Тени Шаттенбурга
В двух десятках шагов впереди замер, вскинув руку, Кристиан, а прямо к нему, будто сорвавшийся в галоп конь, мчался Девенпорт – из-под подошв сапог взлетали камушки; в опущенной, чуть отведенной вправо руке серебряной полосой блестел хищно изогнутый скимитар: из такого положения наемник мог нанести страшный удар снизу вверх, от которого сумеет защититься не всякий мечник.
На долю мгновения Микаэль решил, что француз обезумел и собирается убить паренька, но тут увидел, как с крыши на послушника падает распяленная тень – сгусток мрака, более темный, чем вечернее небо над городом.
Позади вскрикнула Хелена, и этот крик словно рассек до предела натянутую струну, отпуская с привязи замершее время. Одновременно лопнула веревка, продетая в проушины ножен, разлетелась восковая печать, и воздух застонал, рассекаемый вылетевшим из ножен мечом. А Микаэль уже рвался вперед, буквально проламываясь сквозь упругий воздух, сквозь неподатливые мгновения.
Он уже понял, что задумал Оливье, – и не мог не восхититься сумасшедшей, безумной смелостью его замысла. Да, потом наемник ответит за сделанное, но сейчас… сейчас в схватке с тварью, выпившей жизнь из старого священника и северянина по прозвищу Джок, еще один клинок не окажется лишним.
* * *До «гнезда» оставалось совсем немного. Вот сейчас свернуть за угол, потом по прямой фуссов [76] триста, там снова поворот направо – и прямиком до пустыря.
Замер он вдруг: только скрипнули камушки под подошвами веревочных сандалий. Дальше идти не хотелось. Словно ледяная когтистая лапа сдавила сердце, и оно пропустило такт, дыхание перехватило.
Впереди было нечто злое. Такое, от чего… нужно… держаться… подальше!
Кристиан отступил на шаг, потом еще на один…
Но ведь там дети! Они позвали, значит, нужна помощь!
«Там зло! – увещевал внутренний голос. – Ты хочешь погибнуть?!»
Ответить на этот вопрос Кристиан не успел – с крыши ближайшего дома прянула угольно-черная тень, а в следующий миг перед ним выросло создание, словно явившееся больному лихорадкой в мучительном, не приносящем отдыха кошмаре.
Угловатое тело с нечеловеческими, скорее обезьяньими пропорциями, в то же время наводящее на мысли о насекомом: бугры мышц под матово-черной кожей; грудь прикрыта выпуклыми роговыми пластинами, блестящими, будто надкрылья хруща; непропорционально длинные руки оканчиваются ладонями с шестью цепкими когтистыми пальцами; трехсуставчатые ноги. Странно: очертания чудовища будто размывались, взгляд соскальзывал с него, как капля воды с жирной сковородки. А вот лицо… Черная кожа твари от середины вытянутой шеи переходила в белую – будто бы человеческую, но лишенную крови и подернутую мертвецкой просинью. И лицо менялось! Юноша застонал, словно от боли.
– Я искал не тебя… – Голос твари скрипнул, словно плохо смазанная дверная петля, и чудовище с ликом отца Теодора сделало шаг вперед – неспешно, с полным осознанием собственного превосходства. – Но и ты сгодиш-шься…
– В сторону, le fou [77]! В сторону!
Француз выскочил откуда-то из-за спины, бесцеремонно оттолкнув Кристиана. Скимитар мелькнул, словно молния, но удар лишь заставил монстра отступить на шаг. Злое шипение возвестило, что клинок угодил в цель, но наемник и не думал останавливаться: рубанул наискось сверху вниз и снова попал! Третий удар пришелся с разворота в подмышку. Будь на месте его противника человек, бедняга уже остывал бы в луже собственной крови, но черное чудовище человеком не было – и капитан, едва завершив серию, отлетел прочь, сбитый с ног.
Кристиан, отскочивший к стене, только головой потряс: тварь вовсе не торопилась умирать, да и ран на ее теле было не разглядеть. Отшвырнув француза, Ворг лишь остановился на миг, будто решая, кого прикончить первым. Тут раздался щелчок, короткий свист, и вылетевший из проулка арбалетный бельт вонзился в черную шею. «Щелк!» – и второй пронзил живот, прикрытый пластинами брони.
