Спецотдел 3 (СИ)

— Я давно с ней немножко мысленно разговариваю. А из-за змеи я так рассердилась, что решила Виталю забрать. Она мне и показала, что надо делать.
— Ну что будем делать, Инна Ивановна? — спросил Максим. — Формально вы имеете право потребовать, чтоб вам вернули…
— Да нет, пусть владеет, — отмахнулась женщина. — Что нужно заполнить, чтоб Полина стала хозяйкой?
— Полина, тебе двенадцать, так? — уточнила Вика.
— Да…
— До твоих четырнадцати официально владеть Виталей будет тётя, потом оформим разрешение на тебя, хорошо? А жить фамилиар будет с тобой.
— Ладно… Тёть Инн, простите меня, — девочка всхлипнула, и из её кармана выбрался светящийся шар с круглыми глазами.
Шар покосился на прежнюю хозяйку, как показалось Азу, испуганно и виновато, но тут же вырос до размера футбольного мяча и прижался к девочке. Полина обняла его, продолжая шмыгать носом.
— Ладно, я не сержусь. Но, Полина, воровать — это плохо. Ты понимаешь?
— Да. И я щас ещё плохое сделаю — простите! — с этими словами девочка вытянула руку и обняла тётю, другой рукой прижав к ней светящийся шар.
И на это Инна Ивановна тоже жаловаться не стала.
 «Новый год к нам мчится…» 
29 декабря
Дежурство в предпраздничные дни — та ещё морока. Вот и сегодня за весь день Б-пять даже поесть толком ни разу не успели. Всю смену группу гоняли из одного конца города в другой. Правда, исключительно по пустяковым причинам: то кому-то померещилось сверхъестественное похолодание в подъезде, то зимних котеней за хищников приняли, то нетрезвому гражданину померещились зомби.
Очередной и, как надеялся Максим, последний на сегодня вызов поступил из «Олимпа-2» — элитного коттеджного посёлка, сданного в эксплуатацию этим летом. Дома в этом посёлке жутко дорогие, и жить там никто особо не стремился, но раз вызвали, значит, кто-то там всё же живёт.
До «Олимпа-2» добирались под привычно странную музыку в «форде» Егора. Всюду сновали машины, образуя в центре города мигающие огнями заторы. Но целом водители были на удивление осторожны: то ли из-за накатов на дорогах, то ли из-за грядущего праздника.
Азамат легонько толкнул Макса локтем и сказал:
— Спорим, там опять никаких существ! Чую, очередные нетрезвые фантазии празднующего народа.
Диспетчер действительно отметил, что звонивший был пьян, так что Кошкин спорить отказался:
— Скорее всего, так и есть. В общем-то и хорошо: проверим быстренько и по домам. Скорей бы!..
— Ёлки, кстати, все поставили? — Аз оглядел коллег. — Вот Эд поставил: фотку прислал — видели? У нас уже все шесть наряжены и готовы к празднику.
— Почему так много? — слегка удивилась Вика. — В прошлом году же всего четыре было.
— Одна во дворе, ещё одна, общая, дома. Потом у тёти Кати самолично выращенная в ведре, у племянников чёрная, у одной из сестрёнок белая, ещё красную в этом году купили. Красота! А у вас? Не как в прошлом году, нет же?
— Как в прошлом, — пожал плечами Егор, глядя на дорогу.
— У меня тоже, — отозвалась Вика.
Максим молча развёл руками: мол, увы, похвастаться нечем. Кошкин любил новогоднюю суету, но ёлку не ставил: ему хватало пёстрой гирлянды на окне.
— А давайте вы ко мне на Новый год, а?
Шумное празднование в компании малознакомых людей и Макса, и Вику, и старшего скорее пугало, чем радовало, но Азамат из года в год не терял надежды приобщить товарищей к яркому и весёлому «новогодью».
— Кстати, что до твоего спора, — сказала Вика, — то уверена, там что-то необычное.
«Спецов» вызвали потому, что кто-то из отмечающих «типа в метели потерялся или чё». Звонивший был уверен, что ему и его друзьям нужен спецотдел и что метель не настоящая. Прогноз погоды подтверждал его слова: никакой метели не было ни сегодня, ни вчера, ни позавчера, ближайшее ухудшение погоды обещали уже в следующем году, в районе пятого числа.
