Проводник

— Ладно, — сказал я, спустя несколько минут неловкого молчания, во время которого попытался уместить рассказ Божены в конструкцию здравого смысла, — а что значит «осквернять злыми намерениями»?
— Это значит, не пускать по временной дороге тех, кто хочет изменить историю. Обычно, мы чувствуем наличие таких намерений и как бы закрываем проход.
— И как часто приходится проводить, э-э-э, в другой мир?
— Из твоего мира раньше часто было, а в последние года все реже и реже. Последним Белун был. Полгода назад. Колодец сохнет. В твоем времени он вообще сухой. Для тебя будущее закрыто.
— А в моем времени тоже колодец есть?
— Да, он в твоем сарае…
— В гараже?
— Да, засыпан.
— Так, и что же мне делать? — задал я, наконец, тот вопрос, который, по ощущениям, казался мне самым важным и волнительным.
— Вернуться назад и заступить на службу. Дорогу я тебе покажу. Да не кручинься, это не слишком обременительно. Можешь еще всем, чем угодно, заниматься. Только уехать от дома надолго не сможешь — будет тянуть к месту.
— А как быть с Катей?
— С какой Катей?
— С девушкой моей. Ее у меня похитили и требуют, чтобы я пустил их в подвал. Там печка. Пустил по доброй воле, как они говорят. Я так понимаю, они хотят, чтобы я их сюда провел, да? Тогда обещают Екатерину отпустить.
— Та-ак, — протянула заинтересовано Божена, — и кто же это?
— Бабка одна — Мариша. И два ее прихвостня — Гореслав и Константин.
— Та-ак! Морена, значит, решила все-таки воду мутить… Власть свою восстановить… Беда!
— Так что делать то? Нужно Катю как-то выручать, А как — не знаю! — воскликнул я, — Я даже не могу найти дом, где они ее держат. Они как будто в воду канули! Ой! Может быть, они сюда переместились?
— Нет, из твоего времени только один проход. По крайней мере, верст на сто вокруг. А Морена тоже к месту привязана. Ты просто не можешь её увидеть своим зрением, если она того не захочет…
— И что же делать-то? — обреченно спросил я.
— Есть один способ. Для этого тебе нужно в одно место попасть. Там тебе кольцо дадут. Через него все видно будет! Так ты и Морену найдешь, и Катерину спасешь!
— Как в сказке, — вырвалось у меня.
Божена улыбнулась, встала из-за стола и пошла в свою избушку, оставив меня за столом одного. В очередной раз всё сложилось в единую картинку. Причем, совершенно другую. Невероятную. Сумасшедшую. Но, похоже, реальную. По крайней мере, сейчас мне казалось именно так. Конечно, может быть, это какой-то очередной виток безумия, но пока что диспозиция понятна. А что делать — не ясно.
— Вот, — сказала Божена, протягивая мне здоровенный моток толстой веревки, лапти с завязками и старую потертую рубашку, пошитую из похожей на брезент грубой ткани. — Когда вернешься, зима будет. Всегда так. Там зима — здесь лето. Там лето — здесь зима. Это чтобы не замерзнуть. Травы напихаешь за шиворот и в лапоточки, авось до дома протянешь! А веревка тебе нужна будет, чтоб спуститься в то место, где кольцо сможешь раздобыть, а главное — чтоб выбраться оттуда. В помощь тебе никого отрядить не могу. Сына нет, а внуки маленькие еще — не сдюжат.
— Спасибо, — кивнул я, принимая подарки, — а куда мне идти? В какую сторону?
— Ха, — невесело ухмыльнулась Божена, — сам ты никогда дорогу не найдешь! Вот тебе помощник, ступай за ним!
С этими словами Божена бросила передо мной какой-то круглый розовый камень с выцарапанным на нем спиралевидным узором. Камень, оказавшись на земле, вдруг закрутился, как волчок и покатился прочь от нас в сторону зарослей ясеня.
— Что стоишь, ступай! — сказала Божена. — Бог даст, свидимся еще! Как выберешься с кольцом, ступай на восток! Дойдешь до реки, иди вдоль берега по течению вниз. Увидишь избу. Сам поймешь, какую. Рядом колодец. Прыгай прямо в него! Осторожней, Илья!
Божена перекрестила меня. Что ж, спасибо! Пора идти. Я помахал на прощанье рукой, развернулся и пошел за камнем, чувствуя себя каким-то Иванушкой-дурачком. Вот же угораздило попасть прямиком в русскую сказку. С волшебным клубком и волшебным колечком!
