Видения судьбы (ЛП)

А потом она поняла.
— О, — прошептала она. Она вспомнила некоторые слова ду Тама, увидела их по-новому. То, что он знал день, когда Нейн пропал. Его раздражение, что принц думал, что он не справлялся с делами после потери брата по охоте. И его слова, что его не интересовала женская плоть.
Айлет закрыла рот и опустила взгляд, пока венатор ду Там не понял, что она пялилась. Она знала, что Орден плохо относился к романтическим отношениям между братьями и сестрами по охоте. Если связь перерастала в глубокую страсть, всегда был риск, что родится ребенок. А любой ребенок захваченной тенью матери или от отца, захваченного тенью, нес в своем смертном теле новую тень. С момента зачатия это дитя было обречено на вечное страдание в Прибежище, ведь смертная душа была сплетена с врожденной тенью, и ее нельзя было просто отделить.
Такого ребенка спасала только жестокая смерть: смерть от огня.
Ни один венатор не хотел сжигать детей заживо. Это было необходимостью, но все равно ужасом. И это было против всех законов и учений Эвандера, чтобы венатор и венатрикс предавались страсти, такие связи карались смертью.
Но связь между двумя братьями по охоте? Такая любовь, хоть и не разрешенная Орденом, не была напрямую запрещена святым Эвандером. Они не рисковали рождением детей. И на многие случаи внимания не обращали.
Венатор ду Винсент и венатор ду Там служили вместе в Водехране много лет. Насколько глубокой стала симпатия между ними? Судя по лицу ду Тама, очень глубокой.
— Я знал, что он был мертв, — заговорил Кефан слабым голосом, который почти заглушал треск огня. — Я знал. Иначе он связался бы, нашел бы способ… Но нет. Он мертв. И…
Голос венатора оборвался, и он опустил лицо в ладонь. Айлет почти слышала мысль, которую он не осмелился озвучить. Нейн умер в поле. Один. Без товарища-венатора, избавившего его душу от тени. Никто не спас его от одержимого зла. Его душа не улетела к Богине света.
Айлет взглянула на Террина, который повернулся и смотрел, но не на ду Тама, а на нее. С предупреждением. Он знал о двух венаторах все это время. Он, наверное, узнал от венатора-доминуса разные тайны и сложности Водехрана. И он знал ду Тама довольно хорошо, судя по их общению.
Это было еще одно его преимущество над ней.
Ду Там пришел в себя, сел прямо на стуле. Он покачал головой, словно мог как-то отогнать боль за глазами. Он посмотрел не на Айлет, а на Террина.
— И вы нашли его в Ведьмином лесу. И что, хочется знать, мой уважаемый коллега делал в том Богиней забытом месте?
— Не знаю, — ответил Террин.
— Мы не знаем, — сказала Айлет.
Ду Там продолжил обращаться к Террину.
— Если так, что вы все время делали за Барьером? Кроме купания в грязи, конечно.
— Мы нашли и исследовали тело, — сказал Террин. — Пока мы делали это, венатрикс ди Феросу… забрали.
— Забрали? — венатор, наконец, перевел взгляд с Террина на Айлет, хмурясь. — Что значит, забрали?
Что-то ужасное появилось в животе Айлет, она вспомнила те ядовитые лозы, сжавшие ее конечности и утягивающие ее в лес раненых деревьев. Она поежилась и попыталась отогнать ощущение, скрыть эмоции от венатора. Почему Террин так все описал? Это была не ее вина. Она не управляла Ведьминым лесом, и она не просила Террина бежать за ней!
Хотя, если бы он не побежал, она была бы уже мертва.
Она открыла рот, чтобы объяснить. Почему-то слова не шли. Как она могла сказать ему, что ее поймал сам лес? Что он подвесил ее на ветках дерева, как украшение? Ведьмин лес был проклятием, а не разумным существом. Да?
Она многого не понимала. Она сказала только:
— Ведьмы. Зилла Дутред и ее брат Зарк. Они меня поймали. Венатор ду Балафр нашел меня, и мы пробили путь обратно.
— Постойте, — ду Там поднял ладонь, глаза округлились. — Вы столкнулись с двумя Алыми дьяволами? И выжили?
Айлет кивнула.
Венатор медленно покачал головой, склонился, уперев локти в колени.
— Я не говорю, что верю, но… прошу, продолжайте. История достойна внимания.
Айлет поймала взгляд Террина. И они оба стали по частям описывать их приключение, часто перебивая друг друга. Айлет показалось, что Террину тоже было сложно объяснить впечатления от леса, и Айлет многое опустила. Она описала, как узнала двух ведьм — на них еще была татуировка Жуткой Одиль на лбах. Она описала их плохое состояние после жизни с ядовитым воздухом Ведьминого леса столько лет.
 
