Далекие горнисты<br />(Повести и рассказы)

Чип осторожно спросил:
— А про говорящих лягушек ты не читал?
— Ну, про лягушек только так… Про царевну-лягушку, про всяких принцев, которые сперва лягушатами были… Про лягушку-путешественницу.
Чип вздохнул, надув брюшко:
— Это мы пр-роходили… Принцы и царевны. Они потом пр-ревращались в человеков. Это хорошо, но это сказки.
— Проходили? — удивился Мальчик. — У вас есть школа?
— А как же! Надо же учиться, как себя вести. Чтобы тебя не слопала щука или не унесла чайка. А еще есть класс хорового пения, только я туда не хожу…
Он помолчал и вдруг добавил:
— А лягушка-путешественница — дур-ра.
Мальчик не спорил. Ему почему-то стало жаль Чипа.
— Зачем она разор-ралась, когда утки несли ее по воздуху? — сердито спросил Чип. — Сама виновата, что свалилась в болото. Я бы ни за что не кр-рикнул, хоть и говорящий.
Чип еще помолчал и добавил голосом первоклассника, который долго плакал и наконец успокоился:
— Ведь она могла попасть в Южные моря…
Мальчик почувствовал, как часто бьется крошечное сердечко лягушонка.
— А тебе хочется в Южные моря? — не то спросил, не то просто сказал он Чипу.
Чип снова вздохнул:
— Там Аф-р-рика, — шепотом проговорил он. — Там пр-ри-ключения. Кор-ралловые острова. И там тепло. Там не надо спать зимой. У нас все лягушки спят зимой, а я не люблю. Мне даже во сне холодно, хотя я и пр-риспосабливаюсь.
— У тебя, Чип, слишком горячая, не лягушачья кровь, — задумчиво сказал Мальчик.
  
Считалка
 
Они сидели допоздна. Яркая звезда — та самая, что загоралась раньше других, — уже давно светила над мачтами.
Мальчик любил эту Звезду и знал ее певучее название. Он слышал где-то, что у каждого моряка должна быть своя звезда, и выбрал себе эту. Она была теплая и ясная, как маленькое солнышко.
Оказалось, что Чип тоже любит ее.
— Когда я смотрю на эту звезду, я совсем забываю, что я лягушонок, — сказал однажды Чип. — Мне кажется, что ничего не надо бояться. Мне даже кажется, что я увижу Южные моря, если очень захочу… А потом, когда Звезды нет, я сразу вспоминаю, что я маленький смешной Чип, — закончил он и коротко вздохнул несколько раз подряд.
— Но ты совсем не смешной! — возразил Мальчик. — Ты красивый. Ловкий такой и быстрый. И ты смелый. Ну, маленький, конечно… А что здесь такого? Вот бегемот, например, большой, а какой от этого толк? Лежит в своем болоте или, в реке и хрюкает, как свинья, от удовольствия. И ничего ему не хочется.
— А чего же ему хотеть? — удивился Чип. — Он и так живет в Африке, где пальмы, джунгли, львы и приключения.
— Ну какие там приключения у бегемота! Ему лишь бы брюхо набить. А пальмы для него все равно, что для нас эти тополя на берегу.
— А ему… не хочется увидать эти тополя? — недоверчиво спросил Чип. — Ведь нам-то очень надо увидеть пальмы.
— Нет. Ему только хочется быть сытым. Вот и все.
— Такой большой и такой дурак, — сказал Чип с грустным недоумением.
— А ты думал, среди больших не бывает дураков?
Чип не ответил. Он опять неподвижно смотрел на Звезду, и она отражалась в его глазах золотыми точками.
Эта звезда была громадным огнедышащим шаром, чужим неизученным солнцем, которое висело в далекой от нашего Солнца черной пустоте. Может быть, вокруг этого ослепительного шара летали голубые и зеленые свои шарики-планеты. И, может быть, на них жили и мечтали о дальних морях свои Мальчики и лягушата. И жили бегемоты. Но это ничего не значило. Здесь, на Земле, дальняя Звезда была нужна двум друзьям и потому принадлежала им.
— Когда я сделаюсь капитаном, — сказал Мальчик, — я попрошу, чтобы мой корабль назвали так же, как эту Звезду.
Чип снова сидел неподвижно. Только смотрел уже не на Звезду, а просто так.
— Что же ты молчишь? — с легкой тревогой спросил Мальчик. — Я с тобой говорю, а ты не отвечаешь. Будто ты и не говорящий.
— Потому что мне грустно, — сказал Чип. — Ты станешь капитаном, и тебе хорошо. А я превращусь в обыкновенную большую лягушку.
 
