Ведьмин лог (СИ)

— А где Катрин? — спросил вдруг Гай, и Валери судорожно вздохнула, уронив горсть орехов в густую траву.
— Об этом тебе лучше спросить у Лилиан, дружок. Твоя мать была вчера на берегу до тех пор, пока не приехал инквизитор.
— Инквизитор? — лицо Гая помрачнело и Валери показалось, что он сильно испугался… интересно, почему?
— Да. Инквизиторы — служители Церкви. По большей части, они монахи, но этот больше похож на рыцаря-тамплиера. Только доспехи другие и относится к вере без истового фанатизма. У него большой меч и он наверняка неплохо им владеет, так что постарайся не связываться с ним лишний раз, понял?
— Да. — Гай продолжал рвать орехи, но лицо его все еще оставалось мрачным, как туча.
Валери потерла лоб рукой. Как же жарко… а ведь уже самый конец лета. Надо собрать еще немного и ехать обратно. Да и Гая лучше забрать с собой, а то еще потеряется или навлечет на себя гнев Лилиан. Или Адриана…
— Валери хорошая. — ни с того ни с сего заявил Гай, и отойдя на пару шагов, сел в траву.
— Вот уж спасибо. — девушка фыркнула.
— И Катрин хорошая. Гай любит Катрин. И ребенка.
До Валери не сразу дошел смысл последней фразы, но когда она поняла, о чем идет речь, то почувствовала, как на спине выступил холодный пот. Ребенка?.. то есть, это Гай — отец того мертвого малыша? Да быть такого не может… Катрин ведь сказала, что ее изнасиловали. Неужели, это была ложь?! Или врет Гай?
Подойдя к юноше, Валери села рядом с ним и легонько потрясла его за плечо.
— Гай, что ты знаешь о ребенке Катрин? Он… твой?
Гай хмыкнул, по лицу его расползлась довольная улыбка. То ли кривляясь, то ли стесняясь, от отвернулся и закрыл лицо руками.
— Это «да» или «нет»? Гай, пожалуйста, ответь прямо, мне очень важно это знать.
— Да… Гай любит ребенка. Валери хорошая — добрая к Гаю. Гай любит Валери. Но мать тебя не любит. Валери не надо говорить с ней, надо уходить, далеко.
Девушка с сомнением вгляделась в лицо собеседника. Не кажется, что он лжет… такая искренняя, полная радости улыбка. Интересно, он вообще понимает, что ни Катрин, ни ее малыша больше нет в живых?
— Гай, это Катрин сказала тебе, что отец — именно ты?
— Нет… Катрин не говорила, только ругала Гая. Гай не знает, за что.
— Тогда откуда ты вообще это взял?!
— Друг. Друг сказал, Катрин любит Гая и у них будет ребенок. Сказал, Катрин станет женой Гая.
— Это был Лоран, да, Гай? — Валери почувствовала, как по спине снова пробежал холодок.
Неужели, она была права и Лоран с Кристофом действительно замешаны во всей этой истории? Но тогда получится, что Лоран насмерть забил собственного сына. Или брата. Кошмар…
— Да. Лоран друг. Валери не должна говорить матери! Лоран сказал, Гай и Катрин поженятся, и Гай сможет остаться в деревне, а мать уедет одна, очень далеко, не будет больше ругаться и бить Гая.
Валери с ужасом смотрела на этого бедолагу. Да уж, кажется, слухи, ходившие о нем по деревне — всего лишь слухи. Он не выглядит ни жестоким, ни злым, ни опасным. Скорее — несчастным, и крайне одиноким. И все же, она обязана была сказать ему правду.
— Гай… ты ведь знаешь, что Катрин больше нет с нами? В смысле, в этом мире.
Парень коротко взглянул на Валери и то ли вздохнул, то ли всхлипнул.
— Не знаю. Гай не знает, не знает… — отвернувшись, он заплакал, раскачиваясь из стороны в сторону и что-то тихо причитая.
Тяжело вздохнув, Валери погладила его по голове и поднялась на ноги. К сожалению, помочь ему она ничем не могла. Даже время не всегда лечит такие раны.
— Пойдем, Гай, нам пора возвращаться. Я заберу тебя обратно в деревню, как ты и хотел.
Покорно кивнув, парень поплелся вслед за ней. Яркий свет солнца, густой запах травы, треск сверчков и тихие всхлипы Гая за спиной — все это складывалось для Валери в одну тревожащую картину из образов и звуков, которая давила на нее, словно тяжелая ноша. И оттого все происходящее казалось каким-то нереальным, абсурдным, пугающе-зловещим. Как разобраться во всем, что здесь происходит? И как снять с себя подозрения инквизитора, который явно уже начал относиться к ней с опаской?..
