Хамелеон 3 (СИ)

— А не обманет? — естественно, не смог не поинтересоваться столь животрепещущим вопросом господин белоэмигрант, чья жизнь так-то стояла на кону данного мероприятия. Впрочем, в той же мере, что и жизнь его напарника по экспроприации ценностей Банка Испании.
— Этот возможно и хотел бы обдурить меня, да забрать всё себе. Но и я ведь тоже не пальцем деланный. Подстраховался, — довольно усмехнулся Геркан. — Наш новый компаньон понятия не имеет, что золото нами уже украдено. Я ему наплел, что это испанцы будут платить за контрабандную поставку новейших авиационных двигателей Испано-Сюиза, советские аналоги которых стоят на поставленных в Испанию бомбардировщиках СБ-2. Вот только вместо двух сотен новых моторов, он закупит такое же количество старых двигателей той же марки, что действительно необходимы мне, и впоследствии подставит везущий их пароход под удар франкистских кораблей, дабы те упокоились на дне морском, и никто не прознал об афере. Во всяком случае, он так полагает, основываясь на моих словах. Тем более, что нечто подобное ему уже не единожды удавалось проворачивать, кладя себе в карман немалые средства.
— Хм. А не дороговато ли двигатели выходят? — быстренько подсчитав в уме, изрядно удивился летчик. — Это же более 50000 долларов за штуку! Современный истребитель меньше стоит! Причем, раза в два!
— Нормально выходит, — отмахнулся от данного вопроса Александр. — Те, кому надо, прекрасно знают, что сами испанцы вовсю разворовывают свои золотые резервы, втридорога закупая оружие через многочисленных посредников в той же Польше, Мексике или там Чехословакии, и кладя при этом немалую часть выделенных средств в свои личные карманы. Потому новейшие авиадвигатели по полста тысяч за штуку, к тому же закупленные и привезенные контрабандным путем — звучит как раз в духе нынешнего времени. Так что найденный мною банкир полагает, что, помимо кое-кого из испанского правительства, еще и я решил положить в свой личный карман более чем солидные «комиссионные». Это-то как раз более чем ровно укладывается в его понимании того, как следует зарабатывать солидный капитал.
— Так это что же получается? Пусть и за немалые деньги, но ты всё же получишь то, что тебе действительно необходимо здесь и сейчас, да еще останешься при этом чистеньким в глазах своих «советских товарищей»?
— Ага! — расплылся в полной довольства улыбке танкист. — Терять столь солидные деньги до невозможности жалко, конечно. Но тут уже речь идет о сохранении собственной головы и заработанного статуса надежного «товарища», без которого мне вряд ли выйдет организовать вывоз наших семей из Союза. К тому же, половину данной суммы я планирую вернуть себе, поскольку эти двигатели действительно будут поставлены испанцам по полторы тысячи долларов за штуку. Во всяком случае, в планах у меня провести всё именно подобным образом. Единственное, нам с тобой потребуется инкогнито слетать в Женеву, поскольку счета лучше всего открывать в одном из крупнейших швейцарских банков. Да и большую часть золота нам с тобой впоследствии придется переправить туда. Больно уж мне нравится их политика по сокрытию информации о своих клиентах и полное безразличие к тому, откуда у этого самого клиента взялись деньги.
— И как ты себе это представляешь? Я и тут-то нахожусь незаконно, — хмыкнул на такое предложение Крыгин. — Кто меня в самолет-то пустит без документов? И даже если вдруг пустят, то уже в Швейцарии на пограничном контроле уж точно не выпустят.
— Не переживай. Тут тоже уже всё продумано и учтено. Полетим на одном из стоящих тут гидропланов до Женевского озера. У них там как раз имеются аэровокзалы для летающих амфибий, так что никакого ажиотажа наша этажерка не вызовет. Тем более, что я заранее договорился с банкиром об организации для нас там должной встречи в обход таможенников. Мне ведь тоже нельзя официально появляться в Швейцарии, поскольку потом, по возвращении в Москву, я никак не смогу объяснить «товарищам», откуда у меня в загранпаспорте появилась не предусмотренная моей занятостью швейцарская виза.
 
— Мне, конечно, приятно, что ты столь высокого мнения о моих навыках пилота и навигаторских способностях. Но я, боюсь, не долечу, — выслушав план собеседника, тут же принялся разносить его в пух и прах морской летчик. — Сколько там до той Женевы отсюда? Километров пятьсот?
