Слепой царь
Башню мы возвели в тот же день, хоть меня и потряхивало. На ночь отправился домой, в цитадель. А утром вновь отправился в Приморск. Там на "Шустром" добрался до наших капитанов. Рассказал всё, что произошло, и приказал отбывать домой. Но тут меня капитаны удивили. Пока меня не было они развили тут такую деятельность, что мне оставалось лишь диву даваться. Корабли вошли в порт и через два часа на их причалах собралась такая толпа желающих отбыть к нам!.. Лишь к вечеру перегруженные суда покинули бухту и взяли курс на Солнцеград. А я отправился домой, зализывать психологические раны.
Кожемякина поставили на ноги через две недели. И только разрешили ему подниматься с постели, как он тут же запросил аудиенцию. Я поморщился, уж очень мне не хотелось с ним встречаться, но делать было нечего. А Кожемякин, как будто понял меня, с порога запросил отставку. Пришлось сделать вид, что размышляю. После нескольких минут раздумья, пришлось признать его некомпетентность и отправить командиром батальона спец десанта. Николай Никанорович не обиделся. Он изначально просился на эту должность, а мне всё казалось, что лучшего главнокомандующего я найти не смог бы. Оказывается, смог. И помогла мне в этом Мелисента.
Долго дома засидеться мне не дали. Необходимо было срочно нашпиговывать Аркаим башнями. Под это дело Лесовой выделил два батальона вооружённых до зубов солдат под командованием графа Мурзикова. Тот в свою очередь решил проявить благородство и, обезьянничая, подал рапорт об отставке, опираясь на промах в Приморске. Пришлось вынести выговор с занесением в личное дело, дабы повадно не было по всяким пустякам в отставку убегать.
— А кто меня, красивого, охранять будет? — Орал я.
— Кичиро Кумагаи. — Отвечал Мурзиков. На что я возражал, что он один, и ему хоть иногда надо отдыхать.
В Аркаиме городов оказалось много больше, чем у нас. И население в них жило не малое. А вот деревень почти не было. Люди кучковались, старались держаться общины. Мелисента объясняла это желанием совместно обороняться от врагов ежели таковые обнаружатся. Мне, почему-то, думалось иначе. Спорить по этому поводу мы не стали. А принялись сразу за границы. И тут меня ожидал такой удар!.. Оказывается, официальных границ, приобретённое мной государство, не имело. Пришлось прибегнуть к помощи книги. Но и в ней ничего не нашли. Тогда взяли за основу крайние города, отсчитали от них по сотне километров, и провели там воображаемую границу. Временно, конечно. Я прекрасно понимал, что коли нет хозяина на землях, значит, их надо прибрать к рукам. Но ведь можно было и объесться… А у меня была явная нехватка человеческих ресурсов, зато переизбыток земель. И тут меня осенило!!! Где взять нужное количество людей? Не ждать же пока женщины нарожают, пока дети вырастут, пока их научат хоть чему-нибудь…
Вот с этой мыслю я бросился сломя голову к дому, где остановились. Очень уж хотелось поделиться идеей с Изольдой. Но на свою голову я совершенно забыл, где нахожусь. А было это в городке со странным названием Карамбрунг в самой дальней точке у юго-западных границ. Местечко было настолько мало, что никто не ожидал никаких резких движений от жителей. Увы… Ошиблись.
В этот вечер я с Мелисентой осматривали пустырь практически в центре города. Отчего он здесь образовался никто из местных толком объяснить не мог. С первого взгляда было ясно, что поле нам подошло бы, но по периметру стояли дома, и они могли оказаться в черте планируемого строительства. Стаховский предложил разбить на этом месте парк с детскими аттракционами. Идея мне понравилась. И мы пошли искать другое место. Нашлось оно быстро. На окраине городка. Отсюда просматривалась вся степь. И вот здесь-то, пока народ разглядывал местность и прикидывал что к чему, я размышлял. А когда вдруг понял, что надо делать, схватил Мелисенту за руку и потащил в ближайшую улочку. И только один японец успел заметить в какую улочку мы нырнули. Остальные так увлеклись обсуждением выбранного места, что даже не заметили предмета охраны.
