Ведьмин лог (СИ)

— Король Филипп и его советник, Гийом Де Ногаре. Если ты не сможешь убить их, скажи сразу — и я отправлюсь к другой ведьме, посильнее.
Старуха откинула край балахона, показывая свое лицо, и юноша чуть не попятился назад, но остановился, сдержавшись. Его дело было важнее, чем сама его жизнь, и он не намеревался отступать лишь из-за глупого страха. Тем не менее, внешность ведьмы пугала его, и понятно, почему — левая часть ее лица гнила заживо, человеческие черты расплылись от покрывавших кожу нарывов, глаз отсутствовал, сочась кровью, а сухой черный рот не скрывал потемневшие зубы, покрытые мерзкой слизью.
Подойдя к Франсуа вплотную, старуха ухмыльнулась, от чего ее лицо стало еще страшнее и проговорила, растягивая слова:
— Сильнее меня нет, малыш. По крайней мере, по эту сторону бурного океана, который тебе не переплыть. Твоя жизнь оборвется сегодня, потому что такова цена за то, что ты просишь. Подтверди, что готов пойти на такую жертву, и я исполню твое желание.
— Подтверждаю. — Франсуа вздрогнул, ощутив, что его слова услышаны, и приняты.
— Чтож, я даже не обману тебя, почтив твою решимость. Король Филипп погибнет, его сыновья — тоже, как и их потомство. Династия Капетингов прервется, не оставив после себя ничего, кроме бесславных потерь. Даже жены его сыновей не избегнут печальной участи, и всех их поглотит черное пламя.
— А Гийом Де Ногаре? — Франсуа вгляделся в уцелевший глаз ведьмы, не испытывая больше ни страха, ни сомнений.
— О, его конец будет еще более печальным, ведь я вижу, как ты жаждешь его мучений. Впрочем, я не в состоянии даровать ему смерть более болезненную, чем то, что ждет его после смерти.
— Он будет гореть в Аду? — Франсуа улыбался, чувствуя бездумную легкость в голове.
— Как и ты, милый мой, как и ты… — старуха, снова расхохотавшись, ударила юношу в сердце узким клинком, невесть откуда появившимся в ее руке.
— Прощай, Изабель, любимая. Я наконец-то отомстил за тебя и нашу не рожденную дочь… жаль только, что мы с тобой никогда не сможем быть вместе… — прошептал Франсуа, прижав руку к зияющей ране в груди.
Старуха, отойдя от тела, склонилась над книгой в кожаном переплете.
— Пожалуй, и впрямь не стоит откладывать данную клятву, скоро за старой Греей придут, придут…
Она что-то зашептала, и из ее почерневшего рта вылетала темная дымка, складывавшаяся в зловещие руны. Закончив читать заклинание, ведьма коротко дунула на дрожащую в воздухе тьму и та, обратившись едва видимой в струйкой, скользнула в окно, устремляясь к своей цели. Старуха злорадно усмехнулась — ах, сколь многие сегодня получат порцию ее тьмы, которая заставит их окончательно пасть, приведя к гибели… каждого — к своей.
Дверь ее дома распахнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель. Два рыцаря-тамплиера и молодой инквизитор-монах, держащий в трясущихся ладонях священную книгу, от одного вида которой жгло ее единственный глаз. Сегодня старая Грея умрет, отравившись к тому, кто владеет ее душой, но на прощание она оставит свое слово, которое будет жить еще долго.
Глаз старухи блеснул темным огнем, жуткое лицо перекосилось еще сильнее, покрываясь новыми гнойниками — такова была плата за могущественное заклятье, каждое из которых разрушало ее плоть все сильнее. Инквизитор охнул, увидев воочию слугу самого нечистого, отступил за спины тамплиеров, надвигавшихся на нее с обнаженными клинками, и начал читать особую молитву, от которой тело Греи скрутило мучительной болью. Ненавидя его, рыцарей, мир вокруг, а больше всех — саму себя, ведьма бешено зарычала, и произнесла свое последнее проклятье, забравшее остаток ее жизни:
— Всем вам… гореть.
Ее шепот растаял в воздухе, а тело осыпалось на пол ворохом личинок и черной гнили. Тамплиеры отступили на шаг назад, затем один из них достал из очага тлеющие угли и раскидал по полу и нехитрой мебели, особливо рьяно стараясь уничтожить ее старые книги в переплетах из человечьей кожи. Пламя быстро занималось, жадно лизало ножки деревянных стульев и старые балахоны, которые Грея носила вместо положенной женщинам одежды. Тамплиеры, подойдя к телу Франсуа, осмотрели его, и хотели вынести из дома, но инквизитор в непререкаемой манере приказал не прикасаться к трупу.
  
