Чужие сны

– Ее устроит, – оборвал Ольшес словесный поток, льющийся из подкрашенных губ мадам. – Ее все устроит. Платить-то я буду, не она.
– О, разумеется! – воскликнула мадам. – Разумеется… Мисс Найта прибыла с какими-то вещами?
– Мы их пока оставили на хранении, – поспешил сказать инспектор. – Я попозже все привезу.
– Замечательно! – обрадовалась мадам неизвестно чему. – Тогда пойдемте, мисс, я покажу вам ваши апартаменты.
Ольшес хмыкнул. Мадам слишком любила пышные слова. И снова в ее взгляде инспектору почудилось нечто… он пока еще не знал, нравится ли ему то, что кроется в глубине этих выцветших глаз, или нет. Но теперь уже пришла пора и в этом разобраться. Ольшес не хотел рисковать безопасностью Найты.
Устроив девушку, Даниил Петрович проехался по магазинам и основательно тряхнул кошельком. Он хотел, чтобы Найта выглядела вполне прилично, но при этом не желал нарушать ее собственный, лишь ей присущий стиль. А сдержанная элегантность всегда и во всех мирах, насколько это: было известно инспектору, обходилась куда дороже павлиньих перьев. Но девушка стоила любых расходов. Хотя бы потому, что она могла изрядно облегчить Ольшесу проблему связи с дарейтами.
Ну, во всяком случае, сам он это объяснил себе именно так. Вернувшись в пансион и отнеся в комнату Найты два громадных чемодана, Даниил Петрович ушел к себе и призадумался. Он не забыл того лихого гонщика, который довез его до Столицы в ночь прибытия. И теперь пришла пора его отыскать.Он заглянул к девушке и строго-настрого предупредил ее, чтобы она ни при каких обстоятельствах не высовывалась на улицу. Найта лишь молча кивнула, выслушав пространные инструкции господина Керта, и господин Керт, решив, что в ближайшее время его родственнице ничто не грозит, удалился. Мадам Арсин, затаившаяся в соседней комнате и не пропустившая ни слова, была вполне удовлетворена услышанным, а Ольшес подумал, что, если бы он подпустил в голос игривости, старая карга была бы и совсем счастлива. Но придется ей обойтись тем, что есть.
Найти веселого гонщика не составило для инспектора труда. Гораздо труднее казалась дальнейшая задача – добиться доверия молодого человека. Потому что, несмотря на склонность к невинным шалостям и энергичный нрав, несмотря на кажущуюся безалаберность, юноша был весьма и весьма осторожен. И Ольшес уже знал почему.
Это была серьезная организация, не чета той, которая вышла на связь с Даниилом Петровичем в период его службы вторым помощником консула Земной Федерации. И в этой команде не было ни одного правительственного агента. О существовании этих заговорщиков служба безопасности Тофета даже не подозревала.
И разумеется, никто из состоящих в организации людей не собирался доверяться первому встречному. Но…
Но тогда почему в ту ночь, когда Ольшес тайком опустился на Ауяну, мальчик болтал так много лишнего?
Вывод напрашивался сам собой.
И теперь Ольшес, устроившись за столиком в кафе так, чтобы хорошо видеть молодого Собти, пившего сок и читавшего дневной выпуск правительственного листка, но при этом самому не бросаться в глаза, размышлял на интереснейшую тему: а сколько вообще человек в Тофете знают о прибытии к ним тайного агента Земной Федерации? Наконец инспектору начало казаться, что о нем знает по меньшей мере каждый второй, и он решил, что пора отдохнуть от невеселых мыслей. Поэтому он встал и, подойдя к Собти, с легкой ехидцей в голосе спросил:
– Можно мне пристроиться с вами рядом? Вы меня помните?
Молодой человек поднял голову, мельком посмотрел на Ольшеса и снова уткнулся в газету.
– Садитесь, – буркнул он.
– А что это вы сегодня такой невеселый? – поинтересовался Даниил Петрович.
– Есть причины, – мрачно ответил юноша.
– А мне можно о них узнать?
И тут инспектор в который уже раз за последние дни услышал нечто такое, что вывело его из равновесия.
– Можно подумать, вы не знаете, – сказал Собти.
Инспектор помолчал. Похоже, сложилась ситуация, требовавшая переоценки многих его замыслов и заодно, похоже, способная привести к полному изменению всех планов его работы на Ауяне.