  
Ответов на эти вопросы по пути не нашлось. И когда впереди замаячили крыши деревенских домиков, Валери почувствовала, что страшно устала. Распрощавшись с Гаем у реки, она сразу направилась к себе, надеясь побыть в одиночестве, но подойдя к дому, тут же увидела лошадь Адриана.
— Да что ему опять тут понадобилось? Может он хоть на несколько часов оставить меня в покое?! — проворчала она, отводя Стрелу в стойло.
Войдя в дом, Валери осмотрелась, но заметила Адриана только тогда, когда он сам вышел из темного угла. Улыбаясь, он склонил голову в приветственном кивке.
— Что Вы здесь делаете? Не помню, чтобы приглашала Вас к себе.
— Прошу простить мою неучтивость, но я посчитал, что так будет лучше. Во-первых, я должен был убедиться, что Вы вернетесь с прогулки.
— А во-вторых? — Валери с неприязнью взглянула на инквизитора, понимая, что просто выгнать его из дома, к сожалению, уже не получится.
— А во-вторых, после всего, что произошло вчера, полагаю, Вам не помешает защита. Только не обольщайтесь, я до сих пор не снял с Вас подозрений. Но если я останусь здесь, мне будет проще наблюдать и за Вами, и за теми, кто может попытаться Вам навредить. Следовательно — я остаюсь.
— Ясно.
Подойдя к кроватям, Валери пододвинула одну из них как можно ближе к входной двери, фактически убрав постель Адриана из комнаты.
— Ложе для верного стража-инквизитора. Прошу.
Адриан, наблюдая за ее действиями, только молча усмехнулся в ответ. Больше не обращая на него никакого внимания, девушка принялась готовить еду.
Закончив с домашними делами, Валери достала нитку с иголкой и принялась штопать старые одеяла. Погрузившись в свои мысли, она почти забыла о том, что рядом с ней есть еще один человек, и когда Адриан вдруг шевельнулся, едва не подскочила от страха.
— Святый Боже… зачем Вы все время прячетесь по темным углам? Неужели настолько приятно пугать людей?
— Не моя вина, что Вы столь пугливы. А про «темные углы» — кто бы говорил. Вы же сами поставили мою кровать в самый темный угол из всех, что имеются в Вашем доме. Вот и пожинайте теперь плоды своих решений. Впрочем, пока можете расслабиться — я ухожу.
Уронив одеяло на пол, Валери подбежала к Адриану, тут же схватив его за руку.
— Куда? Зачем Вы хотите уйти на ночь глядя?!
Удивленно посмотрев на девушку, инквизитор осторожно освободил руку. В ее прикосновении не было ничего непристойного, но он вдруг напрягся и покраснел.
— Странно. Мне казалось, что мое присутствие Вам в тягость. Впрочем, даже если это не так, мне все равно придется уйти… на время. Я вернусь, после того, как поговорю с одной из жительниц деревни. Сегодня я хотел ее допросить, но днем она ушла в лес за травами, и мы разминулись. Полагаю, сейчас она уже точно должна быть дома.
Отступив на шаг назад, Валери сжала руки в кулачки. Не зная, что на нее нашло, она молчала, сама смутившись своего поведения. Но почему-то ей очень не хотелось оставаться сегодня одной в полутемном, скрипучем доме, полном странных шорохов и звуков.
— И к кому же конкретно Вы пойдете? Надеюсь, не к Агнес? Она еще слаба после болезни, прошу, дайте ей время на отдых.
Поправив меч, Адриан взялся за ручку двери.
— Нет, не к ней. Я хочу поговорить с той, кто повинна в смерти служанки с постоялого двора. Кажется, Вы говорили, что эту женщину зовут Лилиан. Не знаю, замешана ли она в чем-то еще, но за это преступление ей точно придется ответить. И да, Валери… никуда не уходите из дома. Когда я вернусь, Вы должны быть здесь. Это ясно?
— Да как Вы…
Не слушая, Адриан вышел на улицу и направился в сторону дома, где жила Лилиан. Староста сказал, что ее сын живет вместе с ней, но почему-то Адриан до сих пор не видел никого из этой странной семьи.
Это внушало вполне понятные опасения, тем более, что сама Лилиан страшно не понравилась ему еще в день приезда…