Хроники Книжника

На третий день путешествия я начал понимать, что никто за мной толком и не приглядывает. По-всей видимости, связанных рук и моей немощности ребята считали достаточным, чтобы не переживать о побеге. А вот я раздумывал над этим постоянно. Сложность заключалась в том, что я не имел ни малейшей уверенности, что мне удастся сбежать от опытных наемников, даже если у меня будут развязаны руки. Честно говоря, это мало на что влияло – ноги то у меня были свободны во время каждого привала, но что с того?
Каждую ночь дежурили трое наемников – по очереди неся вахту в два с лишним часа. Да, заняться мне было особо нечем, так что я считал секунды, минуты и часы. И пришел к интересному выводу – местная ночь была гораздо дольше дня – почти в полтора раза. Если световой день длился от силы семь часов (точнее я пока не определил), то с наступления сумерек и до рассвета проходило почти одиннадцать. Поэтому мы каждый день просыпались еще до восхода солнца и продолжали двигаться в густых сумерках, пока Черный Пёс не командовал остановку.
День назад местность поменялась – еловый лес остался позади, но ему на смену пришли другие – гораздо меньшего, насколько я мог судить, размера, но встречающиеся очень часто. Рельеф равнины тоже изменился – пропала плоскость, местность теперь состояла сплошь из холмов усеянных густыми подлесками.
Сегодня мы прошли гораздо больше, чем обычно. Скорость передвижения лошадей снизилась, и приходилось тратить больше времени, чтобы выдерживать график. Какой именно? Я понятия не имел – наемники оказались далеко не глупцами, и когда вели свои разговоры, старательно следили, чтобы я их не подслушивал. Не знаю, чего они боялись, но это вызывало у меня определенное беспокойство. Особенно в последний день – Черный Пёс выглядел очень злым и встревоженным, так что остальные старались не лезть к нему с разговорами.
В этот раз мы остановились с западной стороны одного из холмов, густо заросшим кустарником и деревьями, очень напоминающими наши клёны. Трое наемников, как обычно, отправились на охоту куда-то на север, еще одного Черный Пёс отправил туда, откуда мы пришли. Этот тип был самым неприметным и молчаливым среди них, так что я подозревал, что он отправился проверить – не преследует ли кто их отряд. Странное поведение наемников явно говорило о том, что они чего-то (или кого-то) опасаются.
Мои догадки подтвердились, когда ближе к утру из темноты ночи возле костра совершенно бесшумно возник разведчик. Бросив несколько фраз Черному Псу, он снова скрылся во мраке, а главарь банды начал стремительно раздавать указания. Часовые принялись поднимать спящих. Люди засуетились – кто-то спешно седлал лошадей, кто-то – заливал костер мочой и водой из фляжек. Взгляд Черного Пса упал на меня и бородач некоторое время словно прикидывал – что со мной делать. Подойдя вплотную, он велел подняться и неожиданно разрезал путы на руках. Я обалдело посмотрел на него.
– Что случилось?
– Погоня, – будничным тоном пояснил он и снова сгреб меня за шею, – Сейчас мы попытаемся скрыться в холмах. Нам не нужен идиот, который будет постоянно падать и рано или поздно выдаст нас. Поэтому поступим так, – он оглянулся в темноту и коротко свистнул. В мгновение ока рядом с ним оказался один из мечников, – Возьмешь недомерка к себе на седло, ясно? Головой за него отвечаешь. А ты, – бородач повернулся ко мне, – только попробуй выкинуть что-нибудь – переломаю все кости, понял?
Я молча кивнул, хотя в голове уже щелкнуло несколько выключателей. Вот он! Вот шанс свалить! Если они так спохватились – значит, преследователи уже близко. Скорее всего, удирать ровным строем никто не собирается, а это увеличивает мои шансы на побег. Плюс – кромешная темнота. Если все сложится удачно, то я просто затеряюсь в холмах, и к утру буду уже далеко.
Мой новоявленный конвоир подхватил меня под локоть и повел к своему коню. Я понятия не имел, как залезать на лошадь, поэтому схлопотал пару ударов по почкам за медлительность. В конце концов, мне кое-как удалось взобраться на животное. Наемник одним махом вскочил в седло прямо за мной, взял поводья и, гакнув, поскакал в темноту.
 
