Слепой царь

— Отойдите, Николай Никанорович. — Попросил я. — Видимо, здесь та же штука, что и с покойничком.
Полковник нехотя уступил мне место. Я взялся за ручку и потянул её на себя. Никакого эффекта. Я толкнул дверь от себя. Увы, результат прежний. Немного постоял, прислушиваясь к себе, после чего дёрнул ручку в сторону. Дверь распахнулась. Автоматически зажёгся свет.
— Сума сойти! — Раздалось у меня за спиной.
— В каком смысле? — Поинтересовался я.
Вдоль стен стояли железные шкафы с окошками вверху. А из них на вошедших смотрели несколько десятков пар глаз. Поначалу, это были взгляды не предвещающие ничего хорошего, нарушившему их покой. Но завидев нас, они стали напряжённо-ожидающие, со скрытой надеждой.
— Та-ак! — Сказал я, входя в комнату. — Вот те и раз!!! Как давно грохнули этого негодяя?
— Пару дней назад. — Ответил Виктор Петрович.
— Значит, эти люди в шкафах не ели, не пили в течение нескольких суток?! Как они выжили?!
Я подошёл к первому шкафу и протянул руку к ручке.
— Стойте! — Вскрикнул один из сопровождающих нас солдат. — Шкафы заминированы!
— Час от часу не легче. — Сказал я, убирая руку. — Постарайтесь, чтоб никто не погиб.
— Попробую. Ответил солдатик, осматривая замочную скважину. — В принципе, тут ничего сложного нет. Он не ставил целью уничтожения этих людей, а, следовательно, разминировать их можно. Они ведь зачем-то ему были нужны?
— Вот и я так думаю. — Согласился я с сапёром. — Он их наверняка отпирал, кормил. В туалет выводил. Чёрт! Вот подонок!!!
— Товарищ полковник, — обратился сапёр к Николаю Никаноровичу. — Надо бы освободить помещение.
— Тебе нужны помощники? — Спросил полковник.
— Нет.
— Тогда так, разминируй, но сам никого не выпускай. Тут надо быть очень осторожным.
— Смотрите, полковник, вон в том шкафу стоит девушка. У неё глаза закрыты. Да и голова как-то не так… Начните с неё. — Заметил Лесовой.
— Твою медь! — Воскликнул я. — Врача сюда, срочно!
— Ваше сиятельство, — обернулся ко мне полковник. — Вы не последовательны. Сначала отправили хирурга к Генриетте, а теперь требуете её сюда.
— Чёрт!.. Как плохо с врачами.
— Товарищ полковник, разрешите обратиться? — Подошёл давешний сапёр.
— Дозволяю. — Кивнул тот.
— Это муляж. Здесь нет взрывчатки.
— Ты уверен?
— Совершенно.
— Тогда открывай шкаф с девушкой.
— Пусть туда парочка солдат подойдёт. — Приказал я. — Чтоб подхватили её.
Но не потребовалось. Стоило распахнуть дверь, как Виктор Петрович подхватил безвольное тело.
— Живая? — Спросил я.
— Да. — Ответил Лесовой.
— Тогда в портал, к Генриетте.
— А остальные? — Поинтересовался Кожемякин.
— Начинайте открывать по одному. Мы сейчас вернёмся. Кичиро-сан, поработайте, пожалуйста, поводырём.
Я немного напрягся, представляя себе наше медицинское отделение, в котором я, между прочим, ни разу не был.
— Есть портал, Алишаньдэ-сан. — Сообщил Кичиро Кумагаи.
— Пошли. Кичиро-сан, идите вперёд, предупредите Генриетту. И сразу назад. Виктор Петрович, Давайте.
Люди из шкафов были так сильно истощены, что пришлось переносить всех в медотсек через портал. Интересоваться кто они, и почему оказались в шкафах, возможности не было. Лишь один из двадцати трёх человек смог выговорить: "Воды". Но я опасался навредить ему и посоветовал потерпеть ещё немного.
Через десять минут комната была пуста. Лишь шкафы зияли распахнутым нутром.
— Николай Никанорович? — Позвал я, едва держась на ногах.
— Я здесь. — Отозвался полковник.
— Дом не просто обыскать, обстучать все стены.
— Искать тайники?
— Не только, и не столько. Бумаги. Записи. Контексты. В общем, всё, что горит.
— Спирт тоже?
— Что?! И спирт нашли?
— Да. — Мрачно ответил Кожемякин.