Но она не пыталась описать разговор Зарка и Зиллы, который подслушала, — как Зарк предлагал убить ее, а его сестра настаивала, что ее нужно оставить живой. Она не пыталась описать одержимость близнецов сохранением крови.
Она не пыталась произнести имя, которое они говорили с таким страхом. Имя, произнесенное смертными губами и языком духов: Оромор.
Поняв, что она долго молчала, и Террин рассказывал историю дальше сам, она вернулась в настоящее и посмотрела на его щеку. Он снова взглянул на нее, ощутив, что она обратила на него внимание. Он опустил на миг взгляд. Ее одеяло стало сползать с плеч. Айлет быстро укуталась плотнее. Влажная шерсть кололась, стала неприятной у огня, но она была благодарна прикрытию.
Террин посмотрел на венатора ду Тама.
— Я починил проблемную часть песни барьера, но кто-то уже пытался заполнить брешь, просто сплел чары неправильно. Я… подумал, что это были вы.
— Я польщен, — сказал ду Там, скривив губы. — Но это был не я. Я месяцами не был у Великого барьера. Это была работа Нейна. Я знаю теорию чаропесни, но не так хорошо, чтобы ее исполнить самостоятельно. Я едва смог бы поднять барьер вокруг этой заставы.
— Но… кто-то закрыл брешь, — отметила Айлет. — Если не вы, то кто?
Старший венатор пожал плечами, не переживая внешне, но блеск в глазах выдавал мрачную тревогу.
— Мы должны быть благодарны тому, кто это сделал. Даже плохо залатанный Барьер лучше, чем дыра в нем. Кто знает, что могло выбраться?
— Кто знает, что выбралось до того, как его залатали, — мрачно добавил Террин, и Айлет поежилась.
— И вы все еще не знаете, что убило Нейна?
— Удар по затылку, — сказала Айлет.
Ду Там пронзил ее взглядом.
— Но кем нанесенный?
На это у Айлет не было ответа.
— А дневник? — продолжил он, отклонившись. — Нейн всегда все записывал, хоть и кратко. Что там говорилось?
— Мы его не нашли, — сказал Террин. — Мы обыскали его тело, но дневника или не было при нем, или его забрали, когда убили.
— Интересно, — голос ду Тама был сдавленным, словно он пытался сдержать сильное чувство. Но, как любой обученный венатор, он подавил эмоцию, сосредоточился на информации.
Айлет кусала щеку изнутри. Она не переставала думать о тайне отсутствия дневника. Это не казалось важнее остального, но дневник мог объяснить, какими были последние охоты Нейна. Это могло бы даже подсказать, почему он пересек Великий барьер.
— Похоже, — сказал венатор ду Там, поднимаясь со стула. Он скрестил руки на груди, — ваше следующее задание простое. Вернуться к месту, где вы нашли брешь в Барьере. Поискать рядом дневник Нейна. Если я правильно ощущаю ди Феросу, у нее сильная Дикая тень. Достаточно сильная, чтобы поймать запах Нейна через много недель после… пересечения Барьера? Может, даже уловить запах дневника?
Айлет ответила после паузы:
— Возможно, — сказала она, — у вас есть вещь Нейна, чтобы я могла начать. Может, прядь волос?
Ду Там посмотрел ей в глаза, лицо было маской.
— Я поищу.
Айлет сглотнула и кивнула.
— Тогда я смогу отыскать след дневника. Все, чего он касался голыми руками.
— Это начало. Я обеспечу замену флейт и ядов, — добавил ду Там. — Знаю, у нас где-то тут был запасной детрудос, и вокос должен где-то лежать. Оба старые, но, думаю, ты сможешь ими управлять.
 
— Да, — обрадовалась Айлет. — И спасибо.
Венатор пожал плечами и отмахнулся от Айлет и Террина.
— Идите поспите. Завтра вернитесь туда, где Нейн пересек Барьер, попробуйте вернуть дневник в Милисендис.