— Около четырехсот будет, — тут же уточнил Геркан, уже успевший изучить все карты их предполагаемого маршрута, которые только вышло достать.
— Да даже если и четыреста! Я на столь продолжительном и совершенно незнакомом маршруте раз пятьдесят успею заблудиться и разбиться! — принялся взывать к разуму краскома несколько опешивший от подобного прожектерства Крыгин. — Потому можешь сразу выкинуть данную затею из головы. Ни к чему хорошему она точно не приведет. И это не говоря уже о физической усталости. Я и досюда-то на одной силе воли добрался. Все же, считай, почти шесть часов за штурвалом провел.
— Не переживай. Будет тебе в помощь второй пилот и по совместительству штурман знакомый с данным маршрутом. Что я, без понятия что ли, — Александр даже несколько обиделся за то, что его посчитали настолько дурным, чтобы столь сильно рисковать и своей головой тоже. — Тут недалеко от Марселя имеется такое озеро — Этан-де-Берр. С него к Женеве время от времени летают гидропланы. Вот там, через пару подставных лиц, и вышло найти пилота, что, опять же за совершенно нескромное вознаграждение, согласился побыть проводником у пары нелегалов. То есть у нас с тобой. Потому, как прилетишь в следующий раз, будь готов тут же вылетать далее. И прихвати с собой из Испании пару пистолетов на всякий пожарный случай. А лучше вовсе пистолет-пулемет. Всё же на таком богатстве сидим, — похлопал краском по находящемуся под его ногами ящику, — что без ствола за пазухой чувствую себя практически голым. Только советские не бери. Мало ли, что может произойти в будущем. Так что лишняя ниточка способная навести ищеек на мою персону, нам обоим ни к чему.
— Хорошо, — даже не собираясь спорить, тут же кивнул головой морской летчик. — Испанские подойдут?
— Лучше, конечно, немецкие. Слышал я, что испанцы у поляков что-то подобное закупали. Но, в крайнем случае и испанские сойдут, — обозначил свои предпочтения Геркан. — А теперь давай по последней за наше с тобой здоровье и начнем ящики таскать помоляся. Ночь, конечно, длинная. Однако и поспать не лишним будет. Особенно тебе.
Дабы не привлекать к своей суете чье-либо внимание, «экспроприаторы» не стали переносить золото сразу в переделанный под мастерскую лодочный сарай, а, привязав к ящикам заранее заготовленные Александром толстые и прочные канаты, по-тихому опускали драгоценный груз на дно теперь уже французского озера, привязывая другой конец канатов к деревянным сваям пирса. Как ни крути, а данный способ временного сокрытия сокровищ уже доказал свою эффективность, отчего краском и не стал изобретать что-либо новое.
Так они и трудились на протяжении полутора месяцев, перетаскивая золото во Францию и отправляя обратно те двигатели, что оказалось возможным закупить с помощью связей работников советского посольства и торгпредства. Благо последние продолжали активничать на ниве добычи очередных списанных авиационных моторов, отчего под рукой всегда имелось, что отправить в Картахену. И всё бы было хорошо, но на Крыгина стало откровенно жалко смотреть. Ежедневно совершая шестичасовые рейсы, то в одну, то в другую сторону, да еще таская при этом в одно лицо тяжеленные ящики, урывая для этого время у сна, он окончательно выбился из сил. Сбросив килограмм так пятнадцать, если не все двадцать, веса и обзаведшись черно-синюшными кругами вокруг глаз, Михаил Андреевич превратился в тень себя прежнего. Не помогало даже усиленное питание, что каждый раз обеспечивал пилоту Геркан, как на месте, так и в дорогу. Человек, можно сказать, держался исключительно на морально-волевых, поскольку физических сил с каждым новым днем оставалось в нем всё меньше и меньше. И вот, случилось то, чего столь сильно опасались они оба. Откровенно вымотанный организм морского летчика не смог совладать с очередными нагрузками и попавший при взлете на нагнанную ветром слишком сильную бортовую волну гидроплан резко дернулся в сторону, завалившись на правое крыло. Изнуренный же пилот банально не успел среагировать на нештатную ситуацию, отчего загруженный очередной парой двигателей S-38, как бы споткнулся на высоте всего лишь в метр и, завалившись набок, с немалой силой рухнул в воду.