Тайна двух лун (СИ)

Внезапно задребезжал телефон, я вздрогнул, но тут же вернул себе спокойствие духа и снял трубку. Телефонистка соединила меня с Родриком.
– Доктор Ланнэ, очень рад вас слышать! – прозвучал в аппарате елейный голос. – А я как раз собирался звонить вам на днях, но вы меня опередили. Что-нибудь с Лиз?
Надо же, он вдруг вспомнил о дочери.
– Всё по-прежнему, – сдержанно ответил я и тут же ухватился за новую возможность: – Вы сказали, что собирались звонить мне?
– Да. Собственно, через две недели мы опять будем в Европе. Нэнси вышла замуж и едет в свадебное путешествие по Италии. Мы с женой решили проводить молодых до порта Генуи и потом отправиться в Швейцарию, навестить Лиз, а заодно и познакомиться с новыми родственниками из Цюриха.
Ах да, я тут же вспомнил заголовки местных газет. Родрики теперь заполучили в родню династию швейцарских банкиров. Те были выходцами из Америки и дальними родственниками новоиспеченного мужа Нэнси. Нечего и говорить, для старшей дочери Родрики нашли весьма выгодную партию. Впрочем, могу пожелать молодым только совет да любовь. Но внутренний голос подсказывал мне, что родители Лиз вновь пустились в долгое путешествие главным образом для того, чтобы представиться новой родне. И уж заодно навестить больную дочь, а не наоборот. Но, в любом случае, мне это было на руку. Телефонный разговор мог бы не дать нужного результата, а вот беседа с глазу на глаз предоставляла мне куда больше преимуществ. Я запасся терпением и принялся ждать приезда Родриков, прокручивая в голове варианты разговора.
К счастью, вскоре Лиз отошла от приступа, даже если провела в постели дольше обычного. Теперь она хотела знать, что же мне удалось выяснить. Признаюсь, я боялся делиться с ней своими догадками, не поговорив сперва с её отцом, а потому сказал ей, что, к сожалению, сеанс не удался. Не все люди гипнабельны, некоторых просто невозможно погрузить в глубокий транс. Попытка гипноза лишь спровоцировала у неё приступ – значит, пытаться дальше не стоит.
Сказать, что Лиз была огорчена – ничего не сказать. Даже известие о скором приезде родителей не обрадовало её. На утренних сеансах она отмалчивалась и больше не брала в руки гитару. Её подавленное состояние беспокоило меня. Лиз теряла надежду, и мне необходимо было вернуть её как можно скорее. А потому я решил вытрясти правду из её отца, чего бы мне это не стоило.
Через две недели, когда в моём кабинете вновь появился краснощёкий Бен Родрик, я уже знал, как разговорить скрытного проповедника. А отсутствие его жены, загостившейся у родственников, было весьма кстати, впрочем, как и наличие лёгкого душка спиртного, которым разило от него.
– Прошу, садитесь, – привстав, я ответил на вялое рукопожатие проповедника и чуть дольше обычного задержал взгляд на маленьких заплывших глазках. Они смотрели на меня, не моргая. Зрительный контакт был установлен.
Вернувшись в своё кресло, я воспользовался методом отражения, приняв позу собеседника и начал ненавязчиво покачивать рукой в такт его сиплому дыханию. Да, моментальным гипнозом я тоже неплохо владел, и теперь мне это очень сильно пригождалось.
Я задал проповеднику пару дежурных вопросов о поездке и по нескольким характерным признакам понял, что он готов к воздействию гипноза. У него расслабились мышцы тела, успокоилось дыхание, взгляд стал неподвижным, а на обмякшем лице выступили капельки пота.
– Господин Родрик, я знаю, вы участвовали в нескольких миссионерских экспедициях, – начал я с места в карьер. – Слышал, о вас говорят, как о чудесном ораторе.
– Я?.. О… да, я бывал…
– Лиз ведь тоже как-то составила вам компанию в одной из поездок? Напомните мне, где это было… – я щёлкал пальцами перед носом проповедника, и он не сводил с них взгляд, – Коломбия, нет… – щёлк, щёлк, щёлк, – Венесуэла… нет, что я говорю, какая Венесуэла… – щёлк, щёлк…
– Эквадор, – помог мне Родрик, продолжая неотрывно смотреть на мои пальцы, – бассейн реки Амазонки.
