Принцесса леса и король гор (СИ)

– Лия, – чуть ли не рычал он от нетерпения, – я так скучал…
Легкий поцелуй в шею, еще один, еще один. Меня уносило в бескрайние дали. Хотелось сорвать с себя одежду, ведь в этом узком корсете совершенно невозможно дышать. К тому же, так много скрыто от его поцелуев.
– Зачем весь этот маскарад, дорогая? Неужели ты думаешь, что я не узнаю свою супругу? – обжигающий поцелуй в плечо.
Рэн развернул меня к себе и провел рукой по моему лицу, остановился на мгновение на губах, а затем спустился к ключице. Моя грудная клетка так часто поднималась от сбившегося дыхания, что готова была либо разорвать ткань платья, либо просто выпрыгнуть из него. Несколько мгновений он смотрел на меня, а потом впился жадным поцелуем мне в губы. Казалось, только этого и ждало мое тело.
Я подалась к нему всем своим естеством, желая, чтобы он не останавливался. А Рэн и не собирался этого делать. Он подхватил меня под бедра, которые я быстро успела обвить вокруг его талии. Потеряв голову от страсти, он здесь же попытался прижать меня спиной к стене. На мгновение я опустила руку вниз и коснулась голой кожей чего-то холодного. Все мое тело пронзила резкая боль, и я даже закричала. Но в эту же минуту боль стихла, и я открыла глаза совершенно не понимая, что происходит.
Рэн забыл, что прямо за мной стояла стойка с венцом Верховного. В порыве страсти я зацепила рукой камень. «Ни в коем случае не трогайте грани голыми руками», – всплыли в моей голове слова Оракула. Грань не только причинила боль, но и притупила магию Единого, которая разбушевалась во мне. Розовый туман откатился от меня на приличное расстояние, и только сейчас я поняла, где и с кем нахожусь.
Да, это был действительно Рэн. Но во взгляде его, хоть и обеспокоенном, не было той теплоты, с которой он смотрел на меня тогда. Еще не успел погаснуть огонь желания, животного желания. Запах. Он больше не пах травами, он пах совершенно незнакомым мне человеком. Весь его вид выражал настойчивость и целеустремленность. А сейчас у него были совершенно конкретные цели, и я их точно не разделяла.
– Отпусти! – попыталась вырваться из его объятий я.
– В чем дело, Лия? Ты ведь только что этого сама хотела, – сказал с небольшим раздражением в голосе, но на пол меня все-таки поставил. На его лице не было ни капли сожаления или растерянности, даже какой-то заботы и участия к моей недавней вспышке боли не промелькнуло.
– Ты что воздействовал на меня ментальной магией?! – догадка пришла мне в голову, и сразу все стало понятнее.
– Разве что совсем немного простимулировал твои воспоминания, – пожал плечами он.
– Зачем? – от его безразличия меня начало немного потрясывать. Возможно, сказывался и откат от прикосновения к грани вместе с долгим воздействием магии Единого.
– Зачем? – он повысил голос. – Я считал тебя погибшей, Розалия! Упавшей в бездну прямо у меня на глазах! Ни одна магическая частичка твоей брачной метки не отзывалась во мне жизнью. Я не прыгнул за тобой только потому, что в этот момент к моему горлу был прижат нож Димиса! – он ударил кулаком о стену в нескольких сантиметрах от моего лица. Это был не тот Рэн, которого я полюбила когда-то.
Только сейчас я почувствовала, когда дурман его магии спал, что сила в нем бурлит так, что вот-вот взорвется. Скорее всего Третье посвящение влило в него магических нитей намного больше, чем прямо сейчас готов был принять его организм.
– Димис сбежал от тебя… – вспомнила недавнюю встречу со старым знакомым.
– На грани отчаяния и жажды мести я выбил его нож и смог его обезвредить. Димис лежал без сознания. Лишившись его ментального контроля, стражники словно очнулись от долгой спячки и охотно стали мне помогать. Только этот гад сбежал на обратном пути во дворец, – Рэн словно погрузился в воспоминания, и на его лице отразилась печаль. Он действительно горевал по мне, я ему верила.
