Печать Пожирателя 3 (СИ)

И остановился, едва войдя внутрь — в кресле прихожей, закинув ногу на ногу, сидела Варвара.
— Надо же, княжна. А я как раз собирался заглянуть к вам.
Она смерила меня тяжёлым взглядом.
— Приехав сюда, ты допустил ошибку, Марк. Огромную ошибку…
  
Глава 9
 
Новый год. Часть 2
 
— Как вы попали в мои комнаты?
— Тебя не это должно волновать, — княжна общалась весьма фамильярно, сразу перейдя на ты. Совершенно ничего общего с общением на шабаше, — Ты проигнорировал моё предупреждение!
— Я не то чтобы проигнорировал. Просто… Не подумал, что оно окажется связано с приглашением Петра.
Это была чистая правда. Когда Салтыков звал меня в поместье, я никак не связал это с пророчеством Варвары. Однако сегодня, за столом, князь упомянул охоту — и картинка в моём мозгу сложилась.
— Теперь уже ничего не поделать…
В голосе Долгорукой была усталость, совсем не вяжущаяся с образом двадцатилетней девушки.
— Разве? Я могу просто не ехать на охоту, — я пожал плечами, и сел в кресло напротив княжны.
— Это так не работает, — покачала головой Варвара, — Приняв приглашение Петра, ты уже оказался втянут в потоки судьбы. Они пронизывают всё сущее, и стоит только человеку коснуться одной-единственной ниточки — как она тебя опутает с ног до головы…
Хм… Забавно. То, как это описала княжна, очень напоминало механику действия Эфира.
— В таком случае мне остаётся только принять свою судьбу, — я снова пожал плечами и потёр пальцем кольцо родового существа, — Я благодарен за беспокойство, княжна, но…
— Ты не понимаешь, Марк… — с горечью покачала головой Долгорукая, — Если бы мои видения затрагивали тебя одного — можно было бы их игнорировать
— Вот уж спасибо…
— Всё взаимосвязано. И я не понимаю, почему. Раньше со мной такого никогда не случалось — одно видение, один человек. Да, он мог затронуть судьбу кого-то ещё, но теперь… События, связанные с тобой, расходятся будто кругами по воде, цепляя всех, кто оказывается в близости.
— И насколько широкие эти круги?
— Весьма и весьма. Кто ты, Марк?
На пару секунд вопрос поставил меня в тупик.
— Вы знаете, кто я, княжна.
— Нет, не знаю. Имя… Это всего лишь набор букв и звуков. Оно не имеет ничего общего с сутью человека.
— Надеюсь, вы такое не произносите вслух перед другими дворянами, Варвара… Боюсь, вас могут неправильно понять.
— Ты считаешь меня дурой?
— Разумеется, нет. Но вы… Простите, это была неудачная шутка.
— Возможно, всему виной твой «неведомый» дар. Возможно, какие-то твои планы, которые судьба решила реализовать — или, напротив, помешать им. Вероятностей много, и… Я не знаю, что мне с ними делать.
— Признаться, я не являюсь знатоком ясновидения, княжна, и слабо понимаю, что вы чувствуете, и о чём говорите. Но если я как-то могу помочь…
— Помочь? — она на секунду задумалась, — Нет, вряд-ли. Мой дар — это моё проклятье, Марк. И моя ноша. Так что… Придётся справляться самой.
— Тогда зачем вы здесь?
— Предупредить. Снова, — взгляд золотистых глаз сверкнул металлом, — Остерегайся Григория.
— Что⁈
Единственный Григорий, которого я знал — отец Марка. А с ним у нас, как ни странно, отношения как раз начали налаживаться. Чем он может быть опасен?
— Это всё, что я могу сказать. Фортуна… Не любит долгих разговоров. Её фразы короткие, едва слышные и… Не всегда понятные. В данном случае я просто передаю тебе её слова.
— Фортуна, значит?.. — я припомнил все те случаи, когда мне припоминали её везение, и отчего-то напрягся, — Что ж… Буду надеяться, что она не готовит для меня какой-нибудь смертельный сюрприз.
— А я буду надеяться, что ты будешь выбирать нити судьбы осторожнее, Марк.
Княжна грациозно встала и лёгким шагом направилась к двери. Взявшись за ручку, она вышла из апартаментов, а я откинулся на спинку кресла.
— М-да… Вот уж таинственных посланий от ясновидящей мне только не хватало…
* * *
28 декабря.
Несмотря на щекотливое предупреждение Долгорукой, я не стал замыкаться в себе, паниковать или направлять все мысли на распутывание загадочных слов Варвары.
  
