Хамелеон 3 (СИ)
— И много ли подобных танков находится на вооружении РККА? — как истинный бюрократ принялся погружаться в цифры нарком тяжелой промышленности. А может он просто желал понять, какое количество танков военные совершенно точно пожелают заменить на более сложные в производстве и более дорогостоящие машины.
— Порядка трех с половиной тысяч или четверть от всех имеющихся в РККА танков, — не пользуясь какими-либо шпаргалками, мигом дал ответ Озеров. — И далеко не все из них исполняют роль учебных машин. Во многих стрелковых дивизиях Т-27 до сих пор составляют основу танковых полков.
— И как же вы это допустили! — излишне эмоционально тут же воскликнул Михаил Моисеевич, обладавший изрядно темпераментным характером. При этом разве что по столу ладонью не ударил для пущего эффекта.
— Это была инициатива уже осужденного Тухачевского. Да и ваши предшественники из наркомата тяжелой промышленности, — наркомат оборонной промышленности лишь полгода как оказался выделен в отдельное учреждение, почему Павел Сергеевич и говорил о предшественниках, — были рады запустить в производство гораздо более простую машину, нежели тот же Т-26, — постарался перевести он стрелки с АБТУ на тех, кого уже не стало. Что на самом деле было удобно для всех участников совещания. — Мы же со стороны своего управления, сделали всё возможное, чтобы минимизировать причиненный выявленными врагами народа ущерб обороноспособности страны. К примеру, почти сразу после ареста Тухачевского производство Т-27 оказалось свернуто, а на мощностях 37-го завода, где их изготавливали, начали делать новейший легкий бронированный артиллерийский тягач конструкции товарища Геркана, — указал тот рукой на сидевшего рядом подчиненного. — Александр Морициевич, следует отметить, изначально являлся противником постройки подобных малых танков. И, насколько мне известно, товарищ Ворошилов тоже. Именно их стараниями мы в свое время не получили на вооружение тысячи еще более слабых во всех отношениях машин, навроде английских пулеметных танкеток.
— Да, было дело. Мы ведь тогда с вами и познакомились? Так, товарищ Геркан? Когда вы принялись разносить в прах и пух саму концепцию пулеметки, — солидно так кивнув головой, подтвердил всё сказанное Климент Ефремович.
— Всё так, товарищ нарком, — мигом отозвался Александр.
— Что же, раз сия диверсия уже была исправлена, и виновные понесли заслуженное наказание, не будет терять время, зацикливаясь на ней, — тут же прекратил попытку облечения возможных затаившихся врагов, и быстро свернул было поднятую им тему Михаил Моисеевич.
— Со своей же стороны мы надеемся, что товарищи производственники более не будут предъявлять претензии АБТУ в излишней сложности предлагаемых нами к постановке на вооружение танков. Чтобы более никогда не могла повториться история с Т-27. — Воспользовавшись ну очень удачной возможностью, поставил вилку[1] наркому оборонной промышленности вновь отозвавшийся со своего места Геркан. Больно уж сложившаяся ситуация располагала. Ведь, откажись тот ради отстаивания интересов своего наркомата, автоматически попал бы в список врагов народа, а согласись, оказывался вынужден расписаться за всю промышленность, что та сдюжит. А Т-111, что ни говори, в изготовлении обещал стать ничуть не проще того же Т-24. Но последних построили менее полутысячи штук за 5 лет, а новых танков требовалось дать РККА за тот же срок не менее десятка тысяч. — Я ведь прав, Павел Сергеевич? — задав данный вопрос, Геркан одновременно, и как бы извинялся перед Озеровым за то, что полез поперед старшего, отчего и понадобилось его подтверждение сказанному, и включал своего начальника в свои единомышленники.