– Зачем ты отправил вестника императору обо мне? – наконец-то я задала тот вопрос, который мучал меня все это время. Я смотрела на него внимательно, не хотела пропустить ни одной эмоции на его лице.
 
– Отец отправил меня найти выход из сложной ситуации в Империи. Все чаще наступали голодные годы, некогда плодородные земли становились безжизненными пустынями, а отчаявшиеся люди начинали нарушать закон. И я его нашел. Ты была выходом из этой ситуации. То, что ты сделала тогда в клане Великих дубов…
– Могло меня убить, ты это знал? – вопрос получился эмоциональнее, чем я хотела, но его объяснения хоть и были логичны, но никак не могли понравиться моей душе, которая ждала ответы.
– Знал, – так коротко и просто, что я чуть не задохнулась.
– Рэн, скажи, а что ты ко мне испытывал, если сознательно отправил на ритуал, который мог меня просто-напросто убить с невероятно высокой вероятностью? – если до этого мы беседовали в достаточно тесном, хоть и некомфортном для меня контакте, то сейчас я просто вырвалась из его тисков и отошла на пару метров ближе к двери. Краем глаза заметила венец, который был мне нужен.
Во мне бушевал огонь негодования, обида и разочарование. Конечно, при других жизненных обстоятельствах многие вещи я могла бы понять еще тогда, но я была слишком оторвана от реалий этого мира, находясь под дядиной опекой.
– Я любил тебя, Лия, – он медленно развернулся ко мне. На лице его была усталость, а под глазами я видела темные круги. И дело было совсем не в полумраке освещения. – Быть может какой-то странной и необычной любовью, которая могла зародиться в сердце человека, прошедшего Второе посвящение. Но эта любовь все равно была под призмой моего призвания, и я просто не мог поступить иначе. Я искал выход из сложной ситуации и нашел его в тебе.
Почему так сложно слышать правду? Ведь я предполагала что-то подобное, когда пыталась объяснить его поведение. Но одно дело предполагать и всегда для себя оставлять шанс другого ответа на вопрос, и совсем другое – услышать подтверждение в своих худших опасениях. И пусть наши цели на данный момент одинаковы, но пути достижения абсолютно не тождественны.
– Отпусти меня, Рэн, – устало произнесла я. Оказывается, в муках неизвестности я пребывала слишком долго, а знание принесло пустоту.
– Лия… – он протянул ко мне руки, но я сделала еще несколько шагов назад.
– Нет, послушай. Я благодарна тебе за то, что именно твоя брачная метка спасла меня от нежеланного брака. Но будет нечестно, если я останусь твоей женой против всех законов совместимости магии. Просто для того, чтобы быть инструментом решения твоих государственных вопросов. Ни ты, ни я не знаем, как поведет себя магия Единого в моем теле дальше, но сегодня она чуть не свела меня с ума.
Рэндон молчал. Он смотрел на меня и словно пытался принять какое-то решение. Надо понимать, что и сейчас во главе угла у него будут стоять интересы Империи и я ничего не смогу с этим сделать, кроме как показать, что наши цели одинаковы.
– Послушай, я пришла во дворец не просто так. Не поговорить с тобой. Я не могу сказать зачем, но именно сейчас я пытаюсь решить вопрос с тем, что происходит в мире. И мне нужно торопиться.
Рэн запустил руку в отросшие волосы, немного их взъерошил и шумно выдохнул.
– Ты ведь уже все решила, верно?
– Ты прекрасно знаешь, что мое место не во дворце… – разговор был тяжелым и словно давил каменной стеной на нас. В воздухе витали несбывшиеся надежды, мечты и желания. Причем и мои, и его.
– Принцесса леса именно для того и должна была прийти в этот мир, – словно пребывая исключительно в своих мыслях, произнес он, – ты действительно стала именно той, о ком говорилось в древних легендах. Я рад, что смог прикоснуться к этой легенде. Как я могу помочь тебе в этом?
Сначала я хотела попросить у него венец, но поняла, что он мне его добровольно не отдаст. Слишком яркий пример был с Акаром в подводном городе. Он уже успел надеть его на голову, и ядовитый паук уже запустил в него свою ядовитую паутину.
– Отмени преследование друидов. Если мы хотим спасти этот мир, то нам нужно не бояться преследований со стороны правящей власти.