— И ничего подобного! — решительно возразил Мальчик и так бултыхнул в воде ногами, что старый полосатый сплетник Пантелей Осьминогович, который подслушивал разговор, тут же скончался от разрыва плавательного пузыря и всплыл кверху брюхом. Его немедленно унесла чайка.
— Ничего подобного! — повторил Мальчик. — Говорящий лягушонок не может превратиться в обыкновенную лягушку. Так не бывает! И, кроме того, я тебя не брошу. Как только я стану капитаном (или сначала даже самым младшим моряком), я возьму тебя в плавание.
Чип подскочил, как зеленая пробка, и шлепнулся животом.
— Как? — спросил он, и от удивления у него получилось: «Квак»?
— А вот так. Слушай…
Мальчик придумал это лишь сейчас, но говорил, словно все решил давно:
— Ты будешь жить в моей каюте. В таком стеклянном ящике. Там будет разная трава и вода и маленькие кочки. Это называется террариум. А когда мы приплывем в Южные Страны, я тебя отнесу на берег. И ты увидишь там все, что хочешь. Там такие громадные цветы, что в каждом ты можешь устроить целый дом. И можешь путешествовать по джунглям и зарослям, и будут у тебя такие приключения, которые здесь никому и не снились. Только смотри, чтобы тебя не слопала какая-нибудь африканская цапля… А то я приплыву, а тебя нет…
— А ты приплывешь? — обрадовался Чип.
— Конечно. Ты ведь, наверно, соскучишься когда-нибудь.
— Наверно… — сказал говорящий лягушонок Чип.
Мальчик понимал, что давно пора домой.
— Пойду, — сказал он наконец. — Наверно, будет нахлобучка.
— Выдер-рут? — с беспокойством спросил Чип.
— Ну, что ты! Просто будут говорить всякие скучные слова.
Лягушонок посмотрел на небо.
— Вон светлая тучка. Вон Звезда. Ты скажи волшебную считалку, и все будет пр-ре-красно.
— Какую считалку? — удивился Мальчик.
Тогда удивился и Чип:
— Ты не знаешь? Я думал, все мальчики знают эти волшебные слова. Я их подслушал на земле, когда ребята играли в пр-рятки. Вот какие:
 
 
Тучка — светлый парашют,
 
Очень я тебя п-р-рошу:
 
Разгони мою беду,
 
Позови мою Звезду.
 
Пусть она, как светлый лазер,
 
Луч пошлет на землю сразу.
 
Пусть дрожат мои враги.
 
Кто не верит мне — беги!
 
 
Чип, видимо, гордился, что выучил эти стихи.
— Никогда не слыхал, — сказал Мальчик. — Ну, все равно. Это же обыкновенная считалка. Что в ней волшебного?
— Нет, не все р-равно, — возразил Чип. — Один р-раз был случай. Маленький мальчик хотел спрятаться и не успел. Его уже почти нашли, а он взял и сказал эту считалку. И стал просто совсем невидимка.
— Показалось тебе, — сказал Мальчик. — Не может этого быть.
— А говорящие лягушонки можут быть? — обидчиво спросил Чип. От досады он даже стал ошибаться в словах. — Ты думал, что не можут, а я есть.
— Ладно, — сказал Мальчик. — Я попробую. Только… там говорится: «Пусть дрожат мои враги…» Мне ведь от мамы попадает, а разве она враг? Она ведь за меня же беспокоится.
— Мама, конечно, хор-рошая, — объяснил Чип. — А враги — это непр-риятности, которые тебя ждут. Пр-ротив них и нужны волшебные слова.
— Я попробую, — повторил Мальчик.
И попробовал. Пока бежал к дому, прошептал считалку. И знаете, что потом было?
— Ну, наконец-то, — сказала мама. — Я уже начала волноваться. Беги, умойся, а я разогрею ужин.
 
Вот и все. Согласитесь, что это чудо. Не меньше, чем говорящий лягушонок.
  
Баркентина
 
— Слушай, какая новость! — возбужденно встретил Мальчика Чип. — Корабль с таким именем, как у нашей Звезды, уже есть! Скоро его приведут сюда. Я узнал от чаек. Они кр-ричали об этом.