Соблазнительная капитуляция (ЛП)
— Когда ты купил ароматические свечи? — Спросила я.
— Тсс, не задавай вопросов. — Он опустил меня на пол и начал снимать с меня одежду. Ванна была полна горячей воды, и он, должно быть, добавил в нее соли или что-то в этом роде, потому что вода была пенистой.
Он раздел меня и помог забраться в ванну. Затем забрался ко мне сзади, притянув меня к своей груди.
— Боже мой, это невероятные ощущения. — Теплая вода сразу же подействовала на мои напряженные мышцы, а пар заставил меня почувствовать себя немного бодрее.
— Сейчас почувствуешь себя лучше. — Он достал мочалку, которая, как я поняла, была совершенно новой, и начал массировать мои руки и грудь. Я снова закрыла глаза, и он начал что-то напевать, его грудь вибрировала у меня на спине.
— Рори? — сказал он.
— Хм? — Я повернула голову, чтобы увидеть его краем глаза.
— Я люблю тебя. — Он сказал это так серьезно, как будто говорил это в первый раз, а не в сотый.
— Я тоже тебя люблю.
— Я хочу, чтобы ты переехала ко мне. Я хочу видеть тебя постоянно. — Это определенно было взаимно.
— Я тоже хочу переехать к тебе. Но что насчет Слоан? — Он улыбнулся, как будто надеялся, что я задам этот вопрос.
— Ну, я обнаружил, что в вашем многоквартирном доме есть свободная квартира. Так получилось, что эта квартира находится прямо по коридору от вашей. Так что либо мы можем жить там, а Слоан — в вашей, либо наоборот. Что бы ты ни задумала, мы должны действовать быстро. — Он просиял, явно довольный собой.
— Ты не сидел без дела, мистер Блайт. Я спрошу Слоан и узнаю, что она хочет сделать. Так ты не хочешь здесь жить? — Его квартира была довольно милой. Лучше, чем моя, хотя и меньше.
— Это не мой дом. Такое чувство возникает, только когда ты здесь, со мной. — О, иногда он был просто милейшим.
— Кроме того, твоя квартира больше, и свободная комната стала бы хорошим местом для моих вещей.
— Каких вещей? Вещей из твоей секретной комнаты? Могу я, наконец, взглянуть на них? Я имею в виду, не прямо сейчас, но, может быть, позже? — Я почти забыла о секретной комнате Луки во всем этом безумии.
— Ты можешь увидеть ее, когда захочешь. Сейчас они все открыты.
— Когда ты это сделал?
— Несколько дней назад. — Я повернулась к нему лицом. — Мне больше нечего скрывать. Больше никаких секретов, никакой лжи. Что бы ты ни хотела знать, я — открытая книга.
Мне понравилось, как это прозвучало.
— Как ты начал заниматься корпоративным шпионажем? — Я знала, что его работа называлась не так, но я собиралась назвать ее именно так.
— Это долгая история, но, по сути, я хотел зарабатывать деньги и быть кем-то другим. Я потратил много времени, убегая от своего прошлого. Думаю, это был просто еще один способ продолжать в том же духе. — Одна из свечей погасла, отчего стало темнее.
— Почему?
Он вздохнул и пошевелился подо мной.
— Потому что я не хотел есть хлопья на ужин. Никогда. И я не хотел, чтобы люди знали, откуда я родом. Мои родители никогда не пытались взвалить это бремя на меня или моих братьев, но я помню, как в раннем возрасте пошел в продовольственный магазин и понял, что у нас нет того, что есть у других людей. Я не хотел, чтобы жизнь снова стала такой тяжелой.
В этом есть смысл, и я могу понять желание убежать от своего прошлого.
— Однажды в колледже я на один день сменила специальность. Я также называла себя по имени и отчеству, когда представлялась людям.
— На какую специальность ты сменила? — Вода становилась холодной, но все мои мышцы были расслаблены, и я не думала, что смогу встать. Ему пришлось бы нести меня на руках.
— Фотография. Это звучало круто, хотя у меня даже не было гребаного фотоаппарата. Я просто хотела заняться чем-то другим. Конечно, потом я проснулась посреди ночи и представила лицо папы, когда говорю ему, что не хочу работать в компании, и ждала, пока на следующее утро они откроются, чтобы вернуть все обратно. Я никогда не говорила об этом своим родителям. — Это был момент безумия, и я никогда никому об этом не рассказывала, даже Слоан.