  
— На что спорим? — обрадовался Аз, явно изнывающий от скуки.
— Если ты выиграешь, то заполню за тебя все несданные отчёты ко вторнику. Если я — сам заполнишь и сдашь в этом году.
— Вик, ну разве это весело?
— Других предложений у меня нет, — Викин голос прозвучал строго, но Макс чувствовал, что она просто дразнит спеца по редким существам.
— Макс, а у тебя нет других вариантов? Эх, ладно, я согласен.
Минут через двадцать «форд» въехал на закрытую территорию «Олимпа-2». Со всех сторон высились пафосные заборы, за которыми кое-где виднелись не менее пафосные коттеджи, похожие на мини-дворцы.
— Какой дом? — уточнил Егор.
— Четвёртый. Московская улица.
Они проехали мимо Новосибирской, Казанской и Челябинской и попали на Московскую. Четвёртый дом оказался самым большим и ярко освещённым. В приоткрытых воротах стояли парень и девушка в пёстрых пуховиках, бодро размахивающие руками. Громко играла музыка, светились гирлянды на заборе и на аккуратно подстриженных кустах.
— Сюда! — крикнул парень, и они с подругой раскрыли ворота.
Во дворе стояли три дорогие машины: белый «лексус», серебристый новенький «хёндай» и даже алый «астон мартин». Старенький «форд» смотрелся рядом с ними как бедный родственник, прибывший без приглашения на торжественный банкет.
Едва «спецы» вышли из машины, как встречавшая их девушка громко заявила:
— Чё вы так долго? Там Тоха уже смёрзся! Или замёрзся… Ну, короче, каюк ему! — она пошатнулась на высоких каблуках, и Максу пришлось придержать её за локоть.
— Старший сотрудник спецотдела Брянцев, — представился Егор. — Кошкин, Ким, Ежова. Где заблудился ваш приятель?
— Там, ну в комнате! — пояснил парень.
— Нам сказали, что в метели, — влез Аз.
— Ага, а метель, она в комнате!
— А комната в доме, — хихикнула девушка, ухватившись за руку Кошкина. — Давайте туда пойдём, а то мне холодно.
Пуховик она накинула на короткое блестящее платье со змеиным принтом, так что наверняка действительно замёрзла.
— Ну тебе всяко теплее, чем Тохе, — покачал головой её товарищ, но повернулся к дому и зашагал, то и дело оступаясь.
И он, и девушка были сильно пьяны.
На крыльцо выскочили две девицы в длинных «чешуйчатых» платьях и радостно завопили:
— А вот и Деды Морозы!
Внутри дома музыка гремела ещё громче, а гирлянд, искусственных свечей, ламп и светильников, освещающих комнаты и коридоры, хватило бы на весь посёлок. Всюду веселились молодые люди разной степени нетрезвости, разодетые в блестящее, чешуйчатое и новогоднее.
С трудом, но всё же удалось найти более-менее трезвого человека, парнишку лет семнадцати на вид.
— Ой, вы из спецотдела? Круто! Я тоже к вам хотел, но мне запретили…
— У вас пропал человек? — перебил Егор, уже порядком взвинченный ситуацией.
— Да, кстати. И не один вообще-то. Тоха пропал, Мотя, Линка, Захар, Оля…
— Мотька с Линкой понятно где, — фыркнула сунувшаяся в комнату девица. — Олька с Юркой поссорилась и уехала. А вот Тоха и Захар правда пропали.
— Куда они ушли? — спросил Максим.
— Пойдёмте покажу, — сказал девушка, и Кошкин готов был расцеловать её: наконец-то кто-то готов помочь. — Я, кстати, Кира.
Девушка отвела «спецов» к исчерченной защитными знаками двери на втором этаже.
— Вот там они. Там вроде метель сидит. Ну, или как правильно про неё говорить? Короче, Лис и Тоха сказали, что там прикольно будет, и Тоха туда зашёл и пропал. Захар полез его искать и тоже потерялся. Я заглянула: там правда метель. В комнате, представляете⁈
— Давно они туда зашли?
— Ну, часа два назад. Может, чуть больше. Да, как раз Карина приехала, и они перед ней выпендривались. А она в шесть прикатила.
— Кто хозяин дома? И где Лис, который говорил, что будет прикольно?