Хамелеон 3 (СИ)
— Прям таки хамовитый? — руководитель АБТУ позволил себе усомниться в подобной неприглядной характеристики обсуждаемого человека.
— Когда что-то идет не по его планам и в этом виноваты конкретные персоны, он совершенно не сдерживается в выражениях. Разве что на людях старается не показывать данной своей черты характера, а уводит будущую жертву своего «красноречия» в сторону, прежде чем раскрыть варежку и облить человека помоями. В общем, специфический товарищ. И, боюсь, придется нам с ним схлестнуться не на жизнь, а насмерть, — аж удрученно покачал головой танкист.
— О как! И по какой же причине, позвольте полюбопытствовать, — откровенно удивился и даже подался несколько вперед Озеров. Всё же обзаводиться очередным недоброжелателем, да ещё таким, лично у него не имелось ни малейшего желания.
— По самой банальной причине, Павел Сергеевич. Из-за денег! — огорошил того Геркан. Впрочем, тут же развив свою мысль для её лучшего понимания собеседником. — Точнее, из-за валюты. Ведь её запасы у страны сильно ограничены, как и производственные фонды кстати. А для всей новой военной техники, на которую мы просто обязаны перейти в ближайшие два-три года, дабы продолжать двигаться в ногу со временем, также понадобится совершенно новый двигатель. И отнюдь не столь маломощный, что ныне необходим ГАЗ-у для его малотоннажных грузовиков и легковушек. Стало быть, столкнемся мы с ним лбами. Да так столкнемся, что звон от удара непременно дойдет до Политбюро.
— На освоение двух новых моторов, полагаете, валюты не хватит? — не сдержавшись, скривился от озвученной перспективы начальник Автобронетанкового управления, которому подобных столкновений уж точно хотелось бы избежать.
— Увы, но в этом факте я более чем уверен. Речь ведь идет о многих миллионах долларов! Если не о десятках миллионов! — совершенно убежденно ответил Геркан, поскольку знал, как именно в известной ему истории собиралась информация по тому же доджевскому мотору, официально выкупать техническую информацию по которому СССР отказался, отдав предпочтение давнему проверенному способу — то есть краже интеллектуальной собственности. Да, тогда советская разведка в конечном итоге сработала на совесть, выкупив большую часть потребной документации у одного из американских инженеров за несравненно меньшие деньги. Все же на корпорацию Крайслера этих самых инженеров работала не одна сотня. Потому и удалось найти слабое звено. Но вот о такой возможности касательно тех моторов, что более всех прочих приглянулись ему, вряд ли виделось возможным подобное сказать. Больно уж масштабы производства были разные, отчего допуск к документации имел ну очень ограниченный круг лиц. А выкладывать из своего личного кармана аж целых 5 миллионов долларов, которые опять же совершенно официально запрашивали у Советского Союза за лицензию на новейшие дизельные двигатели «Дженерал Моторс», он явно не собирался. Не для того их крал, рискуя своей жизнью и судьбой семьи, чтобы расстаться с ними не за понюх табака. В общем, дискуссия на анонсированном собеседником танковом совещании обещала быть жаркой. Очень жаркой! И к ней требовалось очень хорошо подготовиться, дабы не ударить в грязь лицом, пусть даже реальные итоги данного совещания он уже вряд ли мог застать. Ведь уже в конце ноября открывалась возможность не только покинуть Советский Союз практически легально, но и обзавестись при этом самыми настоящими поддельными паспортами США.
— Жаль, — только и смог что произнести Озеров, которого впереди явно ожидали отнюдь не самые спокойные дни в его жизни.
[1] АБТУ — Автобронетанковое управление.
[2] ПТО — противотанковое орудие.
[3] ЗИС-16 — советский автобус, запущенный в серийное производство в 1938 году
[4] Додж Д5 — легковой автомобиль бизнес-класса 1937-го модельного года.
[5] Крайслер Империал 80 — легковой автомобиль люкс-класса 1926−1930-го модельного года.
