Спецотдел 3 (СИ)

Егор и Аз с трудом стащили с Кошкина одержимую девушку в нарядном платье в золотых пайетках. Верёвок больше не было, так что пришлось вытянуть ремни, чтобы связать пленницу.
Теперь каждому «спецу» досталось по одержимому: Егор оставил себе первого пленника, самого крепкого, девушку передал Азамату, второго парня — Максу.
— Я ищу стену. Вы держитесь за меня. Гражданских не выпускайте: тащите как можете, — распорядился старший.
Макс крепче ухватил промёрзшими пальцами свитер своего «спутника», другой рукой вцепился в куртку Егора. Сквозь пелену снежинок разглядел, как Аз с трудом закинул дёргающуюся девушку на плечо и взялся за куртку Брянцева со своей стороны.
Заставить себя закрыть глаза оказалось куда сложнее. Так и мерещилось, что стоит зажмуриться — тут же из белых недр метели выберутся новые одержимые. Или ещё кто похуже. Вдруг даже эта девушка — не человек? Им ведь сказали о двоих парнях, канувших в метель. Вдруг к ним присоседилось существо, способное притворяться человеком? И наверняка оно не с Новым годом их поздравить пришло.
— Закрыли глаза, — велел Егор. — На счёт три. Раз, два. Три!
Максим зажмурился только потому, что привык доверять старшему. Раз он говорит, что надо закрыть глаза, значит, надо.
Макс почувствовал, как Егор двинулся вперёд, и осторожно пошёл за ним. Главное — не отпустить ни куртку старшего, ни свитер пленника. И не думать о том, как же холодно. Комната — не бальный зал, так что ещё шаг-другой, и Егор дойдёт до стены. А там и до окна или двери рукой подать. Вот ещё бы не было так холодно — и совсем хорошо.
Наконец, Егор подал голос:
— Стена!
Старший остановился на секунду, велел повернуть направо и идти тем же манером.
Не прошло и минуты, как в вое ненастоящей метели снова раздался голос Егора:
— Окно. Открываю.
Еле различимо раздался слабый стук, потом повеяло свежестью и другим холодом. Максим задумался, чем холод бродячей метели отличается от уличного холода, но так и не сумел сформулировать мысль.
— Открыть глаза можно? — спросил Аз.
— Да.
Снежинок перед глазами стало куда меньше: уже можно было различить стены и тёмный прямоугольник окна со слабо мерцающими снаружи гирляндами на кустах.
— Смотрите, как красиво летит, — восхищённо выдохнул Азамат.
Бродячая метель, вихрясь узкими спиралями, действительно улетала. По-своему зрелище и правда было красивым, но Макс слишком продрог, чтобы оценить его изящество. Длинные снежные спирали быстро утягивались в открытое окно и стремительно поднимались к тёмному небу, сплетаясь между собой и тут же расплетаясь в бесконечном танце.
— Вы целы? — послышалось от двери.
Макс обернулся: встревоженная Вика стояла на пороге, глядя на коллег обеспокоенно и с некоторым подозрением.
— Да, — ответил Егор.
— Метель улетела, — отчитался Аз, сгрузивший пленницу на пол. — Никогда не видел, как она уходит из помещения. Такая красота!
— Девушка в этом доме пропадала? — спросил Максим.
— Да, Римма Молчанова. В золотистом платье. Это она?
В комнату опасливо сунулся Лис и кивнул:
— Да, это Римма. И Захар, и Тоха. А зачем вы их связали?
Пленники перестали дёргаться: то ли устали, то ли то, что их одержало, затаилось.
— Так надо, — отмахнулась Вика. — Гражданин Радковский, что ещё было в том артефакте?
В комнату заглянул парнишка, с которым они разговаривали, пока не вмешалась Кира. Надо же, а он ведь и не намекнул даже, что это его затея.
— Ну, я не знаю, — протянул он. — Покупал только метель.
— Зачем? — хмуро спросил Егор.
— Просто так. Для прикола. Ну, чтоб в комнате метель была, прикольно же! А то скучно… Раньше, когда на Лысой горе собирались, там прикольно было. А щас нет.
Насколько знал Максим, сборища на Лысой горе у прекратились пару лет назад, после того, как у хозяйки квартиры, где тусовались вольные видящие, погиб сын.
Интересно, он «лысогорскую компанию» застал совсем юным или просто выглядит моложе своих лет?
