Спецотдел 3 (СИ)

Вика кивнула и начала рассказывать:
— Яковлев вынес со склада шесть ловушек: одну с «демоном» и пять из тех, что легко открыть невидящему.
Насколько Эд помнил, часть ловушек открывалась комбинацией знаков, часть — ритуалом. А некоторые, особенно из старых — банальным физическим повреждением защитных знаков в сочетании с каплей крови, например.
— Так вот, — продолжала Вика, — «демона» он подселил в себя с условием, что тот устроит катастрофу городского масштаба. Яковлев в обмен станет носителем и поможет наказать Азамата.
— Зачем? Ну, катастрофу зачем? — Эд действительно никак не мог понять, зачем «спецу» устраивать сверхъестественное безумие в собственном городе.
— Собственно, он тебе в общих чертах объяснил свои мотивы, — лицо Вики на секунду стало совсем холодным, но она тут же взяла себя в руки. — Он хотел, чтоб Антона Иваныча с позором уволили. И чтоб никто из нынешних старших и членов администрации никогда не смог сделать карьеру. Раз Яковлев не стал начальником ночной смены, то, с его точки зрения, кто-то должен был за это ответить.
Девушка покачала головой и добавила:
— Одного из его «гонцов» с ловушкой задержали у детской больницы. Про депо и торговый центр ты слышал. Ещё один шёл в роддом. Пятый — в телецентр.
Сознание Эда отказывалось воспринимать мир, в котором кто-то из спецотделовцев мог пожелать смерти десятков людей из-за проблем с работой. Из-за должности. Из-за неудовлетворённых амбиций.
Эд спросил:
— Как их нашли? Они же не успели выпустить монстров в больнице и в роддоме?
— Нет, — отозвался Максим. — Вика ещё дома у Азамата сообразила, что надо узнать, не вызывали ли в дом Градских курьеров: помнишь, она говорила, что нужно кое-что проверить? Члены семьи нужны были «демону» в доме, к тому же «ловушки» не вручишь старушке со сломанным бедром или маленькому ребёнку. Значит, нужны люди, которые быстро приедут и без проблем уедут туда, куда им велят под внушением. И точно! До пожара к Градским приезжали пять курьеров с пиццей из разных пиццерий. Один уже добрался до депо, второй — до торгового центра. Остальные, видимо, должны были выпустить тварей позже: того, что шёл в детскую больницу, задержали буквально на крыльце! Так что Вика у нас — гений!
Эд с уважением посмотрел на Вику, та слегка смутилась, но не стала отказываться от комплимента.
Вместо этого она вздохнула и сказала:
— К сожалению, двое наших погибли в схватке с чёрными охотниками: один ночной и один спецназовец. Ещё пятерых ранили, но не слишком серьёзно. А Ника из А-четыре убил курьер у роддома.
В палате повисла тишина.
Неужели Олег не понимал, что именно он делает?..
— Но в общем и в целом город мы отстояли, — заметил Макс. — Если бы сценарий Яковлева сработал, всё было бы намного хуже.
— А что с ним самим? С Яковлевым?
Макс и Вика переглянулись, и Кошкин сказал:
— Иваныч сам приехал к Градским. Видел тебя, законтроленных девчонок, испуганных племянников Аза — всё видел. Яковлева уже скрутили к тому моменту: спасибо коврику Азамата! «Демон», как у них водится, и сделку Иванычу предлагал, и должность в Москве, и контроль за всеми сотрудниками обеспечить: ну, чтоб такое не повторялось. Но Иваныч — кремень, сам знаешь: его на такое не уговорить. Тогда «демон» давай глумиться, мол, давайте, заприте меня, и угадайте, как скоро кто-то из вас снова меня выпустит? Хохотал, угрожал. Ну Иваныч встал и вышел. Уехал куда-то, а через час вернулся с Авдотьей Никитишной из Рябиновки. А у той на руках котяра огромный. В общем, нет теперь того «демона». И Олега Яковлева нет: мозг умер, тело увезли в больницу. Увы.
Эду стало холодно, и совсем не потому, что в палате понизилась температура.
— Вы на меня не сердитесь? — через силу спросил Эд. — Знаю, что идиот. Если бы я хоть подозревал…
— Я уже отсердился, — усмехнулся Макс. — Вот как увидел, что из тебя ножницы торчат — так сразу и перестал злиться. Но больше так не делай, ладно?