Глава 11
Малый танк тяжелого бронирования
— Давай, Семён! Хвастайся! — произнес Геркан, предварительно пожав руку давнему знакомому, «в гости» к которому он наведался уже на вторую неделю своего пребывания в новой должности. Правда, на сей раз гостил он не на 174-ом заводе, а на выделившемся в отдельное предприятие 185-ом, где оказалась собрана основная масса инженерных кадров-танкостроителей для устройства этакой научно-производственной площадки по созданию новых боевых машин.
С одной стороны, подобный подход позволял ускорить появление на свет новых танков и САУ, поскольку инженерные кадры более не отвлекались на решение многочисленных проблем массового производства. С другой же стороны, вся новая техника отныне создавалась без учета мнений технологов тех заводов, на которых впоследствии предполагалось массово производить новые боевые машины. И это стало огромнейшей проблемой, ибо даже на находящимся за забором 174-ом заводе, никак не желали запускать в серию те же самоходки СУ-5–1 и СУ-5–2, с 76-мм и 122-мм дивизионными орудиями соответственно. Пусть и созданные с максимальной унификацией с Т-26, они всё же требовали претворения в жизнь ряда новых уникальных технологических решений, нового инструмента, лекал, литьевых форм и прочего, прочего, прочего. Тогда как руководству 174-го завода, не справляющегося который год кряду даже с выпуском своей стандартной продукции, всё это вставало натуральной костью в горле, со всеми вытекающими отсюда негативными итогами. А ведь именно сейчас, когда Т-26 полностью морально устарел, как танк, сам Бог велел сменить его в заводских цехах на те же САУ или самоходки ПВО с артиллерийскими тягачами, покуда на вооружение не будет принят новый общевойсковой «стальной боец». Но кто бы стал слушать мнение на сей счет какого-то там Геркана, ежели имелся план пятилетки, отступать от которого без спущенной сверху бумажки было смерти подобно? Впрочем, этот новый танк прежде предстояло воплотить в металле и после пару лет тестировать для выявления всех недочетов конструкции. Благо, давнее вмешательство Александра в танкостроительный процесс сдвинуло с мертвой точки многие разработки на несколько лет раньше, нежели это произошло в известной ему части истории. Потому пожинать плоды, и своего, и чужого, труда он смог начать также с некоторым опережением былых сроков.
И ярким примером тому служил малый танк тяжелого бронирования конструкции Гинзбурга, что появился на свет именно что в металле в апреле не 1938-го, а 1937-го года. Правда и получился он не таким, каким мог бы стать при руководстве АБТУ товарищем Павловым Дмитрием Григорьевичем, который, по всей видимости, вдохновлялся новейшим французским тяжелым танком B1bis с 60-мм круговым бронированием, когда влезал со своим «особым» мнением в этот проект. Но поскольку ныне эту должность всё ещё занимал Озеров, а на воззрения непосредственного разработчика оказывало изрядное влияние его прежнее сотрудничество с Герканом, нынешний Т-111[1] повторил броневую защиту такого Т-24, каким в самом начале его видел Александр. То есть с толщиной бортовой брони в 45-мм и 60-мм защитой вертикальных листов в носовой части корпуса. Правда брони уже новейшей марки 8С — высокой твердости, для которой именно 60-мм являлись предельной толщиной без потери её защитных свойств. Да и орудие на нем стояло не 45-мм и даже не 76-мм «окурок», а массогабаритный макет длинноствольной 76-мм танковой пушки Грабина, полноценный серийный образец которой предстояло ожидать еще не менее года, поскольку первые опытные экземпляры только-только были поданы на полигон для прохождения испытаний.
— А и похвастаюсь! — усмехнулся в ответ Гинзбург, приветствуя Александра в своем кабинете. — Благо, действительно имеется чем! Чай не баранки с чаем тут уплетали за обе щеки, а работали в поте лица!
— Слышал, слышал я о твоем толстошкуром малыше, — согласно покивал головой прибывший на 185-ый завод Геркан. — Хотя, какой он малыш. Ты же его сотворил в размерах Т-24, а не Т-26! — был бы он чуточку менее воспитанным, то непременно обвинительно ткнул бы пальцем прямо в лицо визави. Во всяком случае, какому-нибудь случайному наблюдателю со стороны могло показаться именно так. Уж больно экспрессивно была высказана претензия.