Мечтательница, или Отомсти мне, если сможешь (СИ)
“Привет!!! — и целый триллион смайликов, а после еще и влюбленная гифка. Ждать нельзя скучать — запятые в течение дня прыгали. — Да, да, да! Ты просто станешь рыцарем на белом коне, если добудешь для меня эту презентацию!”
“Не, рыцарем не хочу, — пришла реакция в ответ. — Тогда придется не только презентацию, но и коня добывать. Еще и белого. А в Нью-Йорке активное дорожное движение, он быстро запачкается… Да и в доспехах жарко… Давай суперменом?”
Хихикнув, напечатала: “Андреев, меня беспокоит, что для тебя трико соблазнительнее доспехов!”
“Не переживай, — появилось в чате. А чуть позже следующее: — Я польстился за трусами поверх трико!”
“Вот и подарок на день рождения нашелся, — фыркнула я в ответ. — Вышлю почтой! — И, не дожидаясь очередной ехидной фразы от Мистера Его Величество Сама Вредность, спросила: — А как твой день прошел? Что нового? Есть подробности насчет работы?”
“Да, сейчас домой вернусь и все расскажу. Что скажешь насчет звонка по скайпу?”
Конечно же, я сказала да. Только спрятала все рисунки, в которых фигурировало слишком много его портретов… Началось все это еще летом, а продолжается до сих пор. Закаты, природа, легкие скетчи моего дня рождения или совместных прогулок… По этим зарисовкам можно было собрать наше лето. Вот в том альбоме колесо обозрения, а в его конце — маленький космос, где находится звезда с моим именем. Чуть позже, уже в другом альбоме — перерисованная фотка меня, Янки и Саши, сделанная на даче, после часового плескания в воде. А еще позже, уже в сентябре — эротические сцены. Акварелью, пастелью, карандашом… Неявные, без лиц, но в какой-то мере мои фантазии о нас с ним. Потому что я скучала по Андрееву, его жарким поцелуям и его прикосновениям. И, надеюсь, если все получится с поездкой, у меня появятся более свежие воспоминания для зарисовок…
Доклад по истории был забыт. Не полностью, я возвращалась к нему периодически, но в общем и целом была поглощена Алексом. Настали мои любимые часы дня, те, за которые я полюбила ночи. Но каждый раз они заканчивались, когда в час, когда в два, когда в четыре… Необходимость сна убивала, я отнекивалась, утверждая, что совсем не хочу спать и в транспорте по пути в универ отосплюсь, но Саша настаивал и прогонял.
“Я буду ждать тебя утром, солнышко. Так что давай сейчас поспи, чтобы утро наступило быстрее, и мы перед твоим уходом поболтаем, договорились?” — словно маленькую уговаривал он.
“Хорошо…” — грустно соглашалась я, потирая уставшие глаза.
“Сладких снов, мой любимый ежик. Я буду ждать”.
И он ждал. А после часа общения утром, я ждала весь день его. Разница во времени убивала, но и закаляла. В наших отношениях на расстоянии мы оба научились ждать и
ценить даже крохотные минуты переписки… Ведь минута тоже маленькая жизнь.
/Элина Кравцова. Месяц спустя/
Впервые за долгое время я радовалась тому, что проснулась.
Каждый раз открывая глаза все эти месяцы, я страдала от недосыпа, я мучилась, понимая, что рядом нет Саши, а буквально через считанные минуты он уйдет спать… И каждый день утро было для меня приговором. Насколько ночь была моментом жизни и счастья, настолько утро мучило предстоящим расставанием. Ведь общение на расстоянии это… словно кошмарный сон. У нас остались лишь слова. Исчезли прикосновения и глаза, что передают эмоции, нам пришлось учиться выражать свою любовь всего лишь с помощью тридцати трех букв и каких-то глупых, не в силах передать настоящее чувство смайликов… И этот сон очень хотелось оборвать, проснувшись и оказавшись вместе, но только просыпаясь наяву я не могла избавиться от кошмара…
А сегодня все было иначе. Сегодня все по-другому. Сегодня я проснулась с мыслями о прекрасном: о встрече с Сашей. Потому что в этот день я сяду на самолет, пролечу всего десять часиков и буду у Алекса!
