Очарован наповал

— Подыскиваем? — переспрашивает Морин тоном, который едва-едва намекает на гнев, клокочущий под маской любезности. — И с чьего же разрешения?
— С моего. — Райан влетает обратно в гардеробную с полиэтиленовым пакетом из химчистки.
— Надеюсь, этот костюм наша звезда одобрит, — с улыбкой говорит Морин. Чарли облачают в костюм, который ассистент купил у гостя отеля, а Морин наблюдает: бровь изогнута, наманикюренные пальчики барабанят по предплечью. — Прекрасно! — восклицает она, когда переодевание заканчивается, и слишком сильно хватает его за плечи. — Ты идеал Прекрасного принца, готового к балу, так ведь?
* * *
Вполне предсказуемо бал превращается в говношоу.
Чарли не может оправиться от скандала с костюмом, а Меган не может оправиться от стычки с Энджи. Продюсеры явно накручивают Меган, и в реальной жизни, где нет камер и желания победить, она, вероятно, девушка порядочная, хоть и эмоционально незрелая.
В эмоциональной незрелости ли дело или в отчаянном желании продвинуть свой ютьюб-канал любым способом, но она поддается отрицательным импульсам шоу, стравливающим участниц. В начале вечера она устраивает сцену — орет на Энджи, потом запирается в гардеробной, пока Чарли не приходит ее умасливать.
Оправиться от стычки не может и Дафна — посреди бала она вдруг устраивает целое представление, вызывая Чарли на тет-а-тет.
Рядом оказывается Энджи, которая хватает Дафну за руку и шипит:
— Даф, ты никому ничего доказывать не должна!
Дафна легонько отталкивает Энджи, берет Чарли за руку и ведет его в закуток у туалета. Следом за двумя операторами в тесное пространство набиваются Дев, Джулс и Райан.
— С тобой все в порядке? — спрашивает Чарли, когда они с Дафной усаживаются рядом на скамейку.
— Да, конечно, мне просто хотелось… поговорить. — Дафна откашливается. — Сегодня вечером пообщаться нам почти не удалось, а я хочу, чтобы ты знал, как сильно мне нравишься.
— Ой… — Чарли заметно расслабляется. — Дафна, ты тоже мне нравишься.
Дафна убирает волосы за ухо.
— Мне хотелось показать, как сильно ты мне нравишься. — Она прижимает ладонь к бедру Чарли, и Дев четко понимает, что вот-вот случится. Почему-то ему хочется крикнуть «Стоп!». Хочется вмешаться. Хочется спасти и Чарли, и Дафну.
Но вот Дафна вовлекает Чарли в страстный поцелуй, и спасать его, по-видимому, не нужно. На каждую каплю ее рвения он отвечает собственным. Они двигаются слишком быстро — она ведет ладонь к его паху, он сажает ее на колени. Его руки в ее волосах, вокруг ее талии, на корсаже ее розового платья.
— Ну наконец-то! — тихо выдыхает Райан. — Эти двое выдают нам нечто добротное и убедительное.
«Стоп! — хочется крикнуть Деву. — Кто-нибудь, велите им остановиться!»
Четыре дня назад он учил Чарли слушать голос сердца, и вот Чарли именно так и делает, и получается хорошо. Получается правильно. Получается так, как должно быть. Откуда же у Дева ощущение, что все совсем неправильно?
Джулс тянется и по-щенячьи скребет Деву плечо.
Это хорошо.
— Стой, извини… но я… — Чарли отворачивает голову от Дафны и, придерживая ее за талию, ссаживает с колен.
Сбитая с толку Дафна поправляет платье.
— В чем дело?
— Извини, но я… — Чарли откашливается. В ямочке на подбородке у него помада. — Я старался, только вряд ли … Извини, но я…
— Но ты что? — нетерпеливо выспрашивает Дафна. — Ты старался сделать что?
У линии роста волос Чарли проступает пот, он поворачивается и за спинами операторов высматривает Дева. Дафна тоже ищет взглядом Дева. Они оба ломают «четвертую стену», но съемки никто не останавливает. Дафна тянется к лицу Чарли, чтобы тот снова посмотрел на нее.
— Я тоже стараюсь, — заявляет она. — Просто поговори со мной. Что случилось?
— Не могу! — рявкает Чарли, срывается со скамьи и устремляется вперед, бегом к Деву. Один из операторов в недоумении разворачивается, когда Чарли падает Деву на руки и весом своего тела увлекает его в туалетную кабинку. Споткнувшись, оба почти валятся на пол, а потом Чарли захлопывает дверцу, отсекая их от операторов. Чарли пытается нащупать и отключить микрофон, но дрожит всем телом. Он поворачивается к раковине — позыв есть, а рвоты нет. Дев раз десять видел, как у Чарли развивается паническая атака, но такого — никогда. Дев замирает, он понятия не имеет, как помочь.
