Лот (СИ)

— Да, именно она, — раздраженно проговорил Матвей, всё же затаскивая меня во внутрь здания.
Василиса Мельникова была известным дизайнером и начинающим кутюрье. И получила она свою известность, выиграв в одной из американских телешоу, где как раз отбирали талантливых швей и прочих. Вот так эта девушка доказала всему миру, что можно из самых низов подняться на самые верха, без спонсоров и мохнатых рук, исполнить свою мечту.
А моей мечтой было сделать хоть одну рекламу её творениям.
— И всё равно, будет лучше если ты отвезёшь меня домой, — всё ещё замедляя наше движение, но уже вяло сопротивляясь, проговорила я.
Познакомиться с Василисой Мельниковой очень хотелось, но извиняться за то, что впустую потратила её время, как раз не хотелось. И пока я спорила сама с собой, Матвей тащил меня словно упёртый буксир к своей цели.
Как только мы пересекли порог модного дома, в нос ударил приятный запах смешанный из нескольких ароматов. Различить увы я их не могла, но перемешанные запахи не вызывали отторжения, а создавали свой неповторимый аромат, который хотелось вдыхать и вдыхать, не то что в общественном транспорте.
И вот, нос вдыхает неповторимые ароматы, глаза жадно ловят каждый миллиметр увиденного пространства, удивляясь сочетанию цветов потолков, ведь дизайнеры умудрились в пастельные тона вставить кислотные пятна и это смотрелось на удивление гармонично и приятно глазу. Стены же, похоже, были обшиты бархатом. Обстановка была как в дорогой приёмной или же театре, или там… не знаю, где ещё. Строгие кресла, стулья, огромные вазы с цветами и красные ковры, напоминающие ковровую дорожку для звёзд. Цветовая гамма нескольких помещений, которые мы преодолели была разной — от бордо до обычного бежевого. И просторный кабинет в бежевых тонах, без кислотных пятен и обставленный более по-домашнему, точнее — в виде домашней мастерской, где повсюду валялись нитки, кусочки ткани и бумаги с намётками, а также стоящие манекены, какие-то из них были раздеты, а какаие-то — одеты частично.
Я больше не просила меня отпустить или отвезти домой, я жадно внимала этот момент своей жизни.
— Васёоок, — позвал Матвей, заставив меня опомниться и перестать таращиться по сторонам с открытым ртом.
Где-то в стороне, из-за заваленного тканями стола показалась рыжая голова и на нас уставились сквозь огромные очки ярко-голубые глаза. Рыжая макушка была растрёпана и в прядях виднелись нитки синего и зелёного цвета. Девушка озадаченно смотрела на нас долю секунды, словно пытаясь понять, кто мы и что здесь делаем.
— Ааа… Это ты, демон. Ты опоздал, — пробубнила она, стараясь выйти из-за стола.
— Извини, Виталина упрямее мула, — свалил всё на меня Матвей.
— Ты и с ними дело имел? — хмыкнула подошедшая к нам Василиса. Пока она шла, избавилась от нитей в волосах, а также привела их в более подобающее состояние, а также сняла очки, и теперь вот я её узнала. — Добрый день, — улыбнулась она мне.
— Здрасти, — замялась я.
— Васёк, знакомься, эта та самая, которую я тебе обещал, — начал знакомить нас демон. — Её зовут Виталина. Виталина это Василиса, у неё на тебя планы.
— Эээ, — растерянно протянула я.
— Да…да… — задумчиво протянула она, — как раз то, что нужно, — обходя вокруг меня, и уже извлекая откуда-то метр бубнила Василиса.
— Ну, девочки, вы общайтесь, а я позже зайду и заберу Витька, ок?
— Что? Нееет, я с тобой, — проговорила я.
— Да, да иди, — одновременно со мной проговорила Василиса, начиная меня обмерять, измерять или как там это всё называется.
И угадайте, кого послушал этот чёрт?! Мне он лишь подмигнул и сбежал. Я хотела последовать его примеру, но Мельникова вцепилась в меня мёртвой хваткой. На вид субтильная, худенькая, слабенькая, а хватка как у крокодила.
— Итак, Виталина, — она мне улыбнулась, смотря на меня как удав на кролика, — давай сразу — общаемся на «ты». Можешь звать меня Вася, я буду звать тебя Вита, или Лина, хотя нет, я буду звать тебя Таль, — вдохновенно проговорила она. — Для модели, лучше что-нибудь подобное.
 