— Я не могу себе этого представить, но уверен, что ты была бы отличным фотографом. — Нет, у меня бы это не получилось. Я даже не смогла сделать приличное селфи на свой телефон.
Я пожала плечами, и еще одна свеча погасла.
— Нам, наверное, стоит выйти, пока вода не остыла. Ты голодна?
— Да. Я почти ничего не ела сегодня. — Просто чудо, что у меня до сих пор не заурчало в животе.
— Что ж, нам придется что-то с этим сделать. — Он встал и взял полотенце, прежде чем вытащить меня из ванны и завернуть в него, вытирая воду с моего тела, а затем обернуть его вокруг своей талии.
— Я могу идти. Я так думаю. — Возможно, я двигалась немного медленнее, чем обычно, но я вернулась к дивану и плюхнулась на него. Лука принес мне кое-какую одежду, и я оделась, пока он готовил ужин, в его боксеры и футболку.
— А теперь я могу осмотреть твои комнаты?
— Ты можешь осмотреть их в любое время, когда захочешь. — Он размешал спагетти в кастрюле с кипящей водой и кивнул в сторону трех дверей. Было странно смотреть на эти комнаты в его присутствии, но я встала и подошла к двери номер один.
На самом деле это была просто комната, заставленная коробками. Ни на одной из них не было надписей, и несмотря на то, что он сказал, мне было неудобно рыться в них, поэтому я подошла ко второй двери. Эта комната была немного больше, больше похожа на небольшой офис, но она тоже была заставлена коробками и его гитарой. Я вошла и закрыла за собой дверь.
Я открыла одну коробку и обнаружила, что там лежит куча книг. Я просмотрела несколько названий, и они оказались одними из моих любимых. В следующей коробке были фотографии, и я пролистала некоторые из них. На них был запечатлен Лука, когда он был моложе, и, о боже. Это был качественный материал для шантажа. Я сделала пометку вернуться и посмотреть на эти вещи позже.
В остальных коробках также были книги, фотографии, несколько ежегодников и другие мелочи, такие как футболки с изображением музыкальных групп, толстовки и так далее.
В этих коробках была его жизнь, его прошлое, то, кем он был на самом деле. Упакована и заперта. Было почти трагично, что ему приходилось скрывать это. Я нашла несколько фотографий в рамках с ним и двумя маленькими девочками, которые, должно быть, были его племянницами, и взяла их в охапку, прежде чем вернуться в гостиную.
Лука ничего не сказал, когда я разложила фотографии на журнальном столике, а затем вернулась, взяла еще кое-что из его вещей и разложила их. Я пошла в третью комнату, нашла еще больше вещей и разложила их.
Когда я закончила, все три двери были открыты, и его квартира действительно выглядела как родной дом. Я пошла на кухню и обняла его сзади.
— Ты не собираешься комментировать мой косметический ремонт? — спросила я, пока он помешивал соус для спагетти, чтобы он не подгорел.
— Я четыре года не жил в квартире, с разложенными вещами. Это… к этому нужно привыкнуть. Но я рад снова увидеть своих милых девочек. Теперь нам просто нужно развесить повсюду твои фотографии. — Тьфу, я этого не делала. Я не очень любила свои фотографии. Но если бы он был на них со мной, это было бы нормально.
— Никаких снимков с обнаженкой, ладно?
— О, у меня уже есть кое-что из этого, — сказал он, поливая соусом макароны и перемешивая их.
— Заткнись, ты этого не сделаешь. — Я шлепнула его, а он обернулся и улыбнулся мне.
— Может, да, а может, и нет. — Я прищурилась. Я не хотела, чтобы появлялись мои фотографии в обнаженном виде. Я ущипнула его за задницу, а он просто продолжал улыбаться.
— Придурок, — сказала я, когда он перенес спагетти на кофейный столик, который теперь был завален фотографиями и другими вещами. Я также достала его гитару и прислонила ее к стене. Я надеялась, что позже он сыграет. Это было бы единственным, что сделало бы эту ночь лучше.
Глава 36