Похищенный жених
Ее партнерами были самые различные джентльмены. Первым был мистер Грэнтам, человек хвастливый и претенциозный, и лишь презрительное отношение со стороны ее других партнеров помогло ей выдерживать его присутствие. Двое других игроков были определенно джентльменами – граф д'Орсей, красивейший мужчина, каких она когда-либо встречала, и лорд Чессап, младший сын графа Стенвика.
Вскоре Фиона устала от игры. Она забрала свой выигрыш и извинилась перед партнерами, которые просили ее остаться в надежде отыграть свои деньги. Однако в зале час от часу становилось все жарче, и ей захотелось постоять у окна, чтобы подышать прохладным свежим воздухом.
Где-то в другом месте дома заиграл оркестр, и Фиона машинально стала притоптывать ногой в такт танцу.
Чья-то теплая рука коснулась ее локтя, и Фиона, повернувшись, увидела перед собой незнакомца. Он был высок, с черными волосами и голубыми глазами. Они не были столь ясными или такими глубокими по цвету, как у Джека, однако весьма выразительно контрастировали с его волосами.
Фиона не сказала бы, что он был красавец, но что-то определенно привлекало в его внешности.
– Прошу прощения, – сказала она, освобождая локоть из его руки. – Мы знакомы?
Мужчина грустно улыбнулся, и эта его спокойная манера держаться расположила его к себе.
– Я собирался сказать что-либо остроумное, но вижу, что вы даже не помните меня. – Он поклонился. – Меня зовут Алан Кемпбелл. Я знаю ваших братьев и вашего мужа.
– Как мило! Я сожалею, что не узнала вас.
Он пожал плечами:
– Мы познакомились когда-то, но это было давно. Я слышал, что вы в городе и что вы вышли замуж за Кинкейда. Я должен был бы зайти, но… мне нет прощения.
– Я нахожусь в городе всего несколько дней.
– Я знаю. – Кривая улыбка мужчины сделалась еще шире. – Ваш муж держит вас взаперти.
Ей хотелось бы, чтобы это было правдой.
– Откуда вы знаете Джека?
– Кинкейд и я знаем друг друга давно. – Он огляделся по сторонам, увидел поблизости нишу с канапе. – Вы не хотите присесть?
– Да, пожалуй, – с благодарностью ответила Фиона. Они сели на канапе. Фиона из-под ресниц разглядывала мужчину, отметив про себя, что выглядит он весьма элегантно в этом голубом сюртуке и бежевых брюках. Черными как смоль волосами он слегка напоминал ей Грегора.
Кемпбелл некоторое время смотрел на толпящихся в зале людей.
– Вот такое симпатичное небольшое увеселение, не правда ли?
– Небольшое? Можно подумать, что весь Лондон собрался здесь! Я никогда не думала, что в игорных домах может быть так многолюдно.
Кемпбелл засмеялся:
– Игорный дом? Откуда вы взяли?
– Ну… Я думала… Кучер сказал, что Джек иногда приходит сюда.
– У Харрингтонов всегда есть карты, но это едва ли можно назвать игорным домом.
– О! – проговорила Фиона несколько разочарованно.
Кемпбелл хмыкнул.
– Если вам хочется, я был бы рад сопроводить вас в один из настоящих игорных домов.
– Это будет выглядеть скандально?
– В некоторых – да, но есть также весьма респектабельные игорные дома. Думаю, вы можете обнаружить немало скандальных. Другие же совершенно безупречны, отличаются только уровнем ставок. Они могут быть весьма высоки. – Он сверкнул на нее глазами. – Я так понимаю, вы любите играть в карты?
Фиона с гордостью подняла вверх ридикюль:
– Я сегодня выиграла солидную сумму!
Он засмеялся и придвинулся поближе, коснувшись ее своим плечом.
– Мне нужно быть осторожным, чтобы не проиграть вам. Очень хорошо, что мы встретились. Я могу поручиться за вас в каком-либо роскошном игорном зале.
Фиона слегка повернула голову:
– Поручиться?
– Да, кто-то должен дать вам рекомендацию. Это единственный способ оградить зал от представителей нижних классов. Я уверен, что вас допустят. – Губы Кемпбелла чуть горестно скривились. – Черного Джека принимают всюду. Если люди узнают, что вы его жена… – Он пожал плечами.
– А вас? – спросила она, наклонив голову. – Вас принимают всюду?
