — как назвал его Игорь Валерьевич — больше напоминал по размерам огромный особняк. Он находился в удачном расположении, вроде и дорога рядом, но и шум от проезжающих машин не будет мешать, так как это была одна из старинных улочек и сам проезд был очень мал. В принципе, в Анси все улочки были узкими. Сразу же через дорогу от дома находилась набережная, где примерно в ста метрах располагался и яхт клуб. Меня сразу об этом просветили и предупредили, что нас ожидает прогулка на яхте в ближайшее время. Я лишь кивнула, не в силах отвести взгляд от огромного кирпичного дома, увитого зеленью и цветами.
— Матвей, — с сильным акцентом окрикнула его женщина от парадного входа, — вы там со своей подругой, что корни пустили?
Я растерялась, а Матвей рассмеялся.
— Идём, ба, — ответил он высокой стройной женщине в лёгком кремовом сарафане. — Пошли в дом, ещё успеешь всё здесь рассмотреть, — это он уже мне.
Мне ничего не оставалась, как взять протянутую демоном руку и последовать за ним. Если снаружи здание выглядело величественно, то внутри оказалось очень уютным и обставленным в привычных мне, русской девушке, традициях. А я ожидала белую гостиную с такими же белыми диванчиками и огромным ворсистым ковром, по которому будет страшно ходить. Но нет, мои страхи не оправдались. Это была современная гостиная с огромным тёмным кожаным диваном и с ещё более огромной плазмой на стене. Обои были цвета хаки с золотым рисунком, что уменьшало комнату зрительно. Пару книжных шкафов возле стен напротив окон и уютные кожаные кресла, ну и кофейный столик, куда же без него. Никаких огромных помпезных лестниц, ведущих на второй этаж, не было, а обычная деревянная, выполненная в виде спирали. Вместо дорогих картин на стене были многочисленные фотографии хозяйки дома, так же я поняла, что и её мужа, и детей, и внуков… даже фотку Матвея увидела, в возрасте лет пяти.
 
Около неё я и остановилась, разглядывая малыша, который смотрел на мир огромными испуганными глазами в костюме моряка и сосал пальчик.