– Не уйдешь, le diable [78]! – рявкнул Девенпорт, вскакивая на ноги.
Впрочем, его страшный противник и не собирался покидать поле боя. Будто порыв ветра, он метнулся в подворотню, откуда летели тяжелые бельты, и скрип взводимой тетивы сменился клокочущим стоном.
Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять: идея с засадой провалилась. Оливье понадеялся, что достаточно лишь вывести тварь под выстрел арбалета – и дело будет сделано, ибо ее не спасет даже дьявольская быстрота.
Но чудовище оказалось не только невероятно быстрым, но и столь же невероятно живучим. Скимитар в руке капитана дрогнул. Теперь оставалось только бежать. Или умереть.
– Еще поборемся, – справа от Девенпорта появился вдруг Микаэль.
– Откуда ты взялся?! – прошептал наемник, не сводя глаз с проулка, в котором скрылась чудовищная тварь.
– Да так… мимо проходил.
В темноте бледным огнем блеснули глаза: похоже, Ворг решил отбросить всякие трюки с масками. Может, потому, что стал принимать противников всерьез – истово понадеялся Оливье.
Негромкое шипение разубедило его в этом – оно чертовски походило на змеиное, но француз готов был поклясться: в нем звучала издевка. Проклятая тварь насмехалась над ними! И что же их ждет теперь – такой же страшный конец, как у Джока и старого священника? Будь ты проклят, демон!
Скрипнув зубами, Девенпорт изготовился к схватке – всего вернее, последней в его жизни. Ворг меж тем тенью выскользнул из проулка и потянулся, словно красуясь перед людьми, сторожащими каждое его движение.
В эту минуту с крыши дома позади твари спрыгнул кто-то еще, повторив недавнее появление самого Ворга. Еще один?! Неизвестный приземлился бесшумно, чудовище просто не могло его увидеть – но, возможно, ощутило незаметное колебание почвы или легчайшее дуновение ветра, потому что стремительно развернулось.
– Ты!!!
Микаэль с Девенпортом переглянулись. Неужели в возгласе твари прозвучало изумление? И кто это такой, черт побери, если может прыгнуть с крыши двухэтажного дома и даже не охнуть?!
Вместо ответа незнакомец атаковал – ударил стремительно, неотразимо… и безрезультатно: взмах клинка лишь заставил чудовище яростно зашипеть. Ворг тут же ответил, но, хотя когти с треском распороли серый плащ, зацепить самого противника им не удалось: тот увернулся ловким экономным движением и замер в необычной для мечника стойке. Микаэль моргнул, не веря своим глазам: вдоль лезвия узкого, слабо изогнутого меча, что сжимал неизвестный, текло призрачно-голубое сияние.
Чудовище рванулось вперед, незнакомец метнулся навстречу – они словно пронеслись сквозь друг друга. И хотя что-либо разглядеть было почти невозможно из-за немыслимой скорости их движений, Микаэлю показалось: в последний миг удивительный мечник сумел качнуться влево, уходя от сокрушительного взмаха когтистой лапы, и тут же синим сполохом сверкнул изогнутый клинок.
Ворг остановился, крутнулся на месте… потом поднял вверх правую руку и несколько бесконечно долгих мгновений смотрел на черный обрубок. Потом уши болезненно резануло его шипение, полное боли и нечеловеческой злобы. Сквозь эти звуки с трудом пробилось несколько внятных слов:
– Не ушел! Остался! Теперь ты мой! Мой! Мой!!!
Одним огромным прыжком тварь взлетела с места прямо на крышу дома. С грохотом посыпалась сорванная черепица, брызнула кирпичной крошкой печная труба, и все стихло. Незнакомец в сером плаще остался на месте, глядя вслед сбежавшему чудовищу. У его ног все еще скребла когтями уличную пыль отсеченная черная кисть. На клинке медленно угасало голубое свечение.
– Господь всемогущий…
Словно очнувшись, чужак резко обернулся. Блеснул в сумерках желтый нечеловеческий глаз.
– Стой! – крикнул Микаэль, но добился лишь того, что их спаситель исчез в проулке – только хлопнул разорванный плащ.