Хроники Книжника

– Там еще несколько деревень, куда как меньше той, куда мы едем, – махнул рукой мой спутник, – Знаешь, парень, я хотел поговорить с тобой кое о чем.
– О чем?
– О том, что ты ходишь безымянным уже невесть сколько времени. Не подумай, я не против, привык называть тебя «парень» – пояснил он, заметив мою кислую мину, – но люди в Корневище могут не понять. Да и ты, как я думаю, не собираешься рассказывать всем подряд о том, что с тобой приключилось.
– Так и есть, – вынужден был согласиться я.
– Ну тогда слушай, есть у меня предложение. В Зальменцбурге, (это город на западе Вольных земель) у меня живет двоюродная тетка. У нее есть внук – примерно твоего возраста, да и похожи вы чем-то. Я тут прикинул – может быть, стоит тебя выдать за него? Спрашивать будут в любом случае, так я и буду отвечать, мол – был в ополчении, получил ранение в бою, еле выжил, и тетка отправила тебя сюда. Здоровье поправлять.
Я кивнул. А что, идея была неплоха. По крайней мере, не надо будет выдумывать себе легенду, в которую местные запросто могут и не поверить. А тут отбрехаться можно запросто – в случае чего, Скел подсобит.
– Имя-то у твоего племянника есть? – уточнил я.
– Как не быть, – усмехнулся мой спутник, – Дангар его зовут. Дангар, сын Койла.
Пока мой спутник рассказывал о том, что знал о своем племяннике, я думал о своем положении. Забавное совпадение – Денис, Дангар. Дэн, Дан.
– Дангар, – я попробовал, как звучит имя, – Рад познакомиться, Скел. Меня зовут Дангар.
Мужик посмеялся и пожал протянутую мной руку:
– Ну, значит решено.
На том мы и остановились. Ну а что – имя, как имя. А мое и правда вызовет ненужный интерес – судя по рассказам Скела и именам, фигурировавшим в них, ничего близкого к нашим реалиям тут не было.
В дороге мы заночевали дважды – оба раза прямо на краю дороги, отъехав от тракта совсем немного. Первый раз нам удачно попался большой навес на кромке леса, а вот во время второй ночевки пришлось спать под открытым небом. Впрочем, я не имел ничего против – погода стояла теплая, а мы всю ночь напролет жгли костер, изредка просыпаясь, чтобы подкинуть в него хворосту. Он нам нужен был не столько ради тепла, сколько для того, чтобы отпугнуть вздумавших приблизиться к стоянке ночных хищников.
Кстати, сам тракт на протяжении всего пути прорезал огромный лесной массив, но иногда могучие деревья отступали от дороги, предоставляя место большим полянам и редким холмистым взгорьям, на которых разросся молодняк.
К Корневищу мы доехали в середине третьего дня. Признаться честно, я был просто поражен тем, что увидел. В моих фантазиях это была небольшая деревенька, окруженная частоколом – примерно таким, каким огородил свое хозяйство Скел. Но на деле все было гораздо круче.
Я сразу понял, почему у деревни такое необычное название. Едва мы выехали на очищенный от леса участок, мне в глаза бросилось невероятных размеров дерево, возвышающееся над остальными. Оно было действительно огромным – казалось, его крона подпирает небо! Понятие не имею, сколько метров оно было в высоту, но явно больше сотни. Честно говоря, это растение напоминало, скорее, небоскреб из моего мира. А его корни… Они выбивались из-под земли во многих местах и, причудливо изгибаясь, по плавной дуге опоясывали дома, которые показались, когда мы подъехали ближе к поселению. Конечно, это был не сплошной массив – места, где корни уходили под землю были огорожены тем самым частоколом, о котором я думал. Но основной периметр закрывали именно корни. Толщиной в несколько метров. И как я прикинул – это были самые тонкие их части, находившиеся ближе всего к поверхности земли. Страшно представить, какие монструозные «крепления» держат этого гиганта и не дают ему упасть!
От такого зрелища я раскрыл рот, а Скел лишь посмеивался, глядя на меня.
– Как тебе наша гордость? – спросил он.
– Невероятно, – обалдело ответил я, не сводя взгляд с дерева.
– Я, когда увидел его в первый раз, также рот разинул, – усмехаясь в бороду произнес мой спутник, – теперь уже привык.
