Принцесса леса и король гор (СИ)

– Прилетели, смотри.
Открыла глаза и ахнула. Мы были высоко над облаками. Внизу видны были очертания земли и моря. А впереди закатное солнце уже окрасило небо во все оттенки красного и розового. Белые невесомые облака оттеняли цвета неба. По моим щекам побежали слезы. Это было прекрасно.
– Нравится? – он повернул меня немного к себе, чтобы видеть мои глаза, и нежно вытер мокрую дорожку.
– Безумно! Ничего не видела в жизни прекраснее! – от восторга все внутри дрожало, а от осознания, что это все я смотрю именно с ним хотелось громко петь во весь голос.
– Я тоже так думал, пока не увидел тебя, – глаза разного цвета смотрели на меня так серьезно, что я невольно улыбнулась в ответ. А щеки покрылись румянцем смущения. Давно я не получала комплименты.
– Попробуем догнать закат? – спросил Нейд, поцеловав меня в висок.
– А можно?
– Конечно!
– Давай!
Я крепче к нему прижалась, и мы рванули с места как сумасшедшие. Лавировали между облаками, какие-то разбивались об нас. Я смеялась и пищала как ребенок, который попал на самый увлекательный аттракцион в своей жизни. Нейд смеялся вместе со мной, а также с моей реакции на все происходящее. Один раз он перевернул меня вверх ногами и тут же вернулся в нормальное положение. Я посмотрела на него таким говорящим взглядом, что он рассмеялся от души. Надеюсь, он прочитал там именно то, что я хотела: в следующий раз в воде пощады не будет.
Не знаю, сколько мы летали. Заходящее солнце, конечно, не догнали. Возвращались в Башню уже под звездами. Нейд сделал облако более широким, мы легли на спины, чтобы смотреть на них. Обстановка располагала к беседе.
– О чем ты мечтаешь больше всего на свете? – спросила его я.
– В последнее время редко получается вот так полюбоваться звездами и закатом. Раньше я делал это частенько. Но когда проблемы магического истощения мира стали более глобальными, было не до этого. Мне хочется, чтобы я мог летать и с удовольствием рассматривать не только небо, но и невероятно красивую землю под ним. Сейчас кругом пустыня, и мне тяжело это наблюдать. Хочу завести семью. Жену и детей.
Он приподнялся на локте и посмотрел на меня.
– И у меня как раз есть подходящая кандидатура на роль жены, – он наклонился и поцеловал мои губы.
– Познакомишь? – отшутилась я, а сердце начало сжиматься. Нужно ему сказать. А если он после этого больше не будет смотреть на меня вот так – словно я и есть весь его мир?
– Думаю, вы поладите, – улыбнулся он и еще раз поцеловал.
– А как на счет Хени? Он ведь тоже твой сын, не хотел забрать его к себе? – спросила я.
Нейд лег на спину и шумно выдохнул. И зачем я затронула эту тему? Хотя если мы планируем быть вместе, мне нужно понимать, что произошло между ними тогда. И не произойдет ли это когда-то со мной.
– Да, ты права. Стоит тебе рассказать про наши непростые отношения с Дайнарой, – друид лежал на спине и начал свой рассказ. Было видно, что вспоминать ему неприятно. – Наши отношения начались около десяти лет назад. Вообще, Дайнара родом из Рэхо, а отец ее действительно не кто иной, как недавно почивший Старейшина города. По праву рождения она могла стать следующей Старейшиной. Но Дайнара всегда была слишком свободолюбива и своенравна. Быть привязанной к какому-то конкретному месту было не для нее. Она ушла из дома, когда ей было пятнадцать. Просто сбежала с каким-то друидом-воздушником, который перенес ее в ближайший город друидов. Она странствовала по миру. В том числе и участвовала в боях дриад, как ты могла заметить. Не знаю, чем ей приглянулся Торахон. Но что-то в нем ее зацепило, и она осталась жить там. Однажды я приехал по важному вопросу к Старейшине Торахона. Это было примерно через пять лет ее путешествий. Мы встретились и не могли разойтись по домам всю ночь. Она рассказывала про свои странствия, я рассказывал про наш родной город. Наши чувства вспыхнули как огонь разгорается, добравшись до кислорода. Резко и сильно.
Червячок ревности начал точить мои ребра. Даже немного поерзала на месте. Нейд взял меня за руку, поцеловал кисть и продолжил рассказ.
