Похоже, ты умрешь! (СИ)
Так, всё. Приступаем.
Я открываю один глаз и осматриваюсь. Да, кабинет похож на операционную, но без сложной техники. Вон та прикольная пила. Вон скальпель. Над головой синие лампы, всё вокруг стерильно.
И пусто. Без людей.
Я аккуратно и бесшумно поднимаюсь. Осматриваю руки.
Внатуре шрамы на запястьях. Некоторые свежие. Сразу же вывод, что это не моё тело. Я-то, будучи миротворцем ООН, был загорелым и атлетичным. Да и суицид — не про меня. Чтобы я, да решил так позорно уйти из жизни? Пха! Не для того родители такую конфетку растили.
А ещё замечаю, что на левом указательном пальце след от долгого ношения кольца. Полагаю, именно оно в кладовой лежать и будет.
Ставлю стопы на пол. Холодно. А я ещё и голенький, вообще скоро окоченею.
Напрягаю ноги, встаю и…
В глазах потемнело.
— Ух, мля!.., — опираюсь о кушетку.
Твою ма-а-ать, да я даже встать нормально не могу! Дела плохи. Не, я понимаю, двадцать лет, пора на пенсию, но какого хрена даже подняться для меня проблема?!
Ну, вроде отпустило.
Я распрямился и выдохнул. На цыпочках подбежал к двери. Выглянул. В коридоре никого.
Ну… с богом!
А, не, возьму-ка скальпель. Я, конечно, терпеть не могу насилие, но лучше перестрахуюсь.
Вот теперь выбегаю.
До морга действительно было недалеко. Пару метров прямо, пару поворотиков, хоп-хоп, туды-сюды, и я пришёл. Рядом, буквально в паре шагов, была и другая дверь с табличкой: «Кладовая».
И я думал она будет закрыта! Нет, ну серьёзно, кладовая с вещами? Да там половина — вещдоки. Но я всё же дёрнул ручку.
И она свободно провернулась.
«Странно», — я нахмурился, — «Очень странно»
Ответ пришёл быстро. И не знаю, лучше мне стало от этого или нет.
Когда я открыл дверь, я увидел, как в чёрных мешках копошится кучерявый мужик в медицинском халате. Услышав скрип двери, он резко развернулся и замер. Как и я. Он — наверное от шока и удивления. Я же… от кучи других чувств.
— Ты чё… трупы обираешь? — спросил я.
— Я… а… ну…, — его глаза забегали.
Халат на нём был для вида — под ним совершенно обычная, поношенная одежда. Зато вот в руках — явно необычное кольцо, отдающее голубым свечением.
Наверняка моё.
У ублюдского, жирного мародёра в морге.
— Ай, хули толку врать, — шепелявый махнул рукой, — Ну да, шарюсь малёха. И чё? Им же уже не надо! Ты-то чё голый?
— «И чё?», — у меня аж глаз дёрнулся.
— Ну да. И чё. Им как-то это поможет? Всё, нет их. А вещи есть.
— …
Я протяжно выдохнул.
Я вспомнил этот голос. Его и слышал, когда меня катили на вскрытие. Жиробас тогда убеждался, будет ли кто рядом, и когда понял, что нет — пошёл воровать у погибших.
Вот мы снова и встретились.
— Погоди…, — он прищурился, — А это разве не тебя только что…
— Меня.
Я мгновенно швыряю скальпель в сантиметре от его сального хлебала. Кучерявый вскрикивает, задирает руки и перекрывает взор.
Я подскакиваю. Заряжаю тело. Целюсь. И…
ПРОБИВАЮ ЕМУ СМАЧНО ПРЯМО ПО ЯЙЦАМ ХАХАХА, ВМИНАЮ КАК ТРЮФЕЛЬ. ДИСТАНЦИЮ ДЕРЖАТЬ НАДО, ОЛУХ.
— А-А-А! — он схватился за пах и замычал.
— Хы-хы-хы, — я заулыбался как котёнок после молочка, — Боль.
— А-а-а-а!
Закрываю дверь.
Я не люблю насилие. Терпеть не могу! Но знаете… я никогда не понимал, почему к воровству относятся так легко и снисходительно.
Только вдумайтесь. Человек тратил своё время и здоровье, свою ЖИЗНЬ, чтобы честно заработать на какую-то вещь. Он добивался её ТРУДОМ.
Так с чего ты, животное, вообще взял, что можешь просто её забрать?
Конечно, это не убийство. Вещь можно купить снова. Но это точно не должно считаться крутым, чем-то лёгким или нормальным. Либо живи как человек, либо шуруй в загон, существо.
А, ну ещё он понял кто я, да. Вряд ли бы договорились.
