Замуж в Лас-Вегасе: в его объятиях (ЛП)

Я жалобно застонала, наслаждаясь тем, как его рука блуждала по моему телу и оказалась между ног.
Громкий стук резко остановил нас. Я посмотрела вниз и увидела, что толстый кусок мыла упал на кафельный пол.
— Дай-ка я возьму это, — сказала я, чувствуя себя немного порочной.
Мой голос прозвучал гортаннее, чем я ожидала. Но именно дерзкий взгляд Кэма заставил мои колени подогнуться, когда я опустилась на пол. Я обхватила его рукой, чтобы взять мыло, и подняла глаза, чтобы встретиться с его расплавленным взглядом.
Передо мной, длинное и толстое, лежало угощение, которое я не могла проигнорировать. Я высунула язык и легко лизнула его кончик, не двигая остальным телом.
Когда его глаза закрылись, словно в молитве, бормоча проклятия, я наклонилась для уничтожения.
Я была бы не единственной, кто в этом сильно нуждался. Я уронила мыло и использовала свою руку, чтобы помочь ему проникнуть в мой рот, и сжала его основание в кулаке. Я дрочила ему вверх-вниз, встречая свой кулак посередине, когда Кэм застонал. В том, чтобы сделать минет, была сила.
Его пальцы зарылись в мои мокрые волосы, когда он начал двигаться вместе со мной. Я втянула свои щёки и сосала так, как будто могла вытянуть из него оргазм. Внезапно он отстранился, и раздался негромкий хлопок, когда он освободился от меня.
Хищный взгляд, которым он окинул меня, заставил бы меня испугаться, если бы я знала, что он никогда не причинит мне боли. Затем он наклонился, подхватил меня на руки и прижал к кафельной стене. Я тихонько взвизгнула, когда он погрузил свой божественный член так глубоко, что я бы не удивилась, если бы мы соединились на всю жизнь.
— Чёрт, ты тугая, — пробормотал он, но я могла бы сказать то же самое, если бы у меня была способность говорить.
Растяжение моих внутренностей было одновременно и удовольствием, и болью. Его член мог бы получить призы за свой размер и длину. Я чувствовала остатки боли, которая только напоминала мне, что это был не первый наш выход.
— Дыши, — прошептал он. — И прими его.
Я не осознавала, что задерживала дыхание, а потом выдохнула. Как только я это сделала, он начал двигаться, и желание взяло верх над всем остальным. Пульсация внутри меня превратила мои вздохи в стоны.
— Вот так. Твоя киска была создана для меня, — прохрипел он, что больше походило на рычание.
В нашем соединении не было ничего нежного. Я вцепилась в его плечо, впиваясь ногтями, теряясь в удовольствии.
— Я хотел тебя так чертовски долго.
Каждое слово было подчёркнуто толчком, похожим на обратный отсчёт до моего старта, и я не была уверена, действительно ли я слышала, как он произнёс эти слова, или мне это почудилось.
Кэм резко отстранился. Я выдохнула в знак протеста, разворачиваясь, чтобы свирепо посмотреть на него. Его ответом была бессловесная ухмылка, пока он, наконец, не заговорил.
— Ты хочешь мой член? — спросил он, когда эта чёртова штука указала на меня.
Я схватила его и сжала.
— Да, чёрт возьми. Такой же тугой, как твоя киска.
Я провела по нему вверх и схватила за яйца. Он наклонился и прикусил мою губу, прежде чем немного отстраниться.
— Если ты его сломаешь, ты заплатишь за это. Но я буду не в настроении прикончить тебя.
Потом он подмигнул мне, ублюдок.
— Пошёл ты, — сказала я, отпуская его.
— Как раз те волшебные слова, которые я хотел услышать.
Он развернул меня, и, чтобы собраться с силами, я раскинула руки по обе стороны головы, когда он снова погрузился в меня сзади. Его рука накрыла мою, сплетая наши пальцы вместе.
С этой новой позиции, стоя по-собачьи, я знала, что долго не продержусь. На самом деле это чувство было слишком сильным. Я выплёскивала безумие в обрывочных фразах, которые имели смысл только в моей голове.
— Да… о боже, так чертовски, блядь… да… как, о-о-о, это.
Моя грудь была прижата к стене. Мои твёрдые, как алмазы, соски скользили по гладкой поверхности, создавая ещё один уровень ощущений. Я стиснула зубы, не в силах выразить в тот момент то, что мне было нужно, чтобы перешагнуть через край.
 