 
Меня одолевали странные чувства. С одной стороны, наконец-то появилось четкое понимание происходящего и хоть какой-то вразумительный план. С другой стороны, я никак не мог поверить, что это все происходит по-настоящему. Наверное, поэтому я постоянно ловил себя на мысли, что всё только сон. Впрочем, очень скоро я перестал об этом думать, наступив босой ногой на какую-то колючку в траве. Боль была вполне реальная. Я подумал о змеях и прочих неприятностях, которые могли меня ждать впереди. Подумал и одел на ноги лапти. Жесткие и неудобные. Я вспомнил армейку, стертые в кровь ноги и пожалел, что у меня нет носок. К счастью, по дороге я нашел заросли лопуха и напихал его в лапти. Хоть что-то.
Путь был нелегким. Практически сразу же за домом Божены начинался крутой заросший овраг, на дне которого, среди вязов и лип протекала довольно широкая темная река. Лыбедь, — понял я, вспомнив, что в древности по ней даже корабли ходили.
Камень плюхнулся в воду и спустя полминуты появился на другом берегу. Я разделся, взял свои пожитки в руку и зашел в воду. Вода была прохладной. Заход — глубокий и резкий. С первого шага я оказался в воде по колено, со второго уже по пояс, а дальше поплыл. Выбравшись на берег, я спешно оделся и побежал догонять камень.
После этого практически весь путь шел в гору. Вокруг меня рос первобытный лес. Лиственный. Ивы, ясени, осины, заросли орешника и черемухи. Местами сквозь заросли кустарника или завалы деревьев пройти было просто невозможно. Трава на редких лужайках была по пояс. В общем, идти было тяжело. Веселое солнышко, птичий гомон, прыгающие кузнечики и снующие повсюду стрекозы настроение не поднимали. Было жарко. Одолевали слепни и комары.
Камень катился неумолимо вперед, как будто у него где-то был вставлен моторчик. Выглядело это, мягко скажем, необычно. Но вскоре я привык к этому зрелищу и плелся за камнем, со скучающим и уставшим выражением лица. Путь занял у нас, по меньшей мере, часа два. Вскоре затяжной подъем сменился спуском, который становился все круче и круче, роща все темнее и темнее, из деревьев вокруг остались одни вязы, среди травы виднелись большие площади осоки. Я оказался в глубоком овраге и вдруг увидел впереди громадный розовый камень. В высоту он был почти два метра.
Мой проводник покатился прямиком к нему, резво набирая скорость и, в конце концов, врезался. Раздался резкий хлопок, и мой каменный шар погрузился в этот мегалит, слившись с ним. Я даже остановился от неожиданности, не веря своим глазам. Хотя, чего тут удивляться? До этого я несколько часов брел за катящимся без всякой видимой причины камнем. При таких обстоятельствах вполне нормально, что он сольется с другим камнем. К тому же, судя по одинаковому цвету, мой каменный проводник когда-то бы частью этого валуна. Может быть, поэтому он и катился к нему с такой настойчивостью. В воздухе чувствовался жесткий запах чего-то горелого. Как в детстве, когда мы пытались разжечь костер с помощью кремния.
Я подошел к камню. Прямо под ним была дыра. Где-то в метр диаметром. Наклонившись над ней, я ощутил дуновение ледяного воздуха. И тут в моей памяти всплыла картинка в книжке тети Шуры. Овал со стрелочкой внизу — это ведь и есть валун с ямой у его подножия. То есть, я сейчас где-то в районе Содышки. Значит, потом мне надо идти к Рпени и искать избушку на курьих ножках! Божена сказала, что я ее сразу же узнаю. На курьих ножках. Только не говорите мне, что там живет Баба Яга! Она ведь пожирает людей!
У меня по спине пробежал холодок. И не только из-за того, что мне предстояла гипотетическая встреча с одной из главных злодеек русских народных сказок. Мне ведь нужно спуститься в эту дыру. Это без сомнения. Божена и веревку дала. А что там внутри? Кто мне даст кольцо? Эти вопросы пугали.
Минут десять я просидел перед этой ямой на самом краю предстоящих опасностей, настраиваясь на спуск. Потом размотал веревку, обвязал её вокруг ближайшего дерева и кинул другой конец вниз. Никаких звуков оттуда не донеслось. Какая-то бездонная яма.