Возвращение в Чарлстон

– Вики стала менее разборчива, чем прежде, – однажды, как бы между прочим, бросила Марго. – Этот очередной декоратор выглядит совсем вялым.
Гарден не поняла, о чем идет речь. Марго объяснила, что такое жиголо.
– Я вам не верю, – выпалила Гарден. Марго рассмеялась:
– Право же, Гарден, ты такая зеленая, что вполне заслуживаешь своего имени. Все знают про Вики. Ее семья устроила брак с отцом Ская, а через пять лет она сбежала со студентом-актером. Ей до смерти надоело быть добродетельной миссис Харрис, хозяйкой дома в Грамерси-парк, и рожать наследников. Бедняга Харрис умер от сердечного приступа еще до окончания бракоразводного процесса, и она тут же вышла замуж за номера два. Никто не помнит, как его звали. Он был и никчемный актер, и никчемный муж. Так что она откупилась от него и получила развод.
После этого она купила себе титул. У принца было полуразрушенное палаццо и куча бедных родственников. Но о них Вики узнала только после медового месяца. Он обошелся ей в такую сумму, что можно было выплатить национальный долг Италии. А уж развод! Цена была астрономическая. После этого – никаких мужей. Теперь она покупает любовников, которых можно выставить, когда надоедят. И на всем белье вышиты княжеские гербы. А почему бы и нет? Она может себе это позволить. – Марго взглянула в наполненные слезами глаза Гарден. – Ну что ты, девочка, – ласково сказала она. – Пора становиться взрослой. Ты теперь живешь в большом мире.
– Это так грустно, Марго. Бедная Вики! Может быть, она встретит хорошего человека и… – Гарден остановил пронзительный хохот Марго.
Позже, когда они перед обедом пили коктейли на веранде, Гарден поймала себя на том, что украдкой рассматривает Тони, декоратора, который оформил дом в египетском стиле. Размышления о его взаимоотношениях с Вики расстроили ее.
«Я не должна слушать Марго, – подумала она. – Я такая же скверная, как она».
В ту ночь она заговорила об этом со Скаем. Она повторила все, что говорила Марго, кроме рассказа о Вики.
– Мне не хочется верить ей, но она говорит так уверенно. Неужели все это правда?
Скай поцеловал ее в макушку:
– Бедная крошка, ты шокирована, правда? Не думай об этом. Так уж устроен мир.
Гарден умоляюще посмотрела на него. Скай крепко обнял жену.
– Для всех других, – сказал он. – Так устроен мир для обычных людей. Но не для нас. Мы – особенные.
Всю следующую неделю Гарден избегала Марго. Она больше ничего не хотела узнавать об этой жизни. Она читала книги о самолетах. Она хотела знать о том, что делает Скай. Он говорил, что замечательно проводит время и что он самый счастливый человек на свете, раз его жене пришло в голову сделать такой подарок. Его жена, его брак, его счастье. Все особенное.
 
58
Книги были скучные, Марго – совсем наоборот. Гарден снова пила с ней лимонад и беседовала на веранде. Марго улыбалась и рассказывала забавные истории о миссис Кеппель и короле Эдуарде.
– Конечно, у бедного Эдуарда был чудовищный материнский комплекс, – говорила она, – но в то время об этом никто не знал. – Как и все в ее кружке, Марго свободно беседовала о Фрейде.
Гарден непонимающе глядела на нее. Марго возобновила свои обязанности наставницы. В основе всех болезней, объяснила она, лежат сексуальные запреты, умственные и физические. Правила, которые общество заставляет соблюдать, неестественны, им невозможно следовать без подавления основных инстинктов, которые и есть самая здоровая часть разума. Поэтому-то у людей развивается комплекс неполноценности и мания убийства, поэтому они болеют астмой и кусают ногти.
Гарден слушала и училась. И каждую ночь, поудобнее устроившись в объятиях Ская, слушала его рассказы о полетах, радуясь, что они со Скаем другие – особенные.
К началу августа компания начала разъезжаться.
– Пляжная жизнь так скучна, – слышалось со всех сторон.
Вики объявила, что Саутхемптону необходимо казино.
– Во Франции везде есть казино. На курорте просто необходимо поиграть в баккара.
 