Признаюсь честно – я не видел ни черта. Понятия не имею, как мы не расшиблись в лепешку в первые минуты скачки, но через какое-то время я осознал, что для моего конвоира кромешная темень – не проблема. Хотя, может быть, он доверился лошади, не знаю. Факт в том, что мы скакали действительно долго. Прошло около часа, наверное, и я услышал по бокам от нас топот других коней. Судя по звуку, их было два, или три – трудно сказать наверняка. Но я надеялся, что это не весь отряд.
Неожиданно раздался свист, гиканье, послышался лязг стали – совсем близко от нас! Наемник зарычал, и начал подгонять коня. Я вертел головой, пытаясь определить – откуда доносятся звуки боя. В том, что это бой, я не сомневался. И ждать его исхода не собирался.
Фотографическая память – отличная вещь. Обладая ей, вы можете запомнить все, что угодно. Например – с какой стороны и в каком положении на бедре наемника висит кинжал. А также то, что из-за поспешных сборов он не успел надеть свой кожаный доспех. Впрочем, такие мелочи мог запомнить любой, а вот положение печени в организме – не каждый. При такой бешеной скачке я был уверен, что пара секунд у меня будет – и не ошибся. Протянув руку чуть назад, я почувствовал рукоять легкого холодного оружия. Дернув ее на себя и чуть вверх, я одним махом вогнал клинок в бок своему конвоиру. Он сдавленно булькнул, а я провернул кинжал так, что почувствовал, как задел им ребра наемника.
Все это случилось за пару секунд. Я понял, что терять времени нельзя – мотнул головой назад и попал затылком прямо в нос этому ублюдку. Но, по всей видимости, этого ему было мало, да и рана оказалась несерьезной. В один момент я почувствовал, как его кулак врезается в висок, и чуть было не потерял сознание. Пришло осознание того, что справиться с этим детиной с нахрапу не получится, а времени у меня не было совсем. Поэтому я принял единственное решение и завалился на бок.
В следующее мгновение я жестко врезался в землю, свалившись с коня. Дышать было тяжело, но я через силу заставил себя подняться, лихорадочно крутя головой. Уже начало светать, и я смог разглядеть силуэт наемника, медленно удаляющегося от меня. Кажется, парень с трудом держался в седле, но я не был в этом уверен. Поэтому сделал единственное, что мог – побежал к ближайшим деревьям.
 
Глава 4
 
Открыв глаза, я долго не мог понять – где нахожусь? В голове мелькали спутанные обрывки образов: клуб, выпивка, блондинка, закрытый завод, Макс, авария в реакторе, лес, огонь, наемники, ночь, погоня, разбитое лицо Бассета, ледяная вода…
Озарение пришло неожиданно, одной яркой вспышкой, и я попытался рывком подняться – но ничего не получилось. Ребра затрещали так, что я не выдержал и застонал от боли. Откинувшись на спину, почувствовав, что лежу на чем-то мягком. Мягком?
Только когда круги перед глазами исчезли, удалось сконцентрировать внимание на окружающей обстановке. Я лежал на каких-то нарах, укрытых несколькими мягкими одеялами. На мне тоже лежало что-то тяжелое и шерстяное. Прямо над головой виднелась полка, на которой стояла масляная лампа. Но она не горела – просторное помещение и без того было залито солнечным светом, пробивающимся через распахнутые окна. У дальней от меня стены была сложена кирпичная печь, в устье которой стоял и побулькивал казанок. Пахло очень приятно. Рядом с печью стоял небольшой стол и пара табуреток, в углу виднелся здоровенный сундук. Я сглотнул слюну, и поискал глазами людей – никого.
– Эй, есть кто дома? – просипел я. Черт, горло совсем пересохло, и вместо нормального вопроса у меня изо рта вырвался тихий хрип. Поняв, что позвать никого не смогу, я решил осмотреть себя, откинув одеяло. Увиденное меня совсем не обрадовало – торс был плотно перебинтован толстой серой тканью, правая рука зажата меж двух дощечек и тщательно примотана к телу. На левом бедре виднелся уже зарубцевавшийся порез длиной больше ладони. Ого, ну и шрамина! Сколько же я провалялся без сознания?