Печать Пожирателя 3 (СИ)
Салтыков вошёл в кураж и ещё пару минут продолжал вещать, будто перед избирателями с трибуны.
А я, слушая его, ощущал странное…
В первые мгновения его пламенной речи каждый из присутствующих счёл Петра если не сумасшедшим — то оторванным от реальности. Уж я-то точно так и подумал.
Но вот в чём любопытная деталь — чем больше Салтыков говорил, тем сильнее все проникались его словами.
Фразы князя были не просто набором звуков — они ощущались как живая ярость, как уверенность, которая наполняла души и сердца.
Я видел, как разгорались глаза молодых дворян, уже вырисовывающих у себя в уме перспективы от предложенного Петром занятия.
Я и сам испытывал то же — только вот не так явно, но…
Это точно было какое-то воздействие. Какая-то магия, которую никто, кроме меня, кажется, не ощущал и не замечал, как нежно, но уверенно, она обволакивает нас, и усиливает нашу решимость поохотиться на тварей из Урочища.
Дерьмо космочервей…
Это не был ментализм, не была некромантия, или что-то ещё — грубо энергетическое.
Скорее…
Да, тогда и оговорка князя на шабаше казалась куда как понятнее.
Ох не прост был Салтыков… Очень непрост… И чувствовалось, что разгадка секрета князя-отшельника могла быть мне очень полезной…
Мог ли он сейчас погнать нас на убой? Определённо.
Хотел ли он сделать это специально? Сильно вряд-ли.
В такой комбинации никакого смысла — если только он не сам житель Урочища, занявший место князя и теперь мечтающий провести какой-нибудь ритуал.
Три раза «ха»…
Подготовился ли Салтыков к подобной «охоте»?
— Всё это звучит прекрасно, — наконец, произнёс я, — Но мы все видели, на что способны гости из Урочищ. И при всём уважении, Пётр — чтобы «поохотиться на мелочь», как ты предлагаешь, нужна рота отборных колдунов. А то и две.
— Всё так, — Салтыков снова улыбнулся своей безумной улыбкой, — И они у меня есть, я же только что сказал. На острове под моим началом служит около семидесяти колдунов рангов «Инициатор», двадцать «Практиков» и десять «Магистров». Но на самом деле — это не главная наша боевая мощь в грядущей охоте!
Я обвёл взглядом внимающих князю молодых аристо.
Теперь все они кивали — с улыбками на губах или решительным выражением лица. Даже Илона и Долгорукая — а уж последнюю точно можно было назвать самой осторожной в нашей компании.
Охренеть…
Салтыков просто околдовал их! Расположил к себе и теперь вертел, как хотел! Дерьмо!
— И что же будет главным оружием? — возбуждённо спросил Василий, глаза которого уже сверкали предвкушением.
— Одевайтесь, дамы и господа. Я покажу. Оставаться в доме, как я понимаю, — князь довольно улыбнулся, — все расхотели?
Хитрый жучара! Теперь то, видя, какие у тебя «особенности», я буду вести себя с тобой куда осторожнее…
Перчатку Вальтера и сушёный «грецкий мозг» я всё время таскал с собой — как и энергокристаллы с амулетами, так что тащиться в комнату на сборы не пришлось. Остальные, кстати, тоже ходили по поместью в полной готовности, если можно было так сказать — щиты, атакующие артефакты, защита…
Интересно, это воспитание сказывалось? Или понимание, что находясь рядом с Салтыковым, можно попасть под раздачу?
Вот сейчас что-то подобное и происходило…
Выйдя на улицу, в ревущую метель, мы увидели с десяток бронированных мобилей. В три из них расселись мы, остальные предназначались для сопровождающих нас колдунов и гвардейцев.
Стоило только отъехать от особняка, как я тут же понял, о чём говорил князь.
Его люди и впрямь были готовы — даже обычные слуги.
Невзирая на погоду, все носились по улицам поселения. Слуги — с оружием в руках (временами — тяжёлым), бегали от здания к зданию и… Что-то запускали. На крышах, под снегом, зажигались колдовские огни, и постройки тут же покрывались силовыми щитами. На свободном пространстве то тут, то там, из под земли вылезали различные установки — ракетные, пулемётные, колдовские. То и дело на пути попадались здоровенные «Витязи» и мобили, полные бойцов, с установленным в кузовах оружием.