Эд кивнул, чувствуя, как подозрительно щиплет глаза.
— Молодец, что заметил Градского-сына, — сказала Вика. — «Демон» явно собирался перебраться в него, если Яковлева припрут к стенке. И девочек хорошо обезвредил: надёжно и без травм.
  
Эдуард снова кивнул, не очень-то доверяя голосу.
Вскоре коллеги попрощались и ушли.
Егор зашёл ближе к вечеру.
Привычно хмурый старший подошёл к постели Эда и сказал:
— Мы с Иванычем решили, что ты сам себя достаточно наказал. Ну и «демон» тоже. Тебе восстанавливаться после операции до весны. На будущее: если кто-то делает или предлагает что-то странное, сразу говори мне. Понял? Если я странно себя веду, тогда иди к Иванычу. Ты теперь не один, так что учись доверять.
 Виталя 
22 декабря
— Аз, спустись на первый этаж, — велел старший, — там у женщины фамилиар пропал.
Спец по редким существам воспрял духом: пропажа фамилиара — это, весьма вероятно, что-то интересное.
— Проверь заявление, — продолжал Егор. — Если всё в порядке, бери Макса и Вику и езжайте.
— Уже бегу, — изнывающий от скуки Аз и правда тут же поспешил на первый этаж.
Егора вместе с другими старшими вызвали на срочное совещание. Эд отлёживался после операции: врачи запретили ему выходить на оперативную работу по крайней мере до февраля. Эд хотел хотя бы в архиве посидеть или с диспетчерами, но Иваныч отправил его в принудительный отпуск до Нового года. Видимо, в наказание за самодеятельность.
Так что их «пятёрка» фактически превратилась в «тройку». Что, конечно, никак не помешает проверить заявление.
Заявительница оказалась строгой, хорошо одетой дамой со следами длительного соприсутствия существа.
Дежурный кивнул Азу, провёл спеца по редким существам и даму в тесную комнатушку со столом и тремя стульями и вернулся на пост.
— Меня зовут Азамат Ким, — представился Аз. — Чем могу помочь?
— Титова Инна Ивановна, — кивнула женщина. — Вот, я принесла заявление. У меня пропал Виталик, фамилиар. Разрешение есть, вот оно.
Она положила на стол лист формата А4 с заявлением, оформленным, на первый взгляд, по всем правилам, и документ, удостоверяющий право на владение фамилиаром типа «опекун».
— Расскажите, как давно у вас это существо и когда вы видели его в последний раз?
Для человека, потерявшего фамилиара, гражданка Титова, с точки зрения Азамата, выглядела слишком уж спокойной.
— Виталик у меня уже лет пятнадцать, — начала объяснять заявительница: голос её звучал размеренно и чётко. — Достался от матери: она сказала, что передать его можно только дочке. Выглядит как светящийся шар с глазами и на лапках. Размер меняет: примерно от теннисного мячика до чайника. Последний раз видела его в пятницу. Вчера весь день работала над докладом, не до Виталика было. А сегодня утром поняла, что его нет и что вчера он мне на глаза не попадался ни разу. Так что я пришла к вам.
Аз ушам своим не верил: Титова целый день провела дома и не заметила, что рядом нет фамилиара, который провёл с ней полтора десятка лет?
Может, она сама его извела? Непонятно, правда, зачем, но заявительница явно не выглядит страдающей, а о существе говорит с заметным пренебрежением.
Надо проверить, нет ли у неё дома следов уничтожения или какого-нибудь сомнительного ритуала.
— Это вы правильно сделали, Инна Ивановна! — Аз постарался выглядеть доброжелательным и бодрым, чтоб не спугнуть подозрительную гражданку. — Сейчас позову коллег, ваше заявление мы примем, но надо будет задать вам несколько вопросов и съездить к вам домой.
Интересно, станет ли она возражать против визита «спецов»?
— Конечно, — совершенно спокойно кивнула Титова.
Аз позвонил Вике и попросил их с Максом спуститься в дежурку. Потом внимательно прочитал заявление, узнал, что разрешение на фамилиара продлено в августе, что его владелице сорок два года и что она живёт на улице Гагарина. В остальном ничего нового в заявлении не содержалось.