Все внутри бушевало от предвкушения встречи и объятий, а едва я представляла его радость и улыбку при виде меня, бабочки внутри счастливо падали в обморок. А запах… Как же я соскучилась по его запаху! Запах, который окутывает, едва ты прячешься в теплых и нежных объятиях…
Осталось только дождаться. Но что такое десять часов по сравнению с двумя с половиной месяцами ожидания?!
Как часто бывает, едва начинаешь витать в мечтательных облаках, тебя быстро опускают на землю. Мое приземление оказалось крайне болезненным, а поводом тому послужили суровые мины собственных родителей. Уже больше месяца в нашей квартире бушевали словесный войны и споры на самые разные поводы: насчет недосыпа, незаинтересованности в жизни, игнорирования универа. Да, ходила, но не училась. Да, жила, но словно поглощенная отношениями. А когда зашел вопрос о поездке, поездке за большую сумму…
Родители меня не понимали. Сперва мама, а спустя время и папа. Не понимали, не принимали и не соглашались. Пытались повлиять на решение, добиться чего-либо криками и запретами, но я была как камень, который обтачивает и вода, и ветер. Я стояла на своем неподвижно, потому что знала и верила: я права и оно того стоит.
Вчерашний вечер, как только подошел черед сбора чемодана, превратился в ад. Ад длился около часа, а итог был совсем неутешительным: меня чуть не выгнали из дому с фразой “у своего Саши и живи, раз так”. Фраза была от совсем злой, словно тысяча чертей, мамы, причем удивила даже отца, но тот предпочел смолчать. И этим вбил последний гвоздь в захлопнувшуюся крышку моих хороших отношениях с родителями.
Мы впервые так поссорились. Впервые так серьезно, масштабно и с такими словами. И я не представляла, что будет дальше и как вообще на подобное реагировать. Я находилась в шоке и абсолютном моральном упадке. Хотелось по всем канонам жанра жуткий ливень за окном, уйти из дома и уехать в аэропорт уже сейчас. Причем на своей машине и дикой скорости. Еще можно пару падений с серпантина, который магическим образом появится у нас в Москве, но это так, помечтать. Спас ситуацию Саша, который, появившись ночью, успокоил, утешил и посоветовал не принимать все всерьез. И вообще думать о лучшем! Воспринимать это как родительское благословение на сожительство, ага.
Благодаря Андрееву сон мой был радостен и приятен. Как и пробуждение. Но вот мама, что собирается на работу, недовольная моим прогулом универа — и мое настроение стремительно катиться вниз под удивленные взгляды ошеломленных тараканов. Да, дружочки, так и живем: то вверх, то вниз, привыкайте…
Собраться постаралась максимально быстро, пулей вылетев из квартиры в поджидающее внизу такси. А там… Там на меня напали, окружив и повалив навзничь, самые суровые бандиты моего мира: мысли. Мысли о том, что ради этих отношений я поступилась взаимопониманием с семьей. И, что пугает, я не жалею.
Андреев за столь короткий срок успел занять большую, невероятно большую и важную ячейку в моем сердце, оккупировав в придачу и мозг. Но, откровенно говоря, я готова была отдать ему и весь ливер, потому что не умела иначе. Любить — так сломя голову. И если уж я решила рискнуть, потеряв голову, позволив этим отношениям начаться… то глупо сдерживать бегущую лавину. Мне хотелось жить и любить. А еще мне хотелось делать то, что хочу я. И это тоже было важно.
Из такси я вышла с чемоданом вещей и еще одним чемоданом решительности и уверенности. А дальше круговорот из посадки, документов и прочего-прочего. Уже сидя в самолете и глядя в окно в ожидании взлета, подумала о том, что в прошлый раз когда была в аэропорту, я свято возненавидела это место. Для меня оно выглядело филиалом разбитых сердец и разлук, полностью печальным и беспросветным. А сейчас… Сейчас, когда сердце радовалось, а душа пела в предвкушении встречи… Аэропорт стал самой чудесной обителью, что помогает исполнить мечту. Мечту о встречи.
Отписавшись Саше о том, что вот-вот взлетаем, включила авиарежим и, прикрыв глаза, подумала, что до встречи осталось чуть-чуть. До самой желанной и ожидаемой встречи. А еще подумала о том, что, кажется, просто лопну от радости лишь увидев его. Хочу, хочу, хочу!