Призрачный сервер. Вандал (СИ)

— Вы оставляли пленников по ту сторону? — пытаюсь прояснить ситуацию.
— Да.
— И не знали, что сюда есть другой путь?
— Даже не подозревали.
— Отдышись. Прошлое в прошлом. Надо спокойно во всем разобраться. Я начну сбор данных. Ты должен меня прикрывать. Справишься?
— Да. Хорошо. Исследуй, — односложно и отрывисто ответил он.
— Свяжись с Файре. Пусть подтягивается к нам, потребуются ее способности. Горму прикажи не отсвечивать и ни в коем случае не использовать «Зов». Кейл пусть сменит позицию. Мы здесь задержимся.
* * *
Несколько часов я неотрывно наблюдал за окрестностями, используя сеть нанитов. «Синапс» аккумулирует информацию и, по мере необходимости, проводит анализ данных.
Гряда Безмолвия выглядит чуждо. Имплантированные мне базы данных хранят очертания тысяч построек, созданных Ушедшими, но аналогий не прослеживается.
Итак, что же мы имеем?
На фоне тотального обветшания всех структур искусственного мира, «термитники» выглядят явным новоделом. Они созданы из каргонита, при помощи уникальных матриц, разработанных насекомыми для «форм воплощения». Теперь понятно, зачем они разбирают наслоения отсеков. Кроме прочего некоторые особи способны добывать стилхат путем химического воздействия на обломки.
В руинах копошатся сотни воплощенных. Они не конфликтуют друг с другом, не ведут борьбу за ресурсы, не пытаются восстановить утраченное, что совершенно нехарактерно. Изучая ближайшие сигнатуры, я заметил, что на каждую тварь приходится только один модуль древнего ИскИна. Почему так, если совместимые фрагменты древних нейросетей всегда тяготеют к объединению?
Вопросов множество. От поиска правильных ответов напрямую зависят наши жизни.
Взять, к примеру, «мусорщиков». Почему столь мощные и опасные твари ютятся в руинах, а не проводят сложные биотехнические операции внутри термитников?
Кто и как координирует сотни воплощенных, если «Синапс» не смог обнаружить кибернетическую сеть?
— Звал? — на наблюдательном пункте появилась Файре.
Я перевел все процессы в фоновый режим, и как будто вынырнул из цифрового пространства в обычную реальность.
— Ты сохранила способность к удаленному чтению нейроматриц?
— Если они не защищены.
— А телепатическую связь отследить сможешь?
— Да. По крайней смогу определить ее наличие либо отсутствие.
— Попробуй. Тут сотни воплощенных, но нет сети, в рамках которой они могли бы взаимодействовать. И тем не менее их кто-то координирует. Накануне я фиксировал обрывочные телепатические сигналы, но мог ошибиться.
— Хорошо. Попробую. Дай мне немного времени.
— Не спеши. И постарайся не выдать себя.
Файре закрыла глаза, полностью погружаясь в неведомое мне восприятие. На ее лице не отразилось никаких эмоций, лишь появилась бледность.
Так длилось довольно долго.
— Невероятно, — наконец выдохнула она.
— Они телепаты? Синапс' не ошибся?
— Такого не встречал ни один морф, — ответила она. — У этих существ общее ментальное поле. Они — коллективный разум. Очень древний и мощный.
— Погоди, получается, что каждая из тварей находится на постоянной связи со всеми другими? — неприязненно уточнил Асмис.
— Можно и так выразиться. Но если быть точнее — у них один разум на всех. Отдельные особи похожи на клетки в организме, если упрощать. Глеб, — она встревоженно взглянула на меня. — Ты ошибался. Здесь нет «воплощенных». Древние ИскИны стали частицами глобального рассудка. Они крошечные инструменты влияния, не обладающие собственной волей и не принимающие никаких решений.
Новость прямо скажу неприятная. Множество порабощенных искусственных нейросетей в сумме содержат знания, которые делают коллективный разум практически всемогущим. Возникает вопрос: почему насекомые ютятся в бесплодной локации с суровым климатом, зажатой между лютым холодом разлома и невыносимым жаром поврежденных реакторов?