– Не всюду есть заботливые мамаши с дочерью на выданье.
Фиона засмеялась:
– Я вижу, вы опасный мужчина.
Что-то блеснуло во взгляде Кемпбелла. У него были удивительно голубые глаза, цвет которых особенно оттеняли черные волосы. Хотя они не были столь пронзительными, как у Джека. Глаза Джека лишали дара речи, останавливали дыхание и порождали весьма интимные мысли. Глаза у Кемпбелла были… всего лишь приятно голубыми.
Он довольно долго смотрел на нее изучающим взглядом.
– Кто-нибудь говорил вам, насколько вы красивы?
Фиона поджала губы:
– Сегодня нет.
Кемпбелл снова хмыкнул:
– Это преступление. О чем думает ваш муж? – Он подался вперед, его дыхание обожгло ей ухо. – Если бы вы были моей женой, вы слышали бы об этом ежедневно.
– Это сделалось бы утомительным. Повторение комплиментов обесценивает их.
Кемпбелл посмотрел по сторонам.
– Где Кинкейд? Я не видел его в зале для игры в карты.
– Он сегодня развлекается в другом месте, – с деланным безразличием ответила Фиона.
– Так вы пришли сюда одна? Вы и Кинкейд, должно быть, одна из тех современных пар, где не держат дверь на запоре.
– У каждого из нас своя жизнь, – холодно подтвердила Фиона.
– Если бы вы были моей женой, вы не были бы здесь одна.
– В таком случае очень хорошо, что мы не поженились с вами, мистер Кемпбелл. Я не терплю, когда мне указывают, что делать.
– Несгибаемой воли женщина. Поразительно.
– Мужчина, не умеющий правильно ухаживать. Как утомительно!
Кемпбелл звонко засмеялся.
– У Джека явно полно хлопот. Вы очаровательная, волевая женщина, леди Кинкейд. – Он взял ее за руку. – Мне очень приятно с вами.
Она освободила руку, заметив, что некоторые пары начали танцевать.
– Я люблю шотландский рил. Вы танцуете, лорд Кемпбелл?
Его улыбка сказала о том, что он заметил перемену темы разговора, однако лишь сказал:
– Да, танцую. Вы хотите присоединиться со следующей фигуры? – И, наклонившись к ней ближе, добавил негромко: – Сочту за честь оказаться партнером красивейшей женщины вечера.
Фиона раньше думала, что это так возбуждает, когда тобой восхищаются, но, честно говоря, оказалось, что это раздражает. Подобно тому, как выслушивать чью-то тетушку, которая без конца повторяет, как прелестна та или другая особа. Приятен не столько сам факт, что тобой восхищаются, приятно, когда тобой восхищается человек, которым восхищена ты.
Она посмотрела на Кемпбелла:
– Интересно, почему Джек никогда не говорил о вас?
Кемпбелл пожал плечами:
– Ваш муж не испытывает особой любви ко мне, как и я к нему.
– Почему?
– Разногласия из-за женщины.
– Вот как?
Кемпбелл перевел взгляд с Фионы в другой конец зала. Фиона проследила за его взглядом и увидела в окружении мужчин высокую белокурую эффектную женщину.
– Из-за этой женщины?
– Да. Леди Лусинда Федерингтон.
Фиона сжала ридикюль.
– У вас вышел спор с Джеком из-за этой женщины?
– Да. Мы оба хотели быть ее… друзьями.
– И?
– Она не выбрала меня.
Сердце у Фионы упало. Этого не может быть. Джек наверняка что-нибудь бы сказал. Но как? Она похитила его и женила на себе так быстро. Что, если его сердце было уже занято?
Она едва не потеряла сознание от этой мысли.
– А он… Джек все еще… – Она не смогла закончить фразу.
Должно быть, Кемпбелл почувствовал ее отчаяние, потому что мгновенно среагировал:
– Я думаю, он уже покончил с этим… – Он сделал продолжительную паузу.
Воображение Фионы разыгралось. О Господи, что она наделала?! Она не могла отвести взгляда от совершенных черт этой женщины. Женщина была прекрасна, образованна, модна, обладала всем тем, чего не было у Фионы.
Ладонь Кемпбелла легла на ее руку.
– Леди Кинкейд, Фиона. Не давайте Лусинде повода встревожить вас. Очевидно, Джек любит вас больше, чем ее в прошлом.