Она собрала веселую компанию, чтобы отправиться в Довиль. Марго и Рассела пригласили в Ирландию на ежегодные конные выступления и ярмарку. Скай выучился хорошо летать, сказал Рассел, так что он больше не нужен.
Скай жаловался, что дневные грозы не позволяют улетать далеко.
– Я, пожалуй, отправлюсь на равнины, – сказал он. У Гарден упало сердце. Она несколько раз поднималась в воздух со Скаем и всем рассказывала, как это интересно. На самом деле полеты ее пугали. Она чувствовала себя незащищенной и была уверена, что ее сорвет ветром и бросит на расстилающуюся внизу лоскутную землю.
– Как здорово, дорогой! – бодро произнесла она. – Когда мы отправляемся?
– Ты не сможешь поехать, Гарден. Там будут одни мужчины, пыльная земля, да и спать частенько придется прямо в ангаре.
Она почувствовала облегчение и не сразу поняла, что это означает разлуку со Скаем.
Она поехала провожать его до самого самолета, хотя Скай говорил, что в пять утра ей нелепо даже думать о том, чтобы встать. Он горел энтузиазмом и рвался на запад, не зная, что ждет его там. Гарден махала рукой и храбро улыбалась, пока зеленый самолетик, подпрыгивая, бежал по сухой траве взлетной полосы и наконец оторвался от земли. Скай сделал круг над полем и послал ей воздушный поцелуй. В кожаном шлеме и очках он совсем не был похож на себя.
Гарден проплакала всю дорогу домой. Смит смотрел прямо перед собой. Прежде чем войти в дом, она вытерла глаза и высморкалась: было уже половина восьмого, и ее мог кто-нибудь увидеть.
Вики встретила ее в дверях с чашкой кофе.
– Бедняжка, – сказала она. – Я боялась, что ты загрустишь. Выпей, это тебя взбодрит.
Гарден сделала глоток. Ей стало тепло, в носу защипало.
– Я добавила туда капельку бренди, – объяснила Вики. – Тебе будет полезно.
Гарден хотела напомнить Вики, что никогда в жизни не пила ничего, кроме шампанского, когда провозгласили тост за новобрачных, но ей не хотелось выглядеть неблагодарной. Да и тепло было таким приятным. Она не знала, как сможет вынести чувство пустоты оттого, что рядом нет Ская.
Она рыдала, Вики гладила ее по плечу рукой, украшенной скарабеем.
– Почему бы тебе тоже не поехать в Довиль? Там очень весело. Я могу сейчас же заказать тебе билет.
– Спасибо, Вики, но я не могу. Я хочу быть здесь, когда Скай вернется. Когда бы он ни вернулся.
– Глупышка. Ты должна развлечься и завести поклонников. Немного ревности пойдет ему только на пользу. Какое нахальство – отправиться неизвестно куда за неделю до шестимесячного юбилея вашей свадьбы.
Гарден зарыдала сильнее. Она положила голову на колени принчипессе и отдалась своему горю. Она не видела довольной улыбки на лице Вики.
Через два дня Гарден осталась одна. Допив утренний кофе, она строго сказала своему отражению в зеркале:
– Нечего хандрить. У тебя уйма дел.
Она с деловым видом подошла к письменному столу и составила список: научиться водить машину. Читать. Писать письма. Она пыталась добавить к списку что-то еще, когда стук в дверь избавил ее от этой необходимости.
– Доброе утро, миссис Харрис. Я миссис Хоффман, экономка. Принесла вам сегодняшнее меню.
Гарден недоуменно посмотрела на нее.
– Принцесса уехала, миссис Харрис.
– А! Да. Конечно. Ну что же, дайте посмотреть. – Она никогда не задавалась мыслью, как еда попадает на стол; просто оказывается там – и все. Она протянула руку к блокноту, который протягивала ей миссис Хоффман.
Среда, 8 августа 1923 года – стояло наверху страницы. Затем:
ЛЕНЧ
Суп из кресс-салата
Тосты-пальчики
Холодный лосось, соус «верт»
Винегрет и эндивием
Персиковый компот
Макароны
ОБЕД
Пате-де-фуа-гра с трюфелями
Тосты-треугольнички
Беф борделез
Картофельное суфле
Горошек
Зеленый салат
Сыры: грюйер, камамбер, эдам,
бель паэз, горгонзола
Хлебное ассорти
Клубника со сливками
Романэ-Конти 1913 года