 
Кто-то барабанит в дверь кабинки, слышится голос Дафны:
— Чарли, выходи! Поговори со мной!
Дев игнорирует и стук, и Дафну, и крики Райана в гарнитуре. Он видит лишь Чарли, дрожащего, давящегося, мучимого тошнотой. Наконец Дев берется за дело.
— Дыши! — шепчет он и кладет руку Чарли на спину.
— Не трогай меня, Дев! — рявкает Чарли голосом, которого Дев у него прежде не слышал.
Дев отшатывается, будто Чарли его обжег.
— Ладно, прости.
Чарли опускает голову.
— Погоди! Нет, это ты прости. — Чарли дергает себя за волосы. — Прости меня, Дев! Черт, прости, пожалуйста.
— Все в порядке. У нас все в порядке. — Дев опасливо кладет на плечо Чарли одну руку, потом другую. — Скажи, что тебе нужно.
— Мне… Мне нужно… Мне нужно…
— Чарли, дыши глубже, — тихо, но твердо велит Дев, и они вместе делают три совершенно синхронных вдоха. — Чарли, скажи, что тебе нужно.
— Мне нужно… — Чарли пытается подобрать слова, а когда не удается, падает вперед, пока грудью не ударяется о грудь Дева. Вместо того чтобы выпрямиться, он обеими руками стискивает спинку футболки Дева, лбом утыкается ему в шею и объясняет, что нужно, единственным доступным ему сейчас способом. Ему нужно, чтобы его обняли. Обняли и прижали к себе.
Чарли тяжелый, но Дев хочет справиться с его тяжестью. Ведь это его работа. Помогать Чарли. Поддерживать на съемках так, как это возможно.
Одной рукой Дев обвивает широкие плечи Чарли, другую запускает ему в волосы и массирует кожу головы, пока прижавшийся к нему Чарли не расслабляется. Напряжение отпускает каждую клеточку тела Чарли и неведомым образом перетекает в тело Дева, пока у того не затекают руки и ноги, а мышцы не начинают дрожать от натуги. Но это ничего. Он вытерпит.
— Я все порчу, — лепечет ему в ключицу Чарли.
— Ой, солнышко, ничего ты не портишь! — возражает Дев. «Ой, солнышко!» он хотел произнести тем же шутливо-снисходительным тоном, что чуть раньше в гардеробной, но ситуация совершенно иная, и слова воспринимаются совершенно иначе. Зажатый в объятиях Чарли меняет позу, чтобы посмотреть на Дева — он сероглазый, веснушчатый, слишком красивый и слишком близкий.
— Нет, порчу! — шепчет Чарли. — Сильнее, чем тебе кажется.
— Ну, тогда мы вместе с этим разберемся. Только больше не закрывайся от меня, ладно?
Чарли кивает.
— Целую неделю ты был таким далеким! — Дев не представляет, почему эти слова срываются с языка. Может, потому что идет третья неделя съемок, и он отчаянно желает сработать так, чтобы сезон удался; отчаянно желает помочь Чарли найти любовь; отчаянно желает, чтобы эта история получила правильный конец. Такой, какого Чарли заслуживает.
Дев вспоминает, как Чарли сидел на кухонном табурете и рассказывал о своем ОКР, будто оно делало его менее достойным. Дев вспоминает, как в три утра Чарли по-турецки сидел у него на кровати и панически боялся ощутить свои чувства. Дев вспоминает, как голый Чарли спрашивал «Как я выгляжу?». А здесь и сейчас Чарли в его объятиях, он такой ранимый, что Дев сам вдруг ощущает свои чувства. Его чувства плотно прижаты к поясу Чарли.
Чарли замирает, Дев замирает, а потом Дев оживает, стараясь распутать их руки и ноги, не выдав свою дикую неловкость, — ему ведь двадцать восемь, а не четырнадцать. Но Чарли задачу ему не облегчает, упорно прижимая ладонь к его пояснице. Дев молит небеса, чтобы Чарли не заметил.
Металл громко лязгает о металл, за дверью кабинки кричат. Дверь распахивается, Дев и Чарли отскакивают друг от друга. Служащий отеля держит ключ: это он отпер дверь снаружи, за ним стоят два оператора, Дафна Рейнольдс, Джулс Лю, Скайлар Джонс, Райан Паркер и Морин Скотт.