Лот (СИ)

— И что же? — без какого-либо интереса спросила Вита. Она-то знала, в чем мой интерес заключается, а вот Максим мог только строить догадки.
— По этой причине он кстати и опоздал. Ведь мы привыкли видеть рядом с собой девиц, на которых тонна косметики и шмотки по последнему писку моды. А всё это требует времени, и хороший макияж, и подбор одежды. А ты посмотри на себя, и оглянись вокруг. Ты единственная здесь девушка, Виталина, на которой нет ни грамма косметики, и которая, наверное, даже не видела, что надевала с утра.
Не знаю хотел ли Макс сделать комплимент или оскорбить, но именно последнее у него получилось. И это было сделано осознано, кто-кто, а Макс умеет петь красивые песни о девичей красоте и не стал бы выражаться столь примитивным языком. Хотя нет, он не хотел оскорбить девушку, скорее он хотел обратить именно моё внимание на её внешний вид. Типа, задавая мне вопрос, что конкретно я в ней нашел. Я же выразительно посмотрел на друга, надеясь, что он понял мой посыл. Ведь и сам позарился на эту мышку.
— Я не поняла тебя, Макс, — хоть на щеках Виты и выступили пятна оскорблённого достоинства, но голос звучал спокойно и равнодушно. — Ты хочешь сказать, что Матвей опоздал из-за того, что я не слежу за собой, и не трачу тонны косметики или — что?
— Нет, он просто думал, что у него как минимум часа два-три времени в запасе есть. Обычно нам приходится ждать, когда очередная кукла закончит марафет.
— А, да, я наслышана про дамские сорок минут, — елейно улыбнулась ему Вита. — И да, увы — я не такая, но, думаю, Матвей привыкнет.
— Зато смотри, сколько плюсов, демон. Сегодня вечером тебе не придётся её ждать хуй знает сколько…
— Я бы попросила без ненормативной лексики, — прошипела Вита.
— Почему это сегодня вечером? — спросил я.
— Ну а как же, вечеринка у Тёмы, ты совсем забыл, да? Или стремаешь привести туда свою подругу?
— Да, Матвей, ты меня стесняешься?
Чёрт, — даже захотелось по лбу себя треснуть, с трудом сдержал порыв. И не пойти не получится. Это была прощальная вечеринка с Артёмом, ведь тот уезжал продолжать своё обучение заграницу. И пойти туда без Виты я тоже не могу. А она сидит такая спокойная, домешивая своё пирожное и делая вид, что её совсем не интересует тема нашего разговора.
— Ты прав, забыл. — поморщился я. — Но спасибо, что напомнил, мы обязательно там будем. Милая, — я тщательно подбирал обращения, — ты закончила, а то у нас тут планы немного поменялись.
— Какие? Хочешь отвести меня в салон красоты или к пластическому хирургу, — пробурчала Вита, делая обиженный вид.
Посыл, что она не хочет никуда идти вечером я понял, и сейчас старается разыграть ссору при свидетелях. Но увы, у девочки выбора нет.
— Нет, ты меня и такая устраиваешь. Просто я кое-что обещал сделать отцу вечером, но раз вечер занят, придётся сделать это сейчас, и ты мне поможешь.
Я достал деньги, совершенно не требуя счёт. Понимая, что у официанта будут ну очень большие чаевые сегодня, и положив их на стол, поднялся и протянул руку Вите. Она же с тяжелым мученическим вздохом, вложила свою ладошку в мою и попрощалась с Максом, — пока Макс. Надеюсь, больше не увидимся.
— Надежда умирает последней. До вечера, малышка, — не остался в долгу Максимов.
Путь до машины мы проделали молча. Тишину Виталина прервала уже тогда, когда мы выехали на центральную дорогу.
— Я никуда не пойду.
— Пойдёшь, — не отрывая взгляда от дороги, спокойно сказал я.
— Зачем я там нужна? Я никогда не была в подобных местах! И куда мы едем?
— Тебя считают моей девушкой, значит ожидаемо, что я приду с тобой. Когда-то же надо начинать. Мы едем тебе за платьем.
— А как же фраза, что я устраиваю тебя такая, какая есть?
— Это касалось косметики и салонов красоты. На них просто нет времени, да и работают там все по записи. А платье тебе нужно, прийти в том стиле к которому привыкла ты…
— Что, не цивильно?
— Знаешь, мне вот совершенно плевать, во что ты будешь одета. Я бы предпочёл тебя голую в своей постели. Но вот тебе змеи, что водятся в том серпентарии, обязательно перемоют все кости и вынесут на суд общественности.
 