— Модели? — просипела я.
— Да, я как тебя увидела у Тёмы… это как удар под дых, — пояснила она. — Знаешь, сколько я там салфеток перевела?! Ааа… тебе не понять, что такое вдохновение… в общем, ты — моя муза и модель, как закончим пойдёшь в бухгалтерию и подпишешь все нужные бумаги, — маниакально осматривая меня, проговорила Вася.
— Но я не могу быть моделью, — мне стало плохо только от одной представленной картины, как я иду на огромных каблучищах по подиуму и падаю лицом вниз, разбивая нос об этот самый подиум. — Моя фигура и рост не подходит для подобного.
— А? что? — кажется она меня не слышала. — Ой, не бери в голову. Ты — моя модель. Всё, что тебе нужно, это появляться в моих нарядах на денежной публике, — отмахнулась от меня Вася.
— Но, я обычная…
— Так, тцыц, ты мне мешаешь. Теперь встань вот так, ага… подними руки вверх… вот… теперь разведи их в стороны… угу… теперь раздевайся…
Следующие четыре часа стали для меня настоящей пыткой. А всё оттого, что мне было как-то стрёмно послать Василису, особенно когда она была под влиянием муза. Девушка работала фанатично, без перерывов на еду и элементарного — отлучиться по нужде. Из её кабинета я просто выползала, мечтая упасть на кровать и уснуть, а сама же хозяйка всё ещё фонтанировала энергией. И вот, что неудивительно, моя замотанность дала не очень хорошие последствия. В бухгалтерии я подписала все документы не глядя, лишь с одной целью, чтобы от меня быстрее отстали, а то в этом здании все были какими-то приверженцами своему делу. Цеплялись клешнями и не давали вздохнуть пока не добивались нужного им результата. По факту они могли бы и документы на кредит мне подсунуть, и на продажу квартиры, хорошо, что у меня её нет.
Но я как-то эмоционально опустошенно подписала все документы, особо в них, не вчитываясь в лучших традициях Скарлет О’Хара — «Я подумаю об этом завтра». И устало растеклась по автомобильному креслу машины Матвея. Он вроде пытался меня о чём-то спрашивать, но в ответ получал только мычание. А потом я и вовсе уснула, так и не доехав до дому.
Лёгкий бриз морского воздуха щекотал мои ноздри. Я даже принюхалась к этому дурманящему аромату, обещающему расслабление и приятную водяную негу. Где-то отдалённо кричали чайки, скорее всего, в поисках рыбы. Перед глазами так и возникла картина, как белые птицы кружат над водяной синей гладью, а потом, увидев металлический блеск чешуи, резко ныряют в воду. Я постаралась устроиться удобнее, и только сейчас поняла, что сижу. Потихоньку просыпающийся мозг начал подсказывать последние минуты прежде чем я уснула, отчего я резко подорвалась.
Конечно, я ожидала, что вечерние солнечные лучи будут слепить мои сонные глаза, но этого не произошло, а разглядев пейзаж сквозь открытое окно автомобиля демона, и вовсе чертыхнулась.
Тёмный небосклон был усеян звёздами в компании полукруглого месяца. Более того, в машине я находилась одна, и по лёгкой прохладе и заглушенному двигателю, поняла, что одиночество здесь моё длится уже долго.
Открыла дверцу и вышла, чтобы размять затёкшие суставы, даже стон от боли в спине сдержать не смогла, когда выпрямилась в полный рост.
— Проснулась, спящая царевна, — раздался рядом голос, который заставил всё внутри похолодеть.
— Привет, Максим, да я проснулась, а где Матвей? — я стала осматриваться вокруг в надежде увидеть парня, которого интуитивно считала своей защитой. Слава богу, он нашелся у самой кромки воды, освещаемый лунной дорожкой и разговаривающим по телефону. Более того, чуть в стороне, там, где стояла машина Макса, были ещё люди, кто конкретно я разобрать не смогла, но это заставило меня расслабиться.
 
— Общается, кое с кем, — он так выделил «кое с кем», якобы намекая, что этот неизвестный собеседник обязательно женского пода, и очень близок с Матвеем. — Уже минут тридцать распрощаться не может.
— Может, там что серьезное, — ехидно сказала я, стараясь убедить себя, что меня совершенно не касается частная жизнь Матвея Демченко.