Мы успели пробежать метров тридцать, как меня сбили с ног мощным ударом. Я отлетел, ударившись спиной о стену дома. Закричала Мелисента, Я вскочил на ноги, рассчитывая броситься на крик, но второй удар, не менее сильный чем первый, вновь влепил меня в стену. В груди аж дыхание сбило. Цепляясь за мелкие выщербленки в стене, я поднялся на ноги. Вокруг явно шла драка, но кто с кем? И где наши? Кричать было бессмысленно, да и кому? Я сделал шаг от стены и тут мне в третий раз прилетело. Теперь по касательной. Хоть и не так сильно, но ощутимо. Опять вскрикнула Мелисента, и я рванул вперёд. В груди сжались лёгкие ещё не пришедшие в себя. Поэтому пришлось согнуться, и это спасло меня от очередной плюхи. Зато я со всей дури вмазал кого-то в челюсть. Что-то хрустнуло, и впереди образовалась пустота. Я рванулся, чтобы тут же свалиться. Под ногами кто-то валялся. Перекатившись на бок, нащупал под собой длинный, металлический предмет. Решил, что это нож и поднялся на колени. Тут меня опять качнуло, а возле уха что-то свистнуло. Это предало мне силы. Вскочив на ноги, с короткого размаха воткнул воображаемый нож во что-то податливое и мягкое. Меня опять обдало чем-то липким и тёплым. Я отклонился чуть в сторону и прыгнул вперёд, чтобы опять свалиться. Правда, на этот раз на колени. Руками упёрся в землю и схватил какую-то железяку. Вскочил на ноги и почувствовал, что передом ной кто-то стоит, а за спиной громко засопели. Не раздумывая, резко развернулся и что есть силы ткнул железякой в чьё-то тело. После чего произвёл движение похожее на уход с линии атаки, и, развернувшись, схватил кого-то в охапку. Следующий миг и шея противника в захвате. Замок… Рывок… Что-то хрустит, ломаются шейные позвонки. Тело противника обмякает. Я отбрасываю его в сторону. Меня чуть повело и это позволило ещё одному нападающему промахнуться. Удар, предназначенный в живот, попал в бедро. Стало так больно!!! Но жаловаться некогда было, а падать нельзя. Поэтому я бросился вперёд, ориентируясь на нанесённый удар. Чудом поймал летящую руку, завернул за спину и рывком перекинул нападавшего через себя. Вот тут-то меня и схватили за руки, да так, что пошевелиться возможности не было никакой. Я напрягся, а в ответ раздался голос Матвея:
— Спокойно, Ваше величество, это я. Противников больше нет.
— Твою мать!.. — Выругался я. — Руки-то отпусти.
Меня окружили; Меня отпустили; Меня принялись охаживать тряпочками, сухими и мокрыми, приводить в порядок одежду, которую, как мне казалось, привести в норму было делом безнадёжным.
— Где Мелисента?
— Да вон она, стоит у стены. — Ответил знакомый голос.
— Блин. Не узнал. Кто это?
— Дык, Гаврилов, Ваше величество. — Ответил мужик.
— Чёрт, здоровяк! Сколько лет? Сколько зим?.. Так что там с королевой?
— Да ничего со мной. — Ответила Мелисента, подходя ко мне.
— Ты чего кричала? Тебя пытались украсть? Изнасиловать?
— Нет. На меня даже внимания не обратили. Они все на тебя кинулись. Да помешали сами себе. Ну, и Кичиро Кумагаи подоспел.
— Кстати, где он?
А в ответ раздалась тишина. Кто-то стонал, шуршала одежда. Кажется, верёвки… Вязали оставшихся в живых.
— Ну? — Повторил я, предчувствуя недоброе.
— Жив он. — Ответил Матвей. Жив пока. Понесли к Изольде.
Так, быстро сюда всех магов, строим башню. Если японец умрёт, прикажу повесить всех охранников, прошляпивших нападение.
— Ну ты и драться?! Пятерых завалил. — Шепнула мне на ухо Мелисента.
— Драться со слепыми — безнадёжное дело. Это крайне опасно. — Наставительно сказал я.
— Почему?
— Потому что слепой не видит противника. Он его слышит. Даже если тот за спиной. И отсюда вся опасность. Слепой будет бить наверняка. Он не знает куда попадёт, поэтому махать кулаками просто так не станет. Ему захват нужен. Или в крайнем случае удар в голову. И обязательно насмерть. Проверять ведь некогда. Глаза, уши — это первое, что сделает слепой.