— Да, — не смог не согласиться начальник АБТУ, поскольку озвученное его заместителем являлось чистой правдой. — Хотелось бы, чтобы в будущем промышленность обладала всеми необходимыми компетенциями обеспечивающими производство именно тех боевых машин, которые действительно нужны Красной армии. Но да об этом мы еще поговорим сегодня, как я понимаю. А пока позвольте вернуться к описанию боевых повреждений наших танков. И поскольку про Т-27 добавить больше нечего, перейдем к Т-24, что являлся наиболее защищенным и мощным танком РККА, — вернул он разговор в прежнее русло. — С ними ситуация, естественно, выглядела куда как лучше. Лишь применение дивизионной артиллерии и засады на сверхмалых дистанциях внутри городов позволяли франкистам подбивать или же вовсе уничтожать данные машины. Причем, немалую негативную роль в их гибели сыграло отсутствие на момент их проектирования броневой стали достаточной толщины. Ведь если бы серийные машины строились Кировским заводом в соответствии с изначальными чертежами разработчиков, не менее половины понесенных нами в Испании потерь данных танков реально было бы вовсе избежать. Ни осколочно-фугасные снаряды дивизионных трехдюймовок, ни бронебойные снаряды 37-мм противотанковых пушек, не смогли бы поражать их в борт. Точнее говоря, поражать бы смогли. А вот пробивать бортовую броню — уже нет, — поспешил поправиться руководитель АБТУ, чтобы его не поняли неправильно.
— И какой же толщины должна быть броня нового танка, чтобы он оказался неуязвим для артиллерии противника? — впервые с начала совещания подал голос 1-ый заместитель наркома оборонной промышленности — Ованес Тевадросович Тевосян. В отличие от своего непосредственного начальника, он как раз являлся добротным специалистом в своём деле, получив в прежние годы, и нужное образование, и должный практический опыт, чтобы отвечать в наркомате за производство специальных сталей, включая броневые.
— Ну, полностью неуязвимым танк мы сотворить не сможем в любом случае, — поймав приглашающий взгляд начальника, принялся отвечать Геркан. Не то, чтобы Озеров сам его как-то продвигал вперед подобным образом. Ведь следующей ступенью карьеры являлась как раз его собственная должность. Но именно Александр участвовал в недавних пробных стрельбах новых пушек Грабина, включая их проверку по бронепробитию. Потому ему и были карты в руки. — Те же орудия корпусной артиллерии или же тяжелые зенитки, стреляя бронебоем, прошьют насквозь даже сто миллиметров брони, если не полторы сотни. Вот только и сами такие орудия ни одна армия мира не сможет себе позволить иметь в действительно огромных количествах. Их высокая себестоимость производства и сложности с обслуживанием да транспортировкой представляют собой достаточный барьер от того, чтобы встречать их под каждым кустом. Потому их брать в расчет сейчас не стоит. Надорвемся. А вот дивизионные трехдюймовки и новейшая танковая пушка Грабина такого же калибра способны пробить броню толщиной в 85 — 90 миллиметров на дистанции огня менее 100 метров. Шестьдесят же миллиметров брони они смогут продырявить даже с полутора километров, ежели снаряд прилетит под углом в 90 градусов. И с километра, при угле встречи в 60 градусов.
— А почему вы взяли для примера именно 60-мм? Почему не 75-м или вовсе — 100-мм? — задал очень правильный вопрос товарищ Тевосян.
— Сразу задам сопутствующий вопрос, — встрял начальник Артиллерийского управления РККА. — Почему вы так уперлись в действие по танку именно дивизионной артиллерии? Ведь ныне противотанковые пушки находятся в диапазоне 25 — 47 миллиметров.
— С вашего позволения, товарищи, сперва озвучу имеющуюся у меня информацию по броне, — кивнув в знак того, что услышал обоих, принялся держать ответ Геркан. — Я указал такую толщину, потому что это максимально допустимая толщина для высокотвердой брони марки 8С. И потому, что даже созданный из броневых листов такой толщины танк будет весить порядка 34–35 тонн, — они с Гинзбургом еще при первом совместном осмотре Т-111 прикинули, насколько возрастет вес танка при усилении его бронирования и установке двигателя Д-300. — А это в свою очередь самый-самый предел по весу, что сможет сдвинуть с места наш новейший танковый дизельный двигатель, который уже запустили в серийное производстве на ХПЗ для своих тяжелых артиллерийских тягачей. И то танк выйдет не сильно быстроходным. Для более же защищенной боевой машины нам потребен будет куда более мощный мотор. Да и какой мост выдержит еще более солидный вес? Многие ведь и такой не сдержат.