Но что меня поразило — так это ещё одна стена, которая сегментами вырастала прямо из-под снега. Её периметр был меньше основной — но окружал все постройки плотным укреплением.
В сопровождении конвоя мы вылетели на занесённую снегом дорогу и понеслись над ней к внешнему периметру стены — прямо в сторону озера, по чьему берегу и была установлена основная защита.
— Боишься? — тихо спросил я у сидящей рядом Илоны.
— М-м-м… Нет, не очень, — призналась она, — Князь же говорит, что всё будет хорошо. А видя всё это, — она кивнула за окно, — не думаю, что есть смысл сомневаться в его словах.
Я никак не прокомментировал это, но зарубку себе на память сделал.
Не доверять Салтыкову.
И сделать для моей рыжей какую-нибудь защиту, чтобы подобное «внушение» не повторилось.
Мог бы я не ехать?
Мог.
Но тогда все наработанные связи, уверен, сгорели бы в пламени осуждения (а то и подозрений в трусости). Кто знает, как люди размышляют под этим… Воздействием?
Салтыков, сука-собака… Что же ты за человек такой?
Мобили остановились у самой стены, где нас встречали ещё несколько «Витязей» и отряд колдунов. От них так фонило магией, что я понял — при желании ребята могут сравнять пару московских кварталов вместе со всеми жителями, меньше чем за полчаса.
Что ж… Хотя бы их сила радует…
Массивное каменное укрепление казалось старым, древним, выложенным вручную, а не просто вылитым из бетона.
— Старая постройка, — правильно расценил мой внимательный взгляд Салтыков, — Её возвели ещё до того, как сюда добрались имперские исследователи два с половиной века назад. Моя семья просто… Восстановила её.
— А кто построил?
— Сам надеюсь когда-нибудь узнать. Идём.
В башне, выстроенной со внутренней стороны, имелась лестница. Мы быстро поднялись на уровень пятого этажа и оказались в куполе, где несколько солдат с тяжёлыми магическими пушками (я таких и не видел никогда!) и пяток колдунов отдали князю воинское приветствие.
— Господин!
— Всё идёт по плану?
— Ждём вашей готовности!
Пётр поманил нас за собой, и вышел через вторую дверь на верх стены. Он был огорожен полутораметровым парапетом и оказался неожиданно широким — можно было спокойно разойтись втроём, плечом к плечу.
Здесь ветер дул ещё сильнее. Он бросал в лицо горсти снега, забирался под одежду, заставляя мёрзнуть.
Ненавижу холод!
— Смотрите, — Салтыков величественно взмахнул рукой в сторону кое-как виднеющегося озера.
В следующий миг с его руки сорвалось сигнальное заклинание — а затем что-то глухо бумкнуло, и…
Я охренел — потому что примерно в полукилометре от нас прямо на берегу замёрзшего водоёма появилась здоровенная круглая дыра, в которую рухнул снег. А потом…
Из неё начала вырастать ещё одна башня — огромная, металлическая, с гравировкой из огромных, светящихся рун по всей поверхности… Достигнув высоты десятиэтажки, она остановилась. На самом верху, закреплённый меж здоровенной треноги, сиял невероятных размеров золотой кристалл.
Даже отсюда я чувствовал, какая мощь сконцентрирована в этом…
Что это, мать его, вообще такое⁈ Неужели…
— Источник…
— Именно, друг мой, — усмехнулся Салтыков, — Именно! Теперь-то ты не сомневаешься, что у нас хватит мощи захомутать парочку жалких отродий?
Я лишь кивнул, наблюдая, как Источник фокусирует луч. Через несколько секунд он ударил за пределы острова — в море, и исчез где-то там…
— Ты хочешь привлечь тварей на мощь своего Источника?
— Точно.
— А потом?
— О-о-о, ты удивишься, Марк! Смотри внимательно!
Некоторое время все мы молча вглядывались в бурю — и в какой-то момент заметили яркую вспышку, мелькнувшую где-то в море — примерно в той стороне, куда был направлен луч.
— Давай, давай… — процедил Пётр.
Ещё одна вспышка — чуть ярче. И ещё одна — тусклее… Они приближались…