Словно читая мои мысли, Кэм свободной рукой погладил мой затвердевший бугорок. Я закричала от удовольствия, не в силах сдерживаться.
Он тоже обрёл освобождение, вонзившись в меня раз, другой, изливая в меня своё горячее семя.
Я едва могла стоять и просто прислонилась к стене. Мыльные руки блуждали по моему телу, возвращая к жизни то, чего просто не могло быть.
— Я держу тебя, — сказал он, уткнувшись носом мне в шею.
Он подержал меня под струями, и вода омыла меня. Каким-то образом ему удалось провести пальцами по моим волосам, одновременно поддерживая меня. Этот человек обладал безумным мастерством.
Он вытирал меня, поскольку я всё ещё была неспособна ни на что, кроме как сотрудничать, а он заботился обо мне, как о младенце. Он отнёс меня в постель, где я задремала, удовлетворённая во всех отношениях.
  
Глава 4
 
Тепло от того, что я была в его объятиях, было таким соблазнительным, что мне почти не хотелось просыпаться, когда он рисовал узоры на моей спине.
— Привет, соня, — пробормотал Кэм.
Я позволила своим векам дрогнуть и мечтательно посмотрела в его глаза. Я была зажата между реальностью и фантазией. Насколько это было реально?
— Что ты рисуешь у меня на спине? — сонно спросила я.
Отвечая, он остановился.
— Всё, что я когда-либо хотел тебе сказать.
Искренность в его глазах напугала меня, и не потому, что я боялась его. Я не была уверена, что моё сердце выдержало бы удар, если бы причиной его слов было наше послекоитальное блаженство.
Я откатилась в сторону, но недалеко. Наши соединённые запястья не позволили бы этого.
— Почему ты убегаешь? — спросил Кэмерон.
— Ты знаешь почему?
Наше прошлое было сложным даже больше, чем фактор Эдди.
Он вздохнул.
— Долгое время я был уверен, что Эдди влюблён в тебя.
У меня отвисла челюсть. Это было последнее, что я ожидала от него услышать.
— Ни за что. Мы просто друзья.
— Я этого не знал. Единственный человек, о котором он когда-либо говорил, была ты. Я подумал, может быть, он тебе ещё не сказал.
Мы с Эдди изучили эту возможность. Но после одного очень странного и неудачного поцелуя на первом курсе средней школы мы поняли, что больше всего похожи на брата и сестру.
— Это не остановило тебя…
Я замолчала, вспомнив одну конкретную ночь, которую мы провели вместе.
— Я был безумно влюблён в тебя так долго, — начал он.
— Ни за что, — вмешалась я, хихикая, и игриво шлёпнула его.
— Да, именно так. В выпускном классе я предостерегал всех парней держаться от тебя подальше.
Сколько потрясающих моментов у меня было бы в этом разговоре?
— Ты. Предостерегал. Нет.
Меня переполняло удивление, но это объясняло, почему я провела год в качестве социального изгоя.
— Эдди продолжал говорить мне, что причина не во мне, — рассеянно сказала я.
— Он знал. Он помог мне.
Я села так, словно обладала способностями к левитации.
— Я убью его, — сказала я, уже думая о множестве способов, которыми мне это могло бы сойти с рук.
Он усмехнулся, и я, прищурившись, посмотрела на него.
— Поверженный убийца. Как ты объяснишь ему, что узнала?
Это лишь немного охладило меня. Это было не похоже на то, что я могла вернуться назад и что-то изменить.
— Теперь понятно, почему на следующий год парни начали приглашать меня на свидания.
Выражение его лица потемнело.
— Не рассказывай мне об этом. Я знаю, где живут некоторые из этих маленьких ублюдков.
Я не должна была быть озадаченной, но я была.
— Откуда ты это знаешь?
Выражение его лица было достаточным ответом.
— Вы с Эдди говорили о том, с кем я встречалась?
К тому времени нам с Эдди было одинаково хорошо находиться во френдзоне. Но он был моим лучшим другом, и некоторые вещи, о которых мы говорили, были секретами, которые мы должны были унести с собой в могилу.