— Метель, кстати, не опасная, я знаю, — продолжал парнишка. — Так что закон мы не нарушили.
  
— С этим мы ещё разберёмся, — заверила Вика. — Что могло одержать ваших друзей, знаете?
— Не-а, — помотал головой Радковский. — Типовое изгнание попробуйте — вдруг поможет?
В коридоре послышался шум.
— Привет, — кивнула Вика кому-то за дверью. — Присмотрите пока за молодыми людьми, ладно? У нас тут изгнание намечается.
Приехавшие Н-три с любопытством заглянули в комнату, потом забрали Лиса, Радковского и Киру.
Затихших пленников вытащили на середину комнаты, Аз живо начертил базовую защиту вокруг них — на всякий случай.
Затем Егор скомандовал:
— Типовое изгнание на счёт «три». Раз, два. Три!
Учетверённый знак завис над парнями и девушкой. Затем рухнул на них — и в следующую секунду из людей вырвались мелкие существа, похожие на шестилапых куниц с фазаньими хвостами. Отчаянно вереща, они ринулись к окну и, мешая друг другу, попрыгали с подоконника.
Аз помчался следом и, глядя в окно, удивлённо сказал:
— Это же лесные просторники! Они иногда вселяются в людей на природе и порождают эйфорию от созерцания красоты. У кого-то смех и восторг, у кого-то желание кричать от счастья или бегать по берегу, по полю или по лесу. И пахнут они обычно луговыми цветами или хвоей. В общем, всякой природой.
— Что-то здесь пахло отнюдь не луговыми цветами, — вздохнул Максим.
— О да, я заметил, — заверил Аз, по-прежнему глядя в окно.
— Эти просторники оказались заперты в артефакте вместе с метелью? — уточнила Вика.
— Видимо, да, — кивнул спец по редким существам. — Напугались бедняги! Кто знает, сколько они там просидели. Им больше нравится лето и солнце, а тут… эх…
— А они не рехнулись окончательно? — с подозрением спросил Егор. — Может, их надо обезвредить, пока ещё в кого не вселились?
— Они же убегают, а не ищут новых носителей, — покачал головой Аз. — Наверное, хотят в лес. Зароются там в пустую нору или в дупло и перезимуют. Ты представь, как они настрадались!..
— Где мы? Вы кто? — один из парней приподнялся на локтях и с недоумением оглядывал комнату и «спецов».
— Вы в коттедже, помните, как сюда приехали? — спросил Макс.
— Ага. А вы-то кто?
— Давайте все на кухню перейдём, — предложила Вика. — Там и разберёмся, кто есть кто, но сначала надо отогреться.
— Да, чё-то холодно, — кивнул парень. — Окно-то закройте! Дует же! Эй, Тоха! Римма! Вы чего? Перепили, да? Ну ваще…
Через четверть часа и бывшие одержимые, и «спецы» получили по чашке горячего чая с лимоном и имбирное печенье. Пострадавшие от метели и просторников ребята отделались лёгким испугом: даже замёрзнуть как следует не успели. Аз предположил, что как раз из-за забравшихся в них существ.
Захар и Римма ничего не помнили. Антон смутно припомнил, что сначала было жутковато и холодно, потом странно и как будто щекотно в голове, а затем стало страшно и одновременно захотелось кого-то ударить. А ещё выбраться наружу, туда, где солнечно, тепло и много места.
Макс, Аз и Егор отогрелись и чувствовали себя вполне прилично. Коллеги из Н-три на всякий случай проверили их знаками, но ничего не нашли.
Их старший, Никитин, велел Б-пять ехать по домам и готовиться к празднику. А они тут проверят, нет ли ещё чего подозрительного. Радковский утверждал, что ни он, ни остальные больше ничего такого не покупали, но дополнительная проверка однозначно лишней не будет.
Егор разрешил команде разъезжаться, и Максим неожиданно для самого себя решил поехать к родителям. Наверное, потому, что печеньки в виде ёлочек и человечков напомнили о маме: она каждый декабрь печёт такие же. Новогоднюю ночь Макс будет встречать с Викой, а сегодня можно поздравить семью, а то ведь он даже не помнит, когда последний раз заглядывал к ним сам, а не потому, что его позвали.
Максим вытащил телефон.
— Мам, привет! С наступающим!..