Пожав плечами, старший рыцарь подчинился, поманив за собой второго. Выйдя из горящего дома, служители Церкви еще долго стояли, глядя как жилище ведьмы превращается в пылающий остов, и тихо переговаривались друг с другом о чем-то своем.
КОНЕЦ
  
О том, что было после…
 
Валери, Адриан и Адель (мать Валери), практически сразу после финальных событий покинули пределы Франции, отравившись в более спокойные края. Денег, оставленных Стефаном в поместье, им хватило, чтобы начать новую безбедную жизнь. Через несколько лет у счастливой семейной пары родилась прелестная дочь — Корин. Чуть более смуглая, чем мать, темноволосая, но с такими же потрясающими, большими серо-голубыми глазами. Валери и Адриан посвятили ей все свое время, ласку и любовь, а когда родилась вторая дочь, Бланш, поровну разделили их между обоими детьми. Адель, оставшись с дочерью, зятем и внучками, помогала им во всем, даже в старости оставшись весьма деятельной женщиной — не смотря на потерю дара, она все же была искусной знахаркой. Валери пошла по стопам матери, а Адриан поступил на службу к местному лорду, став главой охраны этого знатного дома, благодаря чему семья была и защищена, и не бедствовала. Дар у Валери и Адель пропал, в детях тоже не проявился, но по этому поводу никто особо не переживал — как в итоге рассказала дочери Адель, он был послан ради спасения определенных людей, и исчез когда предсказание было исполнено. Цепь истории вернулась в свою колею, сделав Валери и ее род свободными от данного обещания, и обе они были рады, что наконец-то могут просто быть счастливы в кругу семьи, сняв с себя тяжелую ответственность, данную вместе с этой силой.
Патер Джустино и рыцарь-тамплиер Дамиан, как ни странно, последовали за нашей прекрасной парой и уехали из страны. Патер отправился лечить искалеченные нервы на теплые берега океана, там же и продолжив свое служение, а Дамиан поселился неподалеку от Валери с Адрианом, посвятив свою жизнь историческим изысканиям и помощи местной Церкви. Не желая оставлять обед безбрачия, рыцарь так и не нашел себе пару, но был счастлив тем, что имел, продолжая служить Богу так, как велело ему сердце. До конца своих дней он поддерживал общение с нашими главными героями, став их близким другом, и можно даже сказать, членом семьи. Маленькая Корин его обожала, называя «дядей До» и прислушиваясь к его мнению по любым вопросам.
Агнес, ее отец, и ее сын Эрик, живут в Руане, куда перебрались из Темного лога, как только Эрику исполнилось пять лет.
Малыш во всем помогает матери, и Агнес совершенно счастлива.
Во-первых, благодаря записям Валери она стала весьма неплохой и востребованной травницей, во-вторых, ее сын доставляет ей много радости, а в-третьих, девушка встретила достойного мужчину, который ухаживает за ней, надеясь на взаимность.
Куда делся ее непутевый сожитель, отец Эрика, мы не знаем, да и знать не хотим. Главное, что теперь у Агнес и ее семьи все будет хорошо.
Время от времени она вспоминает Валери и Адриана, естественно, только самым добрым словом. И конечно, немного скучает по подруге, но понимает, что они вряд ли встретятся вновь.
Королева Жанна Наваррская, жена короля Филиппа, погрузившая двор в интриги и негласно выступившая против своего мужа из-за его решения выдать принцессу Изабеллу за короля Англии, осталась королевой и правила вместе с мужем, довольствуясь той властью, которую смогла развить и приумножить, пользуясь своим влиянием на многих высокопоставленных лиц. Научив свою дочь, как скрасить серый и полный взаимной нелюбви брак, она не удивилась, узнав, что у Изабеллы появился любовник, который имел свои интересные планы на английскую корону.