 
– Возвращаться в Рэхо она отказалась наотрез. А я уже успел вступить в права Старейшины и не мог уехать из города насовсем. Должно было пройти какое-то время, чтобы я нашел преемника и подготовил его. Так мы и жили на два города. Я вырывался к ней каждую свободную минуту и мчался быстрее ветра, чтобы ее увидеть. В одну из таких поездок я сделал ей предложение, и в этот же день мы прошли обряд в храме Стихий. Прошло какое-то время, и Дайнара забеременела. Я был счастлив. Я все еще не мог приехать к ней и быть все время рядом, а она спокойно отпускала меня назад по делам. Однажды я освободился на несколько недель раньше и решил сделать ей сюрприз. Приехал под вечер без предупреждения, зашел в ее дом и весь мой мир, в который я верил, жена, которую я любил, будущий ребенок – все это пошатнулось и стало зыбким и призрачным. Дайнара лежала в объятиях незнакомого мне мужчины, судя по разговору, они были уже давно вместе. Она рассказывала ему, каким замечательным он будет отцом. А про недоразумение в виде мужа даже не вспоминала.
Нейд замолчал, переводя дух и справляясь с воспоминаниями. Вена на его шее пульсировала учащенно, а на лице ходили желваки. А я уже пребывала в шоке. Вот это да.
– Самое интересное, что Хени действительно оказался не моим ребенком. Когда я их увидел, сам не понимаю, как сдержался от полного разгрома всего, что видел. Я просто сказал ей одеваться и идти в храм Стихий. Через пятнадцать минут она была там. Думаешь, на ее лице была хоть капля раскаяния? Как бы не так! Она с улыбкой дала провести магическую проверку моего отцовства и с такой же улыбкой встретила ее результат. Я был разбит. Как бы я тогда ее ни любил, как бы ни было больно, я бы ее не оставил, будь ребенок моим. Но Хени оказался чужим ребенком, и мы сразу же запустили ритуал магического развода. Мне не нужна чужая женщина. После этого я уехал и не возвращался почти восемь лет.
Мороз бежал по моей коже. После этих слов мне было страшно признаваться. Почему я не сказала ему сразу? Еще до начала отношений? А теперь как это будет выглядеть? Словно я та самая женщина чужого мужчины снова пришла к нему поразвлекаться? Волны ужаса получившейся ситуации накрывали меня с головой. Нейд расценил мои переживания по-своему и просто прижал сильнее к себе. Его теплые объятия и такой родной запах немного успокаивали, но я понимала, что это просто штиль перед затяжной бурей.
– Я не планировал возвращаться. Но в один прекрасный день мой орел патрулировал окрестности и пролетал окраину Восточного леса. К нему как две ненормальные подлетели две птицы и начали подавать сигналы помощи. Ничего конкретно они объяснить не могли, ведь ты совсем не владела своей магией. Птица полетела вперед, не дожидаясь меня, а я следовал за ней. Он успел подхватить тебя уже без сознания, падающую в ущелье. Еще пару секунд, и ты насмерть разбилась бы об острый выступ скалы. Мы скорее повезли тебя к целителям в Торахон. А когда вернулись к старому дому проверить, что же произошло, уже ничего не увидели. Когда я снова появился в Торахоне, я узнал, что Дайнара никому не сказала, что ребенок не мой. А сама решила, что это отличный повод наладить отношения и увязалась в обратный путь за мной. Я давно понял, что я не тот, кто был ей нужен. И тот друид, с которым я ее застал, тоже. Ей нужен кто-то с тайной, с вечной загадкой. Непредсказуемый, тот, кто будет не похож ни на одного друида в этом мире. Быстро поняв, вернувшись в Рэхо, что со мной у нее ничего не выйдет, она странствовала почти год, а затем снова вернулась в город на горе. Как раз в этот момент объявили о первом за столетия Совете Старейшин, мы вместе отправились назад в Торахон. Признаться, я был удивлен, когда увидел тебя там.
– Бабушка сказала, что у тебя было видение моей смерти, – шепотом произнесла я.
– Да, я видел это. И в моих словах на тот момент не было ни капли заблуждения. В тебе действительно не горела искра магии, а это означало, что и жизнь скоро уйдет. Даже не представляю, как ты смогла ее зажечь. Я был поражен. Ведь такого у меня не было ни разу за всю жизнь! Видения у прорицателей случаются редко, но они никогда не ошибаются. Поэтому при первой встрече я был раздражен. Ты была живым свидетельством моей ошибки, а ошибаться я не привык.