— И пусть, мне плевать!
— А мне нет. Ты просто не знаешь это общество, Виталина. Выпад Макса сегодня — так, детская проказа. Те стервы могут ненавязчиво обидеть так, что ты потом из дома выходить не захочешь. Я не настаиваю на гламурной прическе, крутом макияже. Но вот платье…
— Хорошо, но купить тебе его мне я не позволю. У меня кстати есть платье!
— Серьёзно? — я скептически глянул на девушку. — Твои балахоны вряд ли там будут уместны.
— Вот сейчас ты меня обидел! У каждой уважающей себя девушки есть маленькое черное платьице, которое захочет с неё снять любой мужчина.
— Это уже интереснее. Тогда мы едем к тебе. Покажешь мне это самое платье, и если я не захочу его снять с тебя, то мы поедем покупать другое.
Виталина смерила меня взглядом презрения и осуждения. Но всё, что я ей сказал про то общество, в котором мы будем находиться несколько часов, — абсолютная правда. Мне иногда казалось, что у женщин это своего рода соревнования — оскорбить и унизить друг друга как можно изощрённее. Именно поэтому я старался появляться на таких сборищах один.
Глава 5
Если вначале мысли о предстоящей вечеринке вызывали лишь раздражение и желание отмазаться, то сейчас, когда выпроводила Матвея за порог квартиры, я была переполнена энтузиазмом. Хорошо, что к нашему приезду Тимы уже не было дома, а то объяснять ему, кто такой Матвей и почему я куда-либо с ним иду, не очень хотелось. Ведь пришлось бы вдаваться в подробности того, как я стала для Демченко фиктивной девушкой.
Даши тоже не было, как и следов устроенного ими вчерашнего погрома. Я продемонстрировала Матвею своё маленькое черное платьице, которое он заставил меня надеть — всё ещё не отказался от идеи купить мне новое. Более того, пока я переодевалась, этот гад обследовал мой гардероб. Видимо убеждаясь, что подобное платье у меня в единственном экземпляре. Но, к моему счастью, моё платье «на первый раз» было одобрено.
А дальше я постаралась распрощаться с Матвеем, ссылаясь на то, что мне нужно подготовится к вечеру. Ведь Макс в чём-то был прав. Красота требует не только жертв, по большему счёту она требовала денег и времени.
Я приняла душ, намазала тело аромомаслом и отправилась в единственное место, где мне сейчас могли помочь. А точнее — к своей соседке по лестничной площадке, вроде как у неё сегодня был выходной.
— Кто? — послышался вопрос от двери, хотя, думаю, она видела меня в глазок.
— Тамара Николаевна, это Виталина, ваша соседка по лестничной площадке. Мне очень нужна ваша помощь.
Дверной замок щелкнул и предо мной предстала, элегантная ухоженная женщина. По виду ей можно было дать немного за сорок, но на самом деле Тамаре Павловне было уже около шестидесяти. На ней были надеты джинсы и джемпер по виду — для домашнего ношения, а насыщенно чёрные волосы были убраны в сложный узел на голове. Ну, это для меня он был сложный. Тамара Николаевна была парикмахером от бога и из любого пучка волос могла сделать шедевр.
— Здравствуй, Виталина, что-то случилось?
— Да, понимаете, у меня сегодня свидание и…
— Неуж-то Пашка всё же уговорил, — расплылась в улыбке соседка.
— А может, это с тем красавцем на дорогой тачке, — вмешался в разговор муж Тамары Николаевны, Аркадий Павлович, выглядывая из зала и смотря на мнущуюся на пороге меня.
— Ага, да с ним.
— Так что ж ты на пороге стоишь? — вдруг всплеснула руками Тамара Николаевна, проходи. Я так понимаю, тебе нужна моя профессиональная помощь?
 
— Да, просто он позвал на вечеринку, а в салон я уже не успею…
— Не переживай, всё будет в лучшем виде — и причёска, и макияж, — радостный оскал соседки мне не понравился. Но при этом я последовала за ней, так как деваться мне было некуда.