— Николай Никанорович, я сейчас свалюсь. Мне бы поспать немного. Только вот в спальне этого… Спать не смогу. Лучше где-нибудь на улице.
— Сейчас организуем походный вариант. Гальский, Волошин, ко мне.
Мне помогли спуститься, так как я был никакой. Еле передвигал ногами. За домом оказался небольшой домик. Точнее, крыша с фанерными стенами. Внутри много сена. Я даже удивиться не смог. Упал и тут же отключился. Не слышал, как под голову подсунули тюфяк долженствующий обозначать подушку. Как укрыли шинелью, где только достали?.. Как полковник приказал охранять по всему периметру строения и никого кроме него, Матвея и японца не пропускать.
 
61-0:111
Разбудил меня топот и ржание лошадей. Несколько минут я сидел, тупо уставившись в пустоту. Мда!.. Какая там пустота?! Темнота… Хотя, как потом выяснилось, ничего подобного. Темноты в сарае не было. Помотав головой, поднялся. Потом снова сел и крикнул:
— Есть кто живой?
Дверь раскрылась и кто-то заглянул.
— Проснулись? — Спросил голос, и тут же добавил: — Сейчас полковника кликну.
Дверь закрылась и высокий, почти мальчишеский голос прокричал:
— Товарища полковника! Срочно! К его сиятельству.
Раздался далёкий топот, и сообщение повторили на разные голоса ещё несколько раз, удаляясь от сарая. После чего послышались быстрые шаги, и в сарай вбежал полковник.
— Доброе утро! — Поприветствовал он меня. — Как спалось?
— Слава богу, хорошо. Что там за шум во дворе?
— А-ААА! Шум разбудил?
— Не важно. Что за шум?
— Готовим телеги… Вернее, уже загрузили, но ехать очень далеко, а лошади, запряжённые, всё же не тягловые, а верховые. В этом и сложность.
— Полковник, отставить. Сейчас будет грузовой портал прямо к нам. Там есть кто-нибудь из моих женщин?
— Все здесь.
— Что? И Сяомин?
— И она. Требовала, чтоб пустили к Вам. Я объяснил ситуацию, и графиня согласилась с моим решением.
— Удивительно. Мою супругу переубедили. Надо записать на скрижалях сей знаменательный факт. Ладно. Кликни кого-нибудь из них, а сам занимайся своими делами. Да, кстати! А ты сам-то спал?
— Никак нет! — Отрапортовал бывший десантник. — Не было времени.
— Слушай мой приказ, начштаба.
— Простите, я не начальник штаба. Меня никто не назначал. — Перебил он меня.
— За то, что перебиваешь старшего по званию три наряда вне очереди. Отстраняю от всех дел на трое суток. Всё.
— Ваше сиятельство, не губите! — Взмолился полковник.
— Вы слышали мой приказ, министр обороны? Я дважды повторять не буду. Трое суток отдыха.
— Есть. Упавшим голосом ответил полковник.
— И ещё. На время Вашего отсутствия, передать все права Виктору Петровичу. Да, и если у вас в армии до сих пор не введён табель о рангах, то пора бы этим заняться. Отныне Вы генерал-полковник. Приказ я оформлю сегодня же.
— Служу Вашему сиятельству.
— Не сиятельству, — раздался голосок моей жены. — Не сиятельству, господин генерал-полковник, а Высочеству. Со вчерашней ночи его статус повысился. Отныне это не граф, а герцог королевской крови.
— Царской. — Поправил я китаянку.
— У царей не было герцогов. — Возразила Сяомин.
— Значит, будут. — Не согласился я. — Короче, выполняйте приказ, генерал-полковник.
— Есть.
Кожемякин вышел, а Сяомин подошла и присела рядом.
— Ты что, на самом деле его на три дня от работ отстранил?
— Разумеется.
— Но ведь сейчас не то время! Людей катастрофически не хватает.
— Я знаю, что не хватает. Но и его надо наказать, чтоб знал.
— А что он натворил?
— Перебил старшего по званию.
— Можно подумать, большой проступок. — Саркастически хмыкнула китаянка.
— Можешь думать сколько угодно, однако субординацию ещё никто не отменял. Лучше расскажи, как у тебя там прошло?
— Люди из лесу вышли сегодня утром. Убедились, что их никто не обманывает, и отправились все в крепость.
— То есть как все в крепость? — Ужаснулся я.
— Ты же сам приказал: детей с родителями в крепость.