– Ах да, конечно. Эквадор, Амазонка… – подхватил я. – И ведь какая беда… Кто бы мог подумать, что всё так обернётся.
 
– Как вы правы, доктор, – вздохнув, согласился Бен Родрик.
Внушению он поддался с полувзгляда. Верно ли было с моей стороны вводить проповедника в гипноз без его ведома? Однозначно нет, но речь шла о Лиз. Ради неё я готов был переступить предписания врачебной этики. И это того стоило. Бен Родрик рассказал мне всё, что я хотел знать, в самых мельчайших подробностях.
Три года назад он действительно прибыл в амазонскую сельву во главе протестантской миссии, дабы нести Слово Божье и наставлять на путь истинный дикарей и безбожников из аборигенов. Чем не высокая и благородная цель? К такой не грех приобщить и дочь-студентку теологического факультета. Но долгое путешествие вглубь бассейна Амазонки закончилось трагедией. Туземцы встретили миссионеров далеко не с распростёртыми объятиями, а с копьями и духовыми ружьями.
– Лица страшные, размалёванные, – говорил Родрик гримасничая, – орут голосами животных, скачут как осатанелые…
Проповедник не помнил точно, с чего всё началось, потому что в тот миг он, зажмурившись и прижав к себе Лиз, читал молитву.
– Внезапно прогремел выстрел, – сказал проповедник, расширив глаза. – Крики, снова выстрел… Только потом я узнал, что это были наши охранники, они стреляли в воздух, чтобы спугнуть озверевших варваров… И ведь представить только, мы сперва не думали брать охрану, нам нужен был лишь проводник и переводчик, но в порту нас заверили, что без вооруженного сопровождения лучше не ходить. Некоторые племена чрезвычайно агрессивны. Сначала я подумал – с нас просто хотят содрать деньги, но всё же решил перестраховаться и как же оказался прав в конечном итоге! Вы бы видели озверевшие лица тех дикарей! Ими двигал сам дьявол!
– Могу себе представить, – сказал я. – Что произошло дальше?
– В тот миг посреди джунглей, услышав выстрелы, я вспомнил о предостережении и не на шутку испугался… Эти идолопоклонники разорвали бы нас, зажарили бы на жертвенном костре! Да-да-да! Были прецеденты! – заверил меня Родрик и следом замолчал на секунду, смотря в пустоту так, словно опять видел перед глазами ту же картину. Вздохнув, он наконец добавил: – У меня был с собой дедов кольт… Я взял его в поездку, потому что слышал о диких зверях в амазонских джунглях. Бог мне свидетель, я не хотел никого убивать! Я даже не знал, как целиться, да и не видел ничего: перед глазами мелькали лишь размалёванные тела этих язычников, а в ушах звенела дико-орущая какофония. Но тут один из туземцев прыгнул вперёд, что-то крича и размахивая копьём, и я… я… я выхватил кольт и… и спустил курок…
– Вы убили индейца? – сухо спросил я.
– Я не хотел, видел Бог, я оборонялся, – дрожащими губами пролепетал проповедник.
– Разумеется. Что произошло дальше?
– На минуту в джунглях стало тихо. Знаете, так тихо, будто всё исчезло… Или это я, оглушенный выстрелом, ненадолго потерял слух. Я очнулся и увидел, что дикари забрали убитого и спешно отступают в лес. Мои спутники были сильно напуганы, охрана сказала возвращаться… Лиз, моя бедная девочка, она даже плакать не могла. Глаза переполнял ужас. Лиз смотрела на револьвер в моей руке – я отбросил его… И вдруг дикая боль пронзила моё плечо – из него торчала тонкая палка в перьях и узорах… Стрела! Они пытались убить меня! Снова началась пальба. Один из охранников засёк лучника: за деревом пряталась туземка и опять целилась в меня! Её ранили… А потом случилось то, что случилось. В два прыжка она оказалась возле Лиз, но перед тем, как дикарку настигла вторая пуля, она успела окровавленными руками вцепиться моей девочке в лицо, бормоча какую-то ересь. А остальные туземцы кричали меж тем: «Аламеда, Аламеда!» Уж не знаю, что означают эти слова, какой-то возглас или имя дикарки, но они отпечатались в моей памяти на всю оставшуюся жизнь. Господь не даст мне соврать, – сказал Родрик, схватив меня за рукав, – глаза туземки были глазами Дьявола! И в Лиз вселился Дьявол, поверьте мне, доктор.