— Они могли бы с легкостью захватить весь мир, — обобщил я.
— Им это не нужно и даже опасно, — ответила Файре. — Носителем коллективного разума является не группа избранных существ, а весь муравейник. Ментальное поле ограничено рамками популяции. Оно возникает там, где обитает большинство.
 
— То есть, разделение на отряды или анклавы для них губительно? Они вообще могут совершать рейды или вылазки?
— Думаю, могут. Но отдельная группа, действуя в отрыве от муравейника, не будет обладать разумом. Полноценный процесс мышления возможен только в рамках общего ментального поля, а его границы, насколько я поняла, диктуются количеством особей в популяции. Здесь много тонкостей, в которых надо тщательно разбираться.
За это время наниты достигли Гряды Безмолвия, обнаружив в недрах «термитников» несколько характерных сигнатур.
— В чем дело, Вандал? — ржавый заметил досаду, отразившуюся на моем лице.
— Наниты зафиксировали энергоматрицу межзвездного узла связи. Он расположен вот тут, — я установил маркер на карте. — «Термитники», образующие Гряду Безмолвия, построены на руинах комплекса управления. Нам туда не прорваться.
— Вообще-то шанс есть, — произнесла Файре, сверяясь с понятными только ей данными. — Тут недавно произошло нечто катастрофическое. Я чувствую изъяны в общем ментальном поле. В нем есть явные бреши, словно множество насекомых, как раз обитающих в «термитниках», внезапно погибли. Не могу сказать с чем именно это связано. Может болезнь, или нападение?
— А подробнее?
— Ну, смотрите, — она наложила штриховку на карту местности. — Видите? Вот тут, тут и тут ментальное поле почти исчезает. Да и сам коллективный рассудок чем-то глубоко травмирован.
Я прикинул маршрут. Если использовать обозначенные Файре области, то можно подобраться вплотную к Гряде и даже проникнуть внутрь.
Надо пытаться. Неважно, что тут случилось. Другой подходящей возможности может и не представиться в обозримом будущем. Неизвестно, как быстро способны размножаться насекомые. Если сейчас бо́льшая часть термитников опустела, нам это только на руку. Но и напролом переть нельзя. Слишком уж ничтожны силы нашей группы, в сравнении с киборгизированными тварями, обитающими на «окраине».
И еще один важный вопрос: допустим мы прорвемся к узлу связи, и что дальше? Работает ли аппаратура? Какие маршруты открываются отсюда?
На сгустки стилхата, медленно и незаметно продвигающиеся к целям, насекомые внимания не обращают. Надо использовать момент. Может удастся оценить степень исправности древнего комплекса аппаратуры?
— Наблюдаем, — я не стал ничего скрывать, поделился сомнениями с остальными. — Попробую выяснить состояние точки прибытия и связанного с ней оборудования.
* * *
Недра Гряды Безмолвия выглядят мрачновато. Внутри построек наниты обнаружили настоящий лабиринт тоннелей и залов. Здесь нет освещения, видимо насекомым оно не требуется.
Сгустки стилхата продвигаются крайне медленно. Прямого пути к залам управления нет. Приходится тратить время на изучение планировки и поиск маршрута. «Взгляд сквозь стены» помогает, но слабо. Эффективный радиус сканирования невелик, а по мере углубления разведчиков в глубины «термитников» связь с ними становится все хуже.
Одно радует — Файре оказалась права. На пути встречается мало существ. Кое-где я заметил органические останки, — их, вероятно, еще не успели утилизировать, а значит масштаб бедствия был огромен.
Непонятно, что могло убить насекомых? Кстати, погибли не все. В некоторых залах пол буквально шевелится от массы тел, но ведут они себя странно. Если снаружи построек, на периферии ареала обитания царит деловая обстановка, а каждая особь занята своим делом, то тут они демонстрируют неадекватное поведение.
Откуда мне знать? Ну, есть моменты, которые сложно игнорировать. Например, когда среди массы вяло шевелящихся тел вдруг находятся твари, внезапно впадающие в безумие, без причины нападающие на себе подобных, а затем вновь замирающие без движения среди разорванных сородичей, — это выглядит ненормально.