— Знаешь, я на многих войнах побывал. Во многих разрушенных городах. И везде с мародёрами обращались очень, ОЧЕНЬ плохо. Не был бы ты таким мерзким быдлом, я бы закрыл глаза. Но ты быдло. И я не закрыл. У-у-упс, как же так совпало, — я развёл руками и легонько толкнул его в лоб.
— М-м-м! Сука-а-а-а-а…, — он заваливается как поломанная неваляшка.
Я присел и поднял выпавшее из руки кольцо. Синенькое такое. Прикольно. Да и по размеру идеально на мой палец.
А шарился мужик в… ага, вижу. Чёрный раскрытый пакет. Мой, получается.
— Ты же не будешь мешать? — я взглянул на мародёра.
— Сук-а-а-а, тебе конец. Тебе конец, гандон! — прорычал он, — Ты отсюда не выйдешь! Ты знаешь кто за мной стоит? Ты знаешь из какой я Школы?!
— Коррекции? Ладно.
Я задираю ногу и пяткой пробиваю по его челюсти.
БАХ! Казнь.
Попал ровно-чётко, как и всегда, поэтому пострадала лишь челюсть да сознание кучерявого. Бай-бай.
— Тц, твою мать, — я цыкнул и слегка зажмурился, — Чуть ногу не потянул.
Да уж, дело дрянь. Встаю — херово. Резко распрямляю ногу — херово. Задираю — херово. Что с этим телом вообще не так? Он ноги шире плеч никогда не расставлял, что ли? Плохо, с таким телом не повоюешь.
Тянет колено и тазобедренный. Терпимо, но пару минут ещё похромаю.
«Всё-таки не люблю насилие. Нет бы любовь людям дарить! А они… ме», — я покачал головой.
Кладовая была похожа на раздевалку, но с одной лавочкой. На неё и присел.
Выдохнул.
— Что-ж… первый этап пройден.
Ладно, теперь к пакету.
Сразу же нащупываю одежду. Ух, нихера себе размер! Конечно, висит на мне как на вешалке, но это если не XL, то просто L. Да и вообще, кстати, что тела в морге, что шепелявый — все меньше меня. Ниже как минимум.
Капец я огромный. Высоченный.
Так, ладно. Натягиваю футболку, джинсы и бархатные тяги. Тут же начинаю согреваться. У-у-ух, хорошо, когда попу не морозит. А-то как рожать?
Но это даже не главное. Ибо главное — телефон!
Ха! Вот оно! Ради чего я сюда шёл! Ради чего вырубил воровскую гниду! Узрите! ТЕ-ЛЕ…
«Введите пароль»
— :)
…
Добейте меня.
Я такое хлебало скукурузил, вы бы видели.
Пароль? ПАРОЛЬ?! Кто ими вообще пользуется?! Тут же вон, фронталка есть! Я что, не мог на лицо блокировку поставить?!
Твою ма-а-ать!
Так, ладно. Не дрейфим. Не самое ужасное, что со мной сегодня случалось, чё уж тут. Пользуемся чем дают.
Кстати о фронталке. Ей же можно воспользоваться без разблокировки!
— Оу…, — невольно вырвалось у меня, — Понятненько…
Короче ребята, есть две новости.
Хорошая — это я. Очевидно моё лицо. Даже несмотря на иссушенность, серость и прочие атрибуты хикана-суицидника, я легко могу узнать себя — такую красоту не скрыть. Ярко выраженные скулы, голубые глаза, чёрные волосы. Тут даже натурал задумается: «А может…?»
А плохая новость…
ДА ЭТО ЖЕ, СУКА, Я!
И у меня, у альтернативного, но МЕНЯ — шрамы от суицида! ЧТО такого должно было произойти в жизни, чтобы Я пытался себя убить? Да ни раз и ни два! А почему не получалось-то?!
И меня всё-таки убили, или суицид удался? Почему именно я умер? Твою мать, с каждой минутой вопросов всё больше и больше!
— Всё-таки альтернативный мир, да? — вздохнул я, — И альтернативный я. С кучей проблем.
Однако, не сказать, что я сильно расстроен. Кроме ЧВК и медали в ООН, большего-то у меня и не было. Ни семьи, ни друзей, ни кошка-жены. Ничего, чтобы меня там по-настоящему держало.
Даже наоборот! Если я — это я, то… вдруг и семья та же? Вдруг все живы? И отец, и… и мамуля тоже. Ха, да вы вообще представляете, как я обоссусь от радости?! Москву затопит!
А с другой стороны… легче не становится. Что делать? Как быть? Я ведь даже законов местных не знаю. Буквально ЛЮБОЙ мой шаг может всё порушить.
Ладно, не дрейфим. Пусть я и не был супергением, но даже у меня был талант.
Адаптация.
Проблемы я пожираю. Любой кризис — моя пища для эволюции. И если в новом мире на меня охотятся…
Что-ж, всем последующим охотникам будет только труднее.