– Знаю? – вопросительно произнес он, внимательно глядя на гонщика.
– Вы же увезли куда-то Найту, – сердито пояснил Собти. – И уж наверное, сумели все у нее разузнать. Впрочем, Лорис не сомневался, что вы достойны доверия.
– А-а… – протянул инспектор, не зная, нужно ли вообще что-либо говорить. Собти сам решил за него эту маленькую проблему.
– Вы что думаете, я случайно очутился там, на шоссе? Просто я не до конца был уверен, что подобрал именно нужного человека… Лорис не сумел засечь точку вашей посадки. Но мы несомневались, что вы постараетесь сразу связаться с да-рейтами, а значит, искать вас нужно неподалеку от Желтого залива. Но сейчас дарейты молчат.
– Найта уже объяснила мне это.
– Догадываюсь.
– Чего вы от меня хотите? – прямо спросил инспектор Олыпес.
– Чтобы вы избавили нашу планету от проклятия, – твердо ответил Собти, глядя прямо в глаза Даниилу Петровичу.
– Вы считаете дарейтов проклятием?
– А вы – нет? Впрочем, откуда вам знать… Пойдемте куда-нибудь, где можно говорить свободно.
– Мне, знаете ли, показалось, что вы и здесь говорите вполне свободно. Слишком свободно.
Рассчитавшись, они вышли из кафе и зашагали по улице. И Ольшес сразу продолжил тему:
– И Лорис тоже был чересчур болтлив. Не потому ли и пострадал?
Собти бросил на инспектора косой взгляд:
– Лорис, при всей его гениальности, был просто дураком. Если бы он не поехал к торговцам, ничего бы не случилось. Здесь, в Столице, мы вне подозрений.
– Но ваша беспечная болтовня может быть, услышана кем угодно.
– За соседними столиками сидели мои люди.
Ольшес вопросительно поднял брови. Но Собта отвернулся, делая вид, что не заметил этого.
Когда Ольшес продолжил:
– И почему вы так уверены в том, что кочевники никак не связаны со службой безопасности?
– Между ними старая вражда.
– Но всегда может найтись кто-то один…. Собти наконец повернул коротко стриженную голову и внимательно посмотрел на Даниила Петровича.
– В службе безопасности у нас есть свои люди, – сказал он. – Надежные люди.
Ольшес только покачал головой. Он мог бы много порассказать молодому человеку о надежности абсолютного большинства двойных агентов. Но не стал. Его это в данный момент не касалось.
Наконец они дошли до небольшого парка, выбрали скамейку, стоявшую достаточно далеко от людных дорожек и уселись.
– Итак, – приступил к делу Даниил Петрович, – почему вы считаете дарейтов проклятием? И чего ждете от меня?
Собти начал с ответа на второй вопрос.
– Учитывая ваш патологический гуманизм, который вы так ярко нам продемонстрировали в свое время, – сказал он, – мы, видимо, не должны просить вас просто уничтожить морских гадов. Значит, остается лишь надежда на то, что вы вернете их туда, откуда они явились. ….
– Но ведь они явились не сами.
? Нам от этого не легче.
– Послушайте, юноша, – сердито заговорил инспектор. – Мне кажется, вам просто очень нравится играть в тайны и заговоры. Неужели за всю историю существования вашего государства нельзя было как-то решить этот вопрос, не прибегая ни к насилию, ни к помощи пришельцев?
– Было бы можно – решили бы и без вас бы обошлись, – огрызнулся Собти. – Но тут замешаны слишком большие деньги. Вы думаете, дарейты только и делают, что снабжают торговцев-ювелиров жемчугом и перламутром? Хо-хо!
– А кого и чем они еще снабжают? – искренне заинтересовался Даниил Петрович. Он кое-что слышал еще в прошлый раз, будучи вторым помощником консула, но подробностей выяснить не успел. А этот мальчик, похоже, знал все обо всем.
– Они приносят со дна моря самородные золото и платину, – зло прошипел Собти. – Но отдают их только в руки кочевников. Министерство финансов полностью зависит… а, да что тут говорить! Попробуйте тронуть дарейтов – и на вас набросятся банкиры… А вот с ними шутить по-настоящему опасно. Это вам не полиция и не мафия.