Пророчества в мире местной магии были не чем-то нерушимым — а потому ими пользовались с осторожностью. Ни в качестве доказательств в суде, ни в качестве наводок в полиции — ни в чём подобном их не использовали. А всё потому, что когда грядущее становится известно (пусть даже в самой малости) — его можно очень легко исправить или нарушить. Последствия «предсказаний» предугадать было нельзя, никаких чётких методов обучения провидцев не существовало — а потому воспринималось подобное скорее как…
Ноющая боль в сломанной ноге перед дождём, например.
Утром двадцать восьмого числа непогода разбушевалась — как и предсказывали метеомаги Салтыкова. Ветер ревел за окнами, как дикий зверь, мощнейший снегопад обрушился на остров, и за ним не было видно почти ничего.
Нашим планам это нисколько не помешало — мы занимались тем, что развлекались, благо интересностей князь для нас подготовил массу.
Например, его магическая реальность оказалась офигеть какой интересной вещью! Плюс-минус тем, что собирался сделать я — осязаемыми иллюзиями, способными физически взаимодействовать с людьми и окружением в режимах разных сценариев. И это было нереально круто! Салтыков уже разработал магических рыцарей, с которыми можно было сражаться на холодном оружии, детальную копию человеческого тела со всеми органами, чтобы изучать анатомию и целительство, а ещё — создал кусок настоящего фэнтэзийного города в огромном зале западного крыла!
Там можно было разговаривать с некоторыми торговцами и прохожими (среди которых были и эльфы, и гномы, и орки), взаимодействовать с окружением и…
Всё это ощущалось предельно реальным — настолько, что человеческий глаз не мог отличить иллюзию от реальности.
Признаться честно — увидев всё это, я испытал одновременно и восторг, и разочарование. Последнее — от того, что мою задумку уже кто-то реализует. И этот кто-то владеет такими ресурсами, с которыми мне не тягаться.
Впрочем, в моих наработках имелось неоспоримое преимущество. А именно — «живость» создаваемых персонажей за счёт эмоциональных слепков. Салтыков же «программировал» иллюзии вручную, задавая им черты характера, манеры поведения, речь и всё прочее.
Это была объёмная и кропотливая работа, которая требовала массы времени, и что не менее важно — колдовских сил. И несмотря на то, что сами иллюзии князя ощущались совершенно живыми — они были обычными картонками, способными разве что на разговор из нескольких фраз и зацикленные действия.
Понимая, что нужно брать быка за рога, пока есть возможность, я предложил Салтыкову поговорить, пока остальные были заняты восторганием и пробовали разные «режимы» иллюзий.
Мы расположились за небольшим столом в углу библиотеки, где нам никто не мог помешать. Помещение самой библиотеки, кстати, было огромным — занимало целый этаж, и до потолков было забито стеллажами с книгами, ящиками со старинными свитками. Несколько компьютеров для оцифрованной информации, глиняные таблички, берестяные грамоты, папирус, камни с неизвестными символами — тут имелись и такие экспонаты, хранящиеся в специальных стеклянных кейсах где поддерживались идеальные условия для их храниния.
Не такой огромный архив, как в Аркануме, конечно — но для личной коллекции подобное собрание текстов было просто невообразимым.
И честно говоря, я планировал выделить один или два дня, чтобы покопаться тут как следует.
— Это впечатляет, Пётр, — заметил я, когда слуги накрыли на стол и ушли, — Уровень детализации твоих иллюзий просто запредельный. Но позволь сразу спросить — ты уже запатентовал технологию?
— Пока ещё нет. А что, хочешь украсть? — усмехнулся князь.
— Разумеется, нет. Вот только дело в том, что я сам веду разработки в этом направлении.