 
Мы неспешно подъехали к открытым воротам – рядом с ними торчали пятеро стражников в серо-желтой форме. Ребята были экипированы серьезно – каждый из них был одет в кольчугу и шлем с бармицей и вооружены копьями и короткими мечами. По бокам от ворот возвышались две крытые вышки. На обоих стояли арбалетчики и внимательно разглядывали окрестности. Служивые будто ожидали нападения.
– Тут всегда такая стража? – тихо уточнил я у Скела.
– Нет, – ответил тот, – Обычно всего пара стражников стоит. Это на время ярмарки они видимость службы создают. Хотя не припомню, чтобы тут случалось что-то серьезнее пьяного дебоша.
Когда мы подъехали к воротам, нас остановил один из представителей закона. Подойдя к телеге, он скользнул по ней глазами и остановил их на мне.
– Здравствуй, Скел, – поздоровался он с моим спутником, не сводя с меня подозрительного взгляда, – Кто это с тобой?
– Приветствую, Ниссэн, – дружелюбно отозвался Скел, – Племянник мой, – и вкратце повторил легенду, которую ранее рассказал мне.
Удивительно, но стражники не стали проверять его слова, расспрашивать меня, пытаясь подловить на обмане, или требовать какие-либо документы. Судя по всему, моего спутника тут знали, и доверяли ему.
Въехав внутрь поселения Скел уверенно направил нашу телегу по одной из улиц, что тянулись от небольшой площади перед воротам. Я беззастенчиво крутил головой и глазел по сторонам – после стольких дней вне цивилизации мне было интересно абсолютно все.
Деревня оказалась немаленькой – дома здесь были сплошь одноэтажные, и каждый из них был огорожен забором, за которым явно угадывались немаленькие участки земли. Все постройки оказались добротными и чистыми – было видно, что живут здесь основательные люди, не склонные к расхлябанному образу жизни. Разумеется, улицы не были вымощены камнями или брусчаткой – сплошь утрамбованный грунт. Зато по бокам «проезжей части» тянулись деревянные помосты. Я усмехнулся – надо же, тротуары!
В центре деревни, как я и предполагал, возвышалось то самое дерево. Даже не представляю, каким был диаметр его ствола – метров тридцать, наверное. И оно было очень старым, это было заметно. Кора темно-коричневого, почти черного цвета. А ближайшие ветви начинались примерно метрах в сорока над нашими головам. Я задрал голову, пытаясь прикинуть высоту этого гиганта – безуспешно. Страшно представить, что тут начинается, когда дерево сбрасывает листья.
Последнее замечание я произнес вслух и Скел пояснил, что шейор (именно так называлось это невероятное растение) никогда не сбрасывает листья. По крайней мере, такого не было ни разу с тех пор, как тут основали поселение.
Вокруг шейора домов не было – ровным кольцом гиганта опоясывала главная площадь деревни. Тут виднелся помост, стояло множество навесов, тентов и палаток. Да и дома, расположившиеся на первой линии этого кольца, были сплошь двухэтажными – таверна, дом магистрата, несколько торговых лавок. Чуть поодаль виднелась кузница.
Вот тут-то меня и «накрыло» в первый раз – сразу, как только я обратил внимание на эти строения. Над таверной висела деревянная вывеска, на которой была изображена кружка и задравший голову сунк с гребнем. Любому дураку было понятно, что здесь можно поесть и выпить, но специально для грамотных внизу вывески кто-то написал слово «Таверна» на местном диалекте.
Стоило мне лишь краем глаза зацепиться за эту надпись, как незнакомые буквы и закорючки подернулись легкой дымкой, поплыли и перестроились в понятное мне слово. От неожиданности я чуть было не свалился с телеги, в последний момент сумев взять себя в руки. Скел, степенно беседующий с одним из своих многочисленных знакомых здесь, ничего не заметил, а я решил проверить – не померещилось ли мне это?
Найдя глазами еще одну вывеску (на этот раз над входом в дом портного, судя по ножницам и катушке ниток), я убедился в своей правоте – незнакомая надпись за секунду превратилась в понятную! Ну и ну! Вот теперь до меня начало потихоньку доходить. Возможно ли, что наемники Черного Пса и Скел с Розанной говорили далеко не на понятном мне языке, а на том, что принят здесь? Судя по тому, что сейчас произошло – так оно и есть! А мой мозг, по всей видимости, просто автоматически переводил неизвестные мне слова на русский язык! Но как, как, черт побери, это возможно!? Ведь я не изучал их язык! Значит, перевести и понять его тоже не мог, тем более – автоматически, даже не задумываясь! Неужели во всем виновато мое